Мотив и цель преступления, их значение для квалификации

Курсовая работа

1. Мотив и цель преступления, их значение для квалификации

Раскроем понятие мотива и цели преступления.

Психология учит, что все действия человека обусловлены определенными мотивами и направлены на определенные цели. Правильная оценка любого поведения невозможна без учета его мотивов и целей. Это в полной мере касается и оценки уголовно-правового поведения. Не случайно уголовно-процессуальное законодательство включает мотивы преступления в число обстоятельств, составляющих предмет доказывания (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК).

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлениях «О судебном приговоре», а также «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» подчеркивал необходимость установления мотивов и целей преступления наряду с другими обстоятельствами совершения преступления.

Мотив и цель

Мотивами преступления

мотивом преступления

Иначе говоря, это источник действия, его внутренняя движущая сила, обусловленные потребностями и интересами побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление. При этом потребности человека следует рассматривать как все то, что необходимо для нормальной жизнедеятельности человека, но чем он в данное время не обладает. Потребности, присущие человеку, могут быть интеллектуальными, моральными, эстетическими и др.

Преступление — это форма выражения и объективизация мотивов преступления; в свою очередь, мотив позволяет понять подлинный характер правомерного или противоправного поведения .

Преступление совершается после того, как побуждение опосредовано осознанием действия и предвидением его последствия. Все умышленные преступления мотивированы — это положение является практически общепризнанным. Сложнее решается вопрос о мотивах неосторожных преступлений. Одни авторы отрицают значение мотивов в неосторожных преступлениях (А.А. Пионтковский, Ш.С. Рашковская и др.), другие применительно к неосторожным преступлениям считают возможным говорить не о мотивах преступления, а о мотиве поведения, приведшего к преступлению. П.С. Дагель, Г.А. Кригер и Е.В. Ворошилин полагают, что в подавляющем большинстве случаев неосторожные преступления имеют сознательно-волевой характер, а следовательно, являются мотивированными и целенаправленными. Установление мотивов неосторожных преступлений помогает понять причины данных преступлений, содержание личности преступника, его антисоциальную направленность, позволяет индивидуализировать ответственность и наказание. Различные мотивы могут обусловить, например, нарушение правил безопасности, приведшее к тяжким последствиям.

4 стр., 1609 слов

Мотивы поведения людей в сфере экономики

... и потому для описания мотивов и закономерностей поведения людей в сфере хозяйственной деятельности до сих пор чаще всего используются модели классической экономической ... в основе любого действия в сфере экономики: ... поведение основной массы людей. Профессор Дэниэл Канеман в 2003 г. получил Нобелевскую премию по экономике за то, что сумел экспериментально доказать — люди часто принимают экономические ...

Безмотивными некоторые неосторожные преступления могут быть названы лишь условно — в случаях, когда деяние лишено сознательного волевого контроля. Такая ситуация возможна при совершении преступлений в форме преступной небрежности, когда сознанием и волей лица не контролируется поведение при условии, что лицо должно было (объективный критерий небрежности) и могло (субъективный критерий) контролировать свое поведение.

В юридической литературе высказано мнение, что и при преступной небрежности имеется мотив преступления, который скрывается в установке личности, в ее интеллектуально-волевом, эмоциональном, оценочном и действенно-практическом компонентах.

Мотивы можно классифицировать по тяжести преступлений на:

  • антисоциальные,
  • асоциальные,
  • псевдосоциальные,
  • протосоциальные.

антисоциальным мотивам

Свидетель Смагин, изменив ранее даваемые им на следствии показания, в судебном заседании также стал утверждать о том, что пистолет принадлежал З. и выстрел из него произошел в тот момент, когда Б., в борьбе, пытался его у З. отобрать.

Вместе с тем добытыми в суде доказательствами версия Б. о «случайном характере» произведенного им в З. выстрела убедительно опровергнута.

Свидетель Шлеенков и на предварительном следствии, и в суде показывал, что он был должен деньги З., но отдать долг не мог, т.к. у него не было денег. Он обратился с просьбой о помощи к Гребневу, а тот познакомил его с Б. и Смагиным. Днем 14 декабря 2005 года он вместе со Смагиным и Б. поехал в автосервис к З. По дороге к ним присоединились еще трое неизвестных ему лиц «кавказской» внешности. Кроме З., в автосервисе находились Н. и З. Б., С. и «кавказцы» стали избивать З., сбили его с ног. Б., достав из-за пазухи пистолет, выстрелил в З., после чего все быстро выбежали из помещения автосервиса и разъехались на автомашинах.

Свидетель Н. подтвердил, что Шлеенков был должен З. деньги, но долг не отдавал. З. неоднократно напоминал Шлеенкову о долге. Днем 14 декабря 2005 года в автосервис З. вместе с Шлеенковым приехали 6 человек, среди которых был и Б., и С. З. объяснил, что Шлеенков должен ему деньги, но долг не возвращает. С. объявил З., что знает Шлеенкова много лет и тот не должен требовать возврата долга. После этого С. первым ударил З. кулаком в лицо, и они вместе с Б. стали его избивать. Приехавшие с ними «кавказцы» стали избивать его, Н. Раздался хлопок выстрела, и все разбежались. З. остался лежать на полу без признаков жизни. У З. пистолета никогда не было.

Свидетель Звягинцев, также являвшийся очевидцем событий, показал, что двое русских мужчин, один из которых был Б., стали избивать З. кулаками и ногами. Тот от ударов присел на корточки. В это время прозвучал выстрел. Пистолет был в руках Б.

Свидетель Гребнев показал, что Шлеенков поделился с ним тем, что не может возвратить З. деньги, которые взял у него в долг. 14 декабря 2005 года Шлеенков рассказал о своем долге С. и попросил помочь ему.

Потерпевшая З. показала, что однажды ночью позвонил Шлеенков, который работал у мужа в автосервисе, и срочно попросил в долг денег. Муж взял последние в доме деньги и ночью отвез их Шлеенкову. Часть денег Шлеенков ему возвратил, а остальной долг не возвратил до сих пор.

8 стр., 3695 слов

Государственный долг

... по задолженности не предусматривалась. Так возник внутренний государственный долг. Каким-то подобием государственного долга могла считаться огромная задолженность по кредитам Госбанка, прежде ... и вновь возникшей задолженности. Внутренний государственный долг регулируется законом “О государственном долге Российской Федерации” Рынок внутреннего долга Российской Федерации. На сегодняшний день ...

Помимо приведенных показаний допрошенных в суде лиц, виновность Б. подтверждена материалами уголовного дела:

  • протоколом осмотра места происшествия и трупа З. Возле трупа обнаружена стреляная пистолетная гильза. Принятыми мерами поиска, осмотром местности с участием Б., на указанном им месте пистолет не обнаружен;
  • заключением судебно-медицинской экспертизы, установившей, что З. выстрелом в упор причинены повреждения в виде непроникающего огнестрельного ранения мягких тканей правого предплечья, огнестрельного пулевого проникающего слепого ранения головы с повреждением костей черепа и вещества головного мозга, повлекшие его смерть на месте происшествия. Кроме того, З. были причинены телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков, не повлекшие вреда здоровью;
  • заключением баллистической экспертизы установлено, что представленные на экспертизу пуля и гильза являются частями 9-мм патрона заводского изготовления для пистолетов конструкции Макарова или его модификаций, а также для других моделей оружия, изготовленных под этот патрон. Пуля и гильза были выстрелены из оружия с нарезным стволом калибра 9 мм.

Судебная коллегия отмечает, что доказательства, приведенные судом в обоснование виновности Б., были получены при соблюдении требований уголовно-процессуального закона и являются допустимыми.

Доказательствам, исследованным в судебном заседании, в приговоре дана объективная и мотивированная оценка.

Версия Б. и доводы кассационных жалоб о том, что ранение З. произошло в результате случайного выстрела из пистолета, который принадлежал самому потерпевшему, помимо приведенных выше показаний свидетелей Шлеенкова, Назина и Звягинцева, опровергается выводами проведенной ситуационной экспертизы, из которой следует, что причинение огнестрельного ранения З. в сообщенных Б. условиях исключено.

Показаниями свидетеля Шлеенкова подтверждается тот факт, что пистолет, из которого осужденный выстрелил З. в упор, был принесен Б., находился у него еще до начала конфликта и избиения З. и был Б. увезен с места убийства.

Действия осужденного Б. судом первой инстанции правильно квалифицированы:

  • по ст. 222 ч. 1 УК РФ как незаконное ношение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему;
  • по ст.

105 ч. 2 п. «з» УК РФ как совершение умышленного убийства из корыстных побуждений.

Производство Б. из пистолета 9-мм калибра, фактически в упор, выстрела в З., в область расположения жизненно важных органов, объективно свидетельствует о наличии у него умысла на лишение потерпевшего жизни.

Мотивом действий Б. было стремление избавить Шлеенкова от уплаты денежного долга, т.е. корыстные побуждения.

асоциальным мотивам

псевдосоциальными мотивами

протосоциальных мотивов

Приведем пример протосоциальных мотивов. Так, по приговору суда Н. и Д. признаны виновными в том, что совершили убийство, то есть умышленно причинили смерть другому человеку, группой лиц. Преступление ими совершено в п. Успенское Анивского района Сахалинской области 7 октября 2004 года, около 23 часов, по ул. Октябрьская, д. 1. кв. 4, при следующих обстоятельствах, изложенных в приговоре. Из показаний Н., данных им при допросе в качестве подозреваемого, следует, что после совместного распития спиртного с Д. и К. между последним и ним возникла ссора, в ходе которой он и Д. подвергли К. избиению ногами по лицу, голове и телу, затем и множественные удары металлическим концом винтовой отвертки. После убийства труп вынесли в карьер. Д., допрошенный в качестве подозреваемого, также подтвердил, что он и Н. избивали К. ногами и наносили множественные удары металлической отверткой.

14 стр., 6763 слов

Понятие убийства и его квалификация

... о том, как понимали ранее умышленное убийство, по каким признакам отграничивали его от смежных составов. Впервые в памятниках русского права убийство, как преступление, упоминается в договоре князя Олега ... A. B. Наумов, А. И. Рарог, Г. С. Саркисов и др. Структура работы обусловлена целями и задачами исследования, необходимостью логичного и последовательного изложения материала и состоит ...

Действиям Н. и Д. дана правильная юридическая оценка, и не может признать обоснованными доводы государственного обвинителя об отмене приговора ввиду необоснованного исключения п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Как обоснованно признано в приговоре, в процессе распития спиртного между Н. и К. произошла ссора из-за того, что последний отказался оказать помощь в поисках пропавшего отца подсудимого, что вызвало у Н. неприязнь к К. Указанная ссора произошла в присутствии Д., который воспринял отказ К. помочь в поисках отца Н., как личную обиду за своего друга, что, соответственно, также вызвало у него неприязнь к потерпевшему.

При таких данных суд обоснованно признал, что мотивом умышленного убийства Н. и Д. потерпевшего К. явились неприязненные отношения, возникшие между ними, в связи с чем исключил из обвинения п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающий ответственность за убийство из хулиганских побуждений.

Ссылка в представлении на то, что Н. и Д. знали о преклонном возрасте потерпевшего, невозможности оказать им действенное сопротивление, что, по мнению гособвинителя, также свидетельствует о том, что осужденные противопоставляли себя общепринятым моральным нормам и проявили пренебрежительное отношение к человеческой жизни, не может быть признана основанием для признания убийства совершенным из хулиганских побуждений, поскольку судом установлен факт ссоры между осужденными и потерпевшим.

Одни мотивы являются типичными для умышленных преступлений, другие — для преступлений неосторожных, а некоторые могут быть свойственны как неосторожным, так и умышленным преступлениям. Так, корысть, месть, ревность, хулиганские побуждения, карьеризм и т.д. являются, как правило, мотивами умышленных деяний, но они же могут быть и мотивами неосторожных преступлений. Последним, в свою очередь, свойственны такие мотивы, как хвастовство, молодечество, эгоизм и др.

Цель преступления

Эти психологические понятия очень тесно связаны между собой. Исходя из определенных потребностей, человек испытывает сначала неосознанное влечение, затем — сознательное стремление к удовлетворению потребности. На этой основе формируется цель поведения.

Таким образом, цель преступления возникает на основе преступного мотива, а вместе мотив и цель образуют ту базу, на которой рождается вина как определенная интеллектуальная и волевая деятельность субъекта, связанная с совершением преступления и протекающая в момент его совершения. Общественно опасные последствия преступления охватываются мотивами и целями только в умышленных преступлениях. В случае причинения общественно опасного последствия по неосторожности мотивы и цели поведения человека не охватывают последствий. Поэтому применительно к преступлениям, совершенным по неосторожности, нельзя говорить о преступных мотивах и целях, и законодатель не включает эти признаки в составы неосторожных преступлений.

7 стр., 3490 слов

Мотив совершения преступления и его уголовно-правовое значение

... мотива преступления в правовой литературе и началась с того момента, когда при исследовании преступления на первый план был выдвинут криминологический аспект. 1. Мотив совершения преступления 1.1 Понятие мотива в уголовном праве Взгляд на мотив преступления и его ...

Мотивы и цели преступления всегда конкретны и, как правило, формулируются в диспозициях норм Особенной части УК: цель завладения имуществом, цель облегчить или скрыть другое преступление, цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации и т.п.; мотивы корыстные, садистские, хулиганские, мести и т.п. Но в некоторых случаях законодатель дает обобщенную характеристику мотивов как личной заинтересованности. Точное содержание мотивов должно быть установлено и доказано не только тогда, когда они конкретно сформулированы законодателем, но и в тех случаях, когда их законодательная характеристика носит обобщенный характер. В последнем случае должно быть точно установлено содержание мотива и обоснован вывод, что мотив носит характер личной заинтересованности.

В психологии под целью принято понимать то будущее, которого желает человек и которого он стремится достичь в результате своей деятельности. Цель объединяет в себе представление о желаемом будущем и активную устремленность к нему.

Цель преступления

Мотив и цель, являясь компонентами вины, имеют много общего, и порой их трудно отличить. Цель носит как бы временный характер и к тому же должна быть реальной, т.е. ее достижение при определенных обстоятельствах становится возможным.

Цель преступления может быть обязательным признаком субъективной стороны, а может находиться за пределами состава того или иного вида преступления. Отсутствие в поведении лица цели, если она является обязательным признаком, означает отсутствие субъективной стороны, а, следовательно, и оснований для привлечения к уголовной ответственности. Если цель не является признаком субъективной стороны, ее установление способствует выявлению степени социальной запущенности личности виновного, что учитывается при индивидуализации ответственности и наказания.

Цели, как и мотивы, должны устанавливаться во всех случаях совершения не только умышленных, но и неосторожных преступлений. При легкомыслии цель не охватывает преступного последствия, так как виновный уверен, что оно не наступит. Целью в некоторых случаях легкомыслия является предотвращение возможного преступного последствия.

При небрежности преступное последствие не осознается лицом, и следовательно, оно не может участвовать в целеполагании, но сами деяния не только мотивированы, но и целенаправленны.

Цель отличается от мотива преступления

В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора Российской Федерации просит исключить из осуждения Д. и З. по ч. 2 ст. 105 УК РФ пункт «к» и квалифицировать действия З. по ст. 162 ч. 3 п. п. «а», «в» УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы надзорного представления, Президиум считает необходимым удовлетворить его и внести изменения в состоявшиеся в отношении Д. и З. судебные решения.

Как видно из материалов уголовного дела, суд квалифицировал действия Д. и З., связанные с лишением жизни Л., по ст. 105 ч. 2 п. п. «ж», «з», «к» УК РФ как умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное организованной группой, сопряженное с разбоем, с целью скрыть и облегчить совершение других преступлений (разбой).

4 стр., 1695 слов

Психологическая особенность совершения корыстных преступлений

... свободы. По уровню готовности к реализации корыстного мотива преступления с применением насилия выделяются шесть типов личности корыстных преступников: 1) потенциально неопасный - впервые совершивший корыстное преступление небольшой или средней тяжести с угрозой ...

По смыслу закона квалификация по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ совершенного лицом убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение исключает возможность квалификации этого же убийства по другому пункту статьи, предусматривающему иную цель либо мотив.

В связи с тем, что мотивом умышленного причинения смерти Л. были корыстные побуждения, то осуждение Д. и З. по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ является излишним.

В зависимости от содержания цели могут быть самыми разнообразными: наживы, причинения ущерба личности или обществу, сбыта, сокрытие другого преступления и т.д. Так, осужденный С. признан виновным в убийстве Л. и краже ее сотового телефона, а также в убийстве Т. с целью сокрытия другого преступления. Преступления совершены 12 декабря 2005 года в кв. 111 д. 59 по ул. Побежимова г. Казани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

12 декабря 2004 года из личных отношений убил Л., нанеся ей около 3 ударов металлическим ломом по голове и погрузив ее голову в ванну, наполненную водой. После совершения этого преступления убил Т., которая могла рассказать правоохранительным органам о случившемся, нанеся ей тем же металлическим ломом удары по голове и по спине и погрузив ее голову в воду. Перед уходом он похитил сотовый телефон Л.

Действия осужденного С. квалифицированы по ч. 1 ст. 105, п. «к» ч. 2 ст. 105 и по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

соотношение мотива и цели преступления.

При конструировании составов отдельных преступлений законодатель оперирует понятиями «мотив» и «цель». При этом термин «мотив» заменяется в ряде случаев на «побуждения», «заинтересованность» и т.д. Например, в п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрена ответственность за убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга, в п. «и» ч. 2 ст. 105 УК за убийство из хулиганских побуждений, в п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести и т.д. Вместе с тем в тексте закона определяется только вина (ст. ст. 25 — 27 УК РФ).

Дефиниции мотива и цели не нашли законодательного воплощения.

В специальной литературе отмечается, что, хотя мотив и цель имеют много общего, они не тождественны. Эту мысль разделяют все авторы без исключения. Однако при комментировании отдельных статей УК РФ, в которых признаком состава выступает цель преступления, иногда эти два понятия отождествляются. Так, высказывается мысль о том, что хищение совершается с корыстным мотивом. В примечании к ст. 158 УК РФ субъективная сторона кражи представлена корыстной целью.

Безусловно, в большинстве случаев мотив хищения корыстный. Но при этом не следует исключать и иных мотивов. Если лицо действует из «благих» побуждений, но при этом преследует, в том числе и цель незаконного обогащения третьих лиц, то, на наш взгляд, содеянное при наличии остальных признаков хищения следует квалифицировать по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления против собственности. Причем это правило подлежит распространять не только на соучастников преступления, но и на лиц, совершивших хищение единолично.

Аналогичные суждения высказываются в комментариях к иным статьям, в которых в качестве признака состава преступления предусмотрена цель. Представляется, что отождествление двух различных элементов субъективной стороны преступления вряд ли допустимо. Замена цели мотивом при толковании закона приводит к «декриминализации» деяний. Ведь если есть корыстный мотив, то обязательно присутствует и корыстная цель. Обратное, вообще говоря, неверно. Если лицо преследует корыстную цель, то это еще не значит, что оно действует из корыстных побуждений.

12 стр., 5992 слов

Состав преступления как основание уголовной ответственности

... человека, который совершает деяние под влиянием определенных мотивов для достижения поставленных целей. Уголовный кодекс 1960г. не включал термин "состав преступления" в норму об основаниях уголовной ответственности, предусмотренную ст. 3, хотя по существу, ...

В перспективе законодателю следует закрепить определения соответствующих понятий, характеризующих субъективную сторону преступления.

Вторая проблема формально — логического характера, связанная с установлением мотива преступления, на которую необходимо обратить внимание при исследовании предписаний Особенной части, касается некоторых традиций толкования. Речь идет о необходимости специальных побуждений в некоторых случаях даже при отсутствии законодательно закрепленного требования их наличия. Взять, например, хулиганство. В соответствии с ч. 1 ст. 213 УК РФ Ф оно определяется как грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Как видно, мотив преступления в УК РФ не конкретизирован, что дает все основания предположить возможность совершения хулиганства и из иных побуждений, например, в связи с неприязнью к потерпевшему. С формальной стороны такая логика толкования ст. 213 УК РФ безупречна. Что же касается содержательной стороны, то здесь также не исключен вариант оценки деяния, совершенного не из стремления противопоставить себя окружающим, как хулиганства.

По-видимому, законодателю, если он желает предусмотреть ответственность за хулиганство как за деяние, совершенное по соответствующему мотиву, следует конкретизировать субъективную сторону преступления. В противном случае есть все основания допустить вариант, при котором лицо, грубо нарушившее общественный порядок, подлежит уголовной ответственности по ст. 213 УК РФ и при отсутствии хулиганских побуждений.

значение мотива и цели преступления для квалификации.

Для правильной уголовно-правовой оценки большое значение имеет классификация мотивов и целей. Этому вопросу уделено определенное внимание в научной литературе. Некоторыми учеными мотивы и цели классифицируются по их характеру (например, ревность, месть и т.д.).

Однако эта классификация, важная с точки зрения установления фактического содержания преступления, не имеет существенного уголовно-правового значения. Точно так же не оказывает заметного влияния на уголовную ответственность и классификация, основанная на признаке устойчивости (ситуативные и личностные).

Поэтому наиболее практически полезной представляется классификация, базирующаяся на моральной и правовой оценке мотивов и целей. С этой точки зрения все мотивы и цели преступлений можно подразделить на две группы: 1) низменные и 2) лишенные низменного содержания.

К низменным следует отнести те мотивы и цели, с которыми УК связывает усиление уголовной ответственности либо в рамках Общей части, оценивая их как обстоятельства, отягчающие наказание, либо в рамках Особенной части, рассматривая их в конкретных составах преступлений как квалифицирующие признаки, либо в качестве признаков, с помощью которых конструируются специальные составы преступлений с усилением наказания по сравнению с более общими составами подобных преступлений (например, захват заложника — ст. 206 УК — как частный случай незаконного лишения свободы — ст. 127 УК).

35 стр., 17388 слов

Система уголовно–правовых мер противодействия преступлениям против ...

... уголовно-правовых мер противодействия преступлениям против общественного порядка и пути их оптимизации. Предметом исследования выступают: ранее действовавшее и современное российское законодательство, регламентирующее ответственность за преступления против общественного порядка; материалы соответствующей правоприменительной практики; юридическая и иная литература, ...

Низменными являются такие мотивы, как корыстные (п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «з» ч. 2 ст. 126, п. «з» ч. 2 ст. 206 УК), хулиганские (п. «и» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 115, ч. 2 ст. 116, ст. 245 УК), национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК), связанные с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «ж» ч. 1 ст. 63, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК), месть за правомерные действия других лиц (п. «е» ч. 1 ст. 63, ст. 295, ст. 317 УК) и др.

К низменным целям относятся: цель облегчить или скрыть другое преступление (п. «е» ч. 1 ст. 63, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК), цель использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105, п. «ж» ч. 2 ст. 111, п. «ж» ч. 2 ст. 152 УК), цель прекращения государственной или политической деятельности потерпевшего (ст. 277 УК), цель свержения или насильственного изменения конституционного строя РФ (ст. 279 УК), цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности (ст. 281 УК) и др.

Понятие низменных побуждений используется в УК РФ всего два раза: в ст. ст. 153 и 155 наказуемость подмены ребенка и разглашения тайны усыновления (удочерения) связывается с совершением этих деяний из корыстных или иных низменных побуждений. Использование данного термина в обоих случаях является весьма неудачным, поскольку неосновательно сужает рамки применения названных норм. Представляется, что потребностям практики гораздо больше соответствовало бы определение мотивов названных преступлений как корыстная или иная личная заинтересованность.

Мотивы и цели, с которыми закон не связывает усиление уголовной ответственности ни путем создания специальных норм с более строгими санкциями, ни путем придания им значения квалифицирующих признаков, ни путем признания их обстоятельствами, отягчающими наказание, относятся к не имеющим низменного содержания (ревность, месть, карьеризм, личная неприязнь и т.п.).

Помимо этих двух групп мотивов и целей некоторыми учеными выделяется еще и группа мотивов и целей общественно полезного характера. Представляется, что ни мотив, ни цель, которые послужили психологической основой уголовно-противоправного деяния, не могут рассматриваться как общественно полезные, хотя в отдельных случаях они могут выполнять функцию обстоятельств, смягчающих наказание (мотив сострадания к потерпевшему, цель пресечения преступления или задержания лица, совершившего преступление).

Мотив и цель могут иметь различное уголовно-правовое значение в зависимости от того, насколько важным сочтет их законодатель в том или ином конкретном составе преступления. Как и другие факультативные признаки состава преступления, мотив и цель могут играть троякую роль.

Во-первых, они могут превращаться в обязательные, если законодатель вводит их в состав конкретного преступления в качестве необходимого условия уголовной ответственности. Так, мотив корыстной или иной личной заинтересованности является обязательным признаком субъективной стороны злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК), а цель завладения чужим имуществом — обязательным признаком пиратства (ст. 227 УК).

13 стр., 6187 слов

Объективная сторона преступления (4)

... признаков объективной стороны относятся: действие или бездействие, посягающее на тот или иной объект; общественно опасные последствия; причинная связь между действием (бездействием) и последствиями; способ, место, время, обстановка, средства и орудия совершения преступления. Объективные признаки ...

Во-вторых, мотив и цель могут изменять квалификацию, т.е. служить признаками, при помощи которых образуется состав того же преступления с отягчающими обстоятельствами. В этом случае они не упоминаются законодателем в основном составе преступления, но с их наличием изменяется квалификация и наступает повышенная ответственность. Например, похищение человека из корыстных побуждений повышает степень общественной опасности этого преступления, и закон рассматривает его как квалифицированный вид (п. «з» ч. 2 ст. 126 УК).

Уклонение военнослужащего от военной службы путем симуляции болезни или иными способами представляет квалифицированный вид этого преступления, если оно совершается с целью полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы (ч. 2 ст. 339 УК).

В-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, которые без изменения квалификации смягчают или отягчают уголовную ответственность, если они не указаны законодателем при описании основного состава преступления и не предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков. Так, совершение преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, из мести за правомерные действия других лиц рассматривается как отягчающее обстоятельство (п. «е» ч. 1 ст. 63 УК) и усиливает наказание за любое преступление. Напротив, совершение преступления по мотиву сострадания (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК) или с целью задержания лица, совершившего преступление, хотя и с нарушением условий правомерности необходимой обороны (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК), признается обстоятельством, смягчающим ответственность за любое преступление.

Мотивы и цели преступления могут в отдельных случаях служить исключительными смягчающими обстоятельствами и в этом качестве обосновать назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление санкцией применяемой нормы Особенной части УК (ст. 64), либо лечь в основу решения об освобождении от уголовной ответственности или от наказания.

Наше законодательство всегда уделяло большое внимание оценке мотива преступления. В соответствии со ст. 73 УПК РФ мотив признается обстоятельством, подлежащим доказыванию; описательная часть обвинительного заключения и приговора должна содержать указания на мотив преступления (ст. 220 и 307 УПК РФ).

Мотив преступления учитывается при решении вопроса о тяжести преступления (его классификации), квалификации содеянного, назначении вида и размера наказания.

На квалификацию влияют те мотивы, которые предусмотрены в качестве обязательного признака субъективной стороны тех или иных видов преступлений, описанных в Особенной части УК РФ.

При назначении наказания, при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности или освобождении от нее необходимо учитывать мотивы, которые отнесены к обстоятельствам, смягчающим и отягчающим наказание (ст. 61 и ст. 63 УК РФ).

Подведем итог.

Мотив и цель преступления являются факультативными признаками субъективной стороны преступления. Они становятся обязательными и поэтому учитываются при квалификации преступлений только в случаях, указанных в законе, т.е. в конкретной статье Особенной части УК. Их отсутствие исключает уголовную ответственность за злоупотребление должностными полномочиями даже при наличии всех остальных признаков данного состава преступления. В остальных случаях мотив и цель общественно опасного деяния имеют значение при индивидуализации наказания и характеристике личности преступника.

Мотив преступления — это обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, вызывающие у лица решимость совершить преступление. Цель преступления — это представление лица, совершающего преступление, о желаемом результате, к достижению которого он стремится, совершая преступление.

Мотив и цель, являясь психологическими категориями, тесно связаны между собою. Преступное поведение, как и любая человеческая деятельность, имеет определенные мотивы и направляется на достижение определенной цели. Между мотивом и целью существует внутренняя связь.

Формирование мотива предполагает и постановку определенной цели. Мотив является той движущей силой, которая ведет субъекта к достижению цели. Вместе с тем мотив и цель — понятия не совпадающие, поскольку по-разному характеризуют психическое отношение виновного к совершаемому деянию. Если в отношении мотива можно задать вопрос, почему человек совершил общественно опасное действие (бездействие), то в отношении цели — к чему стремился виновный. Следовательно, цель определяет направленность действий.

Мотивы и цели всегда конкретны и указываются, как правило, в статьях Особенной части УК либо в качестве основного признака состава, либо в качестве квалифицирующего и привилегированного признака. При указании мотива как обязательного признака состава законодатель обычно использует термин «побуждения» или «заинтересованность». Например, ст. 153 УК предусматривает ответственность за подмен ребенка, совершенный из корыстных или иных низменных побуждений. В ст. 292 УК (служебный подлог) говорится о корыстной или иной личной заинтересованности.

Указание на мотив совершения преступления мы встречаем в Особенной части лишь в квалифицированных составах преступления в качестве квалифицирующих деяние признаков. Так, причинение тяжкого вреда здоровью признается более опасным, если оно совершено по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды (п. «е» ч. 2 ст. 111 УК).

Чаще в статьях Особенной части УК содержатся указания на цель преступления. Например, о цели как об основном признаке преступления говорится в ст. 187 УК, предусматривающей ответственность за изготовление с целью сбыта или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт, а также иных платежных документов, не являющихся ценными бумагами. Во многих статьях определенная цель выступает в качестве квалифицирующих деяние признаков. Так, торговля несовершеннолетними признается тяжким преступлением, если она осуществляется, например, в целях изъятия у несовершеннолетнего органов или тканей для трансплантации (п. «ж» ч. 2 ст. 152 УК).

Указания на мотивы и цели преступления содержатся и в Общей части УК. В этих случаях они имеют определенное уголовно-правовое значение.

Цели, как и мотивы, должны устанавливаться во всех случаях совершения не только умышленных, но и неосторожных преступлений.

2. Казус и его виды

«случаем»

Невиновное причинение вреда непригодно для наказания лица, причинившего такой вред. Наказание, согласно ст. 43 УК РФ, преследует цель исправления осужденного и предупреждения совершения преступлений другими гражданами. Наказывать лицо, невиновно причинившее вред, означало бы наказывать законопослушного человека, который был не в состоянии, не должен или не мог предвидеть наступление общественно опасных последствий и предотвратить их. «Повинны» в случившемся внешние силы, оказавшиеся не подвластными лицу в конкретной ситуации. Например, если в результате легкой встряски за борта пиджака прохожего тот падает на землю и умирает потому, что у него оказались аномально хрупкие сосуды головного мозга, о чем никто не знал, то хотя объективная связь между действиями лица и лишением жизни потерпевшего здесь наличествует, субъективная связь отсутствует. Это — «случай» или «казус» (ст. 28 УК РФ).

Принцип виновного, субъективного вменения в ответственность содеянного исключает объективное вменение.

УК РФ 1996 г. вводит новую главу 5 — «Вина», а в ней четко регламентирует ненаказуемость невиновно причиненного ущерба. В ст. 28, неизвестной прежде действовавшему УК 1960 г., предусмотрены четыре разновидности казусов или случаев, когда лицо: 1) не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия); 2) не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было их предвидеть; 3) лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и не могло их предвидеть; 4) предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло их предотвратить в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

От небрежности необходимо отличать невиновное причинение вреда (случай, казус).

Невиновное причинение вреда (случай) имеет место, когда лицо не осознает преступного характера своего деяния или не предвидит возможности наступления преступных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть (ч. 1 ст. 28 УК РФ).

Применительно к преступлениям с формальным составом это означает, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия).

Подобного рода «казусом» является, например, предание огласке сведений, о которых лицу не было и по обстоятельствам дела не должно было и не могло быть известно, что они составляют коммерческую тайну. Применительно к преступлениям с материальным составом субъективный случай заключается в том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Эта разновидность субъективного случая отличается от небрежности отсутствием либо обоих, либо хотя бы одного из его критериев.

Отсутствие обязанности и (или) возможности предвидения лицом вредных последствий является обстоятельством, исключающим вину данного лица, поэтому независимо от наступивших последствий лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности.

Второй вид «казуса» относится к тем преступлениям, которые по своему объективному содержанию характеризуются не только признаками, описанными в законе (действиями, бездействием), но также определенными последствиями, с которыми УК РФ связывает ответственность за какое-либо конкретное деяние. То есть, в этом варианте казуса лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть. В этом отношении показательно дело Дудкина и Мирзаева. Армавирским городским народным судом Краснодарского края Дудкин осужден по ст. 106 УК РСФСР за неосторожное убийство Мирзаева. Согласно приговору, преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Дудкин, встретив своего зятя Мирзаева, находившегося в сильной степени алкогольного опьянения, пытался увести его домой. Однако Мирзаев стал сопротивляться, вырвался от тестя, затем споткнулся, стал падать и потянул Дудкина на себя. Оба упали на асфальт тротуара. Дудкин, падая, попал коленом в область груди и живота Мирзаева. Дудкин, имея вес 123 кг, причинил Мирзаеву тяжкие телесные повреждения в виде перелома пятого ребра справа и массивного разрыва печени, от которых Мирзаев умер.

Кассационная инстанция приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения и прекращении дела. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 3 июня 1993 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Как показал Дудкин на предварительном следствии в суде, встретив своего зятя Мирзаева, находившегося в сильной степени алкогольного опьянения, он решил отвести его домой. Вырываясь, Мирзаев потерял равновесие и стал падать на землю, увлекая его за собой. Он, Дудкин, упал сверху на Мирзаева, попав коленом в область его живота и груди. В этот момент к ним подошли сотрудники милиции, которым он объяснил, что ведет пьяного сына домой.

Свидетели Рондалев и Косьянов подтвердили показания Дудкина, пояснив, что находясь в районе автобусной остановки, обратили внимание на двух мужчин, один из которых плотного телосложения (Дудкин) тащил за руку молодого парня (Мирзаева) щуплого телосложения, находившегося в состоянии алкогольного опьянения. Мирзаев оказывал Дудкину сопротивление — пытался вырваться от него. Рондалев и Косьянов побежали в их сторону и увидели, как Мирзаев стал падать на землю, увлекая за собой Дудкина. Затем Дудкин и Мирзаев встали и пошли по направлению к дому Мирзаева.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, смерть Мирзаева наступила от острого малокровия, развившегося вследствие разрыва ткани печени. Данное телесное повреждение возникло от воздействия с большой силой твердого тупого предмета и относится к тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни и повлекшим смерть Мирзаева.

Таким образом, как видно из материалов дела, Дудкин не предвидел возможности своего падения на Мирзаева, попадания при этом коленом в область его живота и груди, наступления смерти потерпевшего в результате этого падения и по обстоятельствам дела не мог и не должен был предвидеть это.

Следовательно, Дудкин не может нести ответственность за неосторожное убийство, поскольку имел место несчастный случай.

Невозможность предвидения вредных последствий может быть обусловлена как личными качествами (низкий уровень интеллектуального развития, отсутствие опыта, стажа работы и т.д.), так и конкретной обстановкой, в которой совершались деяния.

Так, З., закурив, бросил позади себя горящую спичку, которая попала в лежавшую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв паров бензина. При взрыве дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение.

Содеянное можно отнести к невиновному причинению вреда (случаю, или казусу), так как в обязанности К. не входило предвидение и предупреждение фактически наступивших последствий.

В юридической литературе наряду с самонадеянностью и небрежностью выделяют и другие разновидности неосторожности («правовую неосторожность», «волевую небрежность», «преступное невежество», «беспечность»).

Однако следует согласиться с Г.А. Кригером, Е.В. Ворошилиным и другими авторами, что все эти варианты сводятся либо к самонадеянности, либо к небрежности, т.е. укладываются в определение неосторожности и ее видов и не являются качественно самостоятельными видами.. Иную позицию занимает УК РФ, в ч. 2 ст. 28 которого выделяется такой вид казуса (случая), при котором лицо «хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам».

То есть в ч. 2 ст. 28 УК РФ закреплена новая, доселе практике не известная разновидность невиновного причинения вреда.

Отказавшись от постановки вопроса о способности или неспособности субъекта осознавать характер своих действий и руководить ими, законодатель невольно перевел проблему из субъективной плоскости в объективную. В ситуации, описанной в ч. 2 ст. 28 УК РФ, причинение вреда признается невиновным не из-за дефектов интеллектуального или волевого отношения, а вследствие объективной невозможности предотвратить наступление общественно опасных последствий по одной из двух указанных в законе причин.

Во-первых, невозможность предотвратить вредные последствия, которые охватываются предвидением действующего лица, исключает уголовную ответственность, если она обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда требованиям экстремальных условий, т.е. таким неожиданно возникшим или изменившимся ситуациям, к которым лицо не готово и по своим психофизиологическим качествам неспособно принять адекватное решение и найти способ предотвращения вредных последствий (например, в условиях аварии по причине конструктивных дефектов или заводского брака машины или механизма; в случае возникновения нештатной ситуации при выполнении работ водолазами, спелеологами, при занятии альпинизмом и т.д.).

Во-вторых, деяние признается невиновным, если невозможность предотвратить общественно опасные последствия обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда его нервно-психическим перегрузкам (усталость, физическое или психическое перенапряжение в результате тяжелой физической работы, длительного непрерывного интеллектуального труда, например, при работе пилота самолета или машиниста электровоза во вторую смену подряд).

Установление несоответствия психофизиологических качеств оператора, как требованиям экстремальных условий, так и нервно-психическим перегрузкам должно быть предметом обязательного исследования судебно-психологической экспертизой.

Отграничим казус от умысла и неосторожности. От умысла казус отличается по интеллектуальному и волевому моментам. При умысле (прямом и косвенном) лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия).

При казусе не осознает и по обстоятельствам дела не может ее осознавать. При этом отсутствует (необходимое для умысла) предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Волевой момент казуса отличается от умысла отсутствием как желания, так и сознательного допущения наступления общественно опасных последствий либо безразличного к ним отношения.

От неосторожности (законодатель проводит различие между ней и преступной небрежностью) казус отличается по волевому моменту. При казусе лицо не предвидит возможность наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Таким образом, казус (случай) характеризуется отсутствием либо обоих критериев преступной небрежности (объективного и субъективного), либо одного из них. Случай (казус) в отличие от вины следует считать не психическим отношением (его не существует), а особым психическим состоянием лица, действующего (или бездействующего) в той или иной обстановке, исключающим общественную опасность, а значит, преступность и наказуемость содеянного им. Уголовная ответственность в этом случае не наступает, так как в действиях (бездействии) лица, причинившего общественно опасные последствия, отсутствует вина.

К. был осужден за неосторожное убийство Т., якобы совершенное им при следующих обстоятельствах. К. поздно вечером, управляя лошадью, запряженной в сани, в которых находились кроме него его жена и Т., двигался в направлении моста через реку. Следуя по середине дороги, он допустил столкновение с грузовой автомашиной. Сани попали под переднюю часть автомобиля, и Т. были причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие ее смерть. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР прекратила производство по делу за отсутствием состава преступления по тем мотивам, что К. не может нести ответственность за неосторожное убийство, поскольку имел место несчастный случай. Лошадь была ослеплена светом фар встречной машины. От испуга она помчалась галопом. К. пытался ее придерживать, натягивал вожжи, но безрезультатно. При движении по мосту сани раскатились, пошли по центру дороги, ближе к полосе встречного движения и боком ударились о встречную машину, попав под ее переднюю часть. К. и его жену выбросило из саней, а Т. была смертельно травмирована. Судебная коллегия Верховного Суда указала, что из материалов дела видно, что К. не предвидел возможности испуга лошади от ослепления фарами встречного автомобиля, появления на мосту другой автомашины, с которой произошло столкновение, и по обстоятельствам дела не мог и не должен был предвидеть это. В связи с этим К. не может нести ответственность за неосторожное убийство, поскольку имел место несчастный случай.

Итак, в ст. 28 УК РФ законодатель сконструировал два самостоятельных основания признания деяния, причинившего вред законоохраняемым интересам, но совершенным без вины: субъективный случай («казус») и объективный — это невозможность предотвращения общественно опасных последствий.

«Казус» необходимо отличать от преступной небрежности. При «казусе» лицо не осознает и не может осознавать общественной опасности совершаемого им деяния. В этом случае отсутствует и предвидение возможности или наступления указанных последствий, что и называют субъективным случаем. Уголовная ответственность при «казусе» исключается, ибо в действиях (бездействии) лица, причинившего общественно опасные последствия, отсутствует вина.

Новизной наполнено содержание ч. 2 ст. 28 УК об особой разновидности причиненного вреда. Это тот случай, когда лицо, совершившее деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить данные последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Понятия, которыми оперирует в ч. 2 ст. 28 УК РФ законодатель, конечно, являются оценочными: «психофизиологические качества», «экстремальные условия» и «нервно-психические перегрузки». Данные обстоятельства должны устанавливаться следственным путем. Представляется, что вышеозначенные понятия требуют специальных познаний и должны всегда соответствовать фактическим обстоятельствам дела, но окончательный вывод об их соответствии таким обстоятельствам дела все-таки должна дать судебно-психологическая экспертиза.


Список использованных источников

[Электронный ресурс]//URL: https://pravsob.ru/kursovaya/motiv-prestupleniya/

Нормативные акты:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 27.07.2006 г.) // СЗ РФ. — 17.06.1996. — № 25. — Ст. 2954.

2. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (в ред. от 27.07.2006 г.) // Российская газета. – 22.12.2001. — № 249.

Материалы практики:

3. Определение Верховного суда РФ от 07.07.2006 г. № 46-о06-57 «Приговор по делу об убийстве из корыстных побуждений, незаконном ношении огнестрельного оружия оставлен без изменения, поскольку мотив, вина и умысел на совершение преступления подтверждаются совокупностью доказательств, действия осужденного квалифицированы правильно, наказание назначено с учетом характера и общественной опасности содеянного, данных о его личности, смягчающих и отягчающих обстоятельств» // Документ опубликован не был. Справочная система Консультант Плюс.

4. Определение Верховного Суда РФ от 11.07.2006 г. № 11-о06-56 «Приговор по делу о краже, об убийстве, совершенном с целью скрыть другое преступление, оставлен без изменения, поскольку наказание назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений и данных о личности, обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, нарушений уголовно-процессуального законодательства судом допущено не было» // Документ опубликован не был. Справочная система Консультант Плюс.

5. Определение Верховного суда РФ от 03.06.1993 г. «Невиновное причинение вреда — казус (случай) имеет место, если лицо не предвидело общественно опасных последствий своего действия или бездействия и по обстоятельствам дела не должно было и не могло их предвидеть» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1994. — № 10.

6. Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2006 N 32-о06-11 // Справочная система Гарант.

7. Определение Верховного суда РФ от 28.09.2005 г. № 64-о05-11 «Приговор по делу об убийстве группой лиц оставлен без изменения, поскольку суд обоснованно признал, что мотивом убийства явились неприязненные отношения между осужденными и потерпевшим, а не хулиганские побуждения, доводы осужденного о недопустимости его показаний несостоятельны в связи с получением их в присутствии адвоката, в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства» // Документ опубликован не был. Справочная система Консультант Плюс.

8. Постановление Президиума верховного суда РФ от 05.04.2006 N 77п06пр «Постановления суда изменены: исключен из осуждения по ч. 2 ст. 105 УК РФ п. «к», поскольку осуждение по данному пункту исключает осуждение по другому пункту данной статьи, предусматривающему иную цель или мотив; действия осужденного по ст. 162 ч. 4 п. п. «а», «в» УК РФ (в редакции ФЗ от 08.12.2003) переквалифицированы на ст. 162 ч. 3 п. п. «а», «в» УК РФ (в редакции ФЗ от 13.06.1996), так как суд применил уголовный закон, ухудшающий положение лица, совершившего преступление, и не имеющий обратной силы». // Документ опубликован не был. Справочная система Консультант.

9. Постановления и определения по уголовным делам Верховного Суда РСФСР (1981 — 1988 гг.).

— М. 1989. — С. 9 – 10.

Литература:

[Электронный ресурс]//URL: https://pravsob.ru/kursovaya/motiv-prestupleniya/

10. Джекебаев У.С., Рахимов Т.Г., Судакова Р.Н. Мотивация преступления и уголовная ответственность. — Алма-Ата, 1987.

11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С.И. Никулина. — М., 2005.

12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко. — М., 2006.

13. Лукашева Е.А. Мотивы поведения человека в правовой сфере // Советское государство и право. – 1972. — № 8.

14. Мальцев В. Ответственность за хулиганство // Законность. – 2000 — № 7.

15. Ситковская О.Д. Психологический комментарий к Уголовному Кодексу РФ. — М., 1999.

16. Уголовное право. Часть общая / Под ред. Л.Л Кругликова. – М.: Волтерс Клувер, 2005.

17. Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. — М., 1966.

18. Филановский И.Г. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению. — Л., 1970.- С. 48.

19. Уголовное право. Часть общая / Под ред. Л.Л Кругликова. – М.: Волтерс Клувер, 2005.

20. Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. — М., 2004.

21. Уголовное право РФ. Общая часть: Учебник. / Под ред. А.И. Рарога. – М.: Юристъ, 2004.

22. Щепельков В. Соотношение мотива и цели преступления // Законность. – 2001. — № 4.