ВОЗБУЖДЕНИЕ УГОЛОВНОГО ДЕЛА КАК СТАДИЯ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Дипломная работа

Актуальность темы дипломного сочинения связана с тем, что преобразования, осуществляемые в социально-экономической и политической жизни современной России, обусловили необходимость принятия соответствующих изменений в правовой области регулирования общественных отношений. В рамках проводимой в настоящее время судебно-правовой реформы существенным коррективам подвергнуто уголовно-процессуальное законодательство. Значимым явлением стало принятие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ)[1], который вобрал в себя целый ряд демократических идей, положений, изложенных в Концепции судебной реформы в Российской Федерации и направленных на обеспечение и защиту прав, свобод и законных интересов лиц, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства.

УПК РФ сохранил многие традиции ранее действовавшего процессуального законодательства. Однако при этом он ввел новые правовые институты и внес серьезные изменения в прежние. В досудебном производстве значительному реформированию подвергся институт возбуждения уголовного дела, являющийся отправным звеном процессуального вторжения в сферу прав и законных интересов личности. Существование определенных законодательных рамок решения этого вопроса стало актуальным ввиду того, что права и свободы человека и гражданина провозглашены высшей ценностью, а их соблюдение и защита — обязанностью государства (ст. 2 Конституции РФ[2]).

Уголовно-процессуальный закон внес определенные коррективы в указанный институт, что позволило избавиться от ряда недостатков, присущих ему в сравнении с ранее действовавшим законодательством. Между тем, на сегодняшний день правовое регулирование отношений, складывающихся на первоначальном этапе уголовного судопроизводства, нельзя признать совершенным. Не все проблемные вопросы удалось разрешить, а нововведения, предусмотренные в УПК РФ, лишь повысили актуальность и значимость их решения.

В процессе реализации норм, составляющих упомянутый уголовно-процессуальный институт, нередко допускаются серьезные ошибки, влекущие за собой как принятие необоснованных решений, так и утрату доказательственной значимости получаемой информации. Массовость и однотипность совершаемых ошибок и нарушений говорят о том, что подобное явление неслучайно и причины его следует искать, в том числе, в недостаточно четкой законодательной регламентации процессуальной деятельности на стадии возбуждения уголовного дела, которая и порождает разноречивое толкование правоприменителем отдельных положений закона, препятствуя тем самым единообразному и эффективному применению правовых предписаний в практической деятельности.

23 стр., 11493 слов

Уголовно-процессуальные и тактические основания производства обыска в жилище

... природы обыска. Целью выпускной квалификационной работы заключается в разработке целостного теоретического представления о процессуальном порядке производства обыска в российском уголовном процессе, ... институтов уголовного процесса. Для достижения поставленной цели исследования были определены следующие задачи: определить сущностные признаки, правовую природу и понятие обыска в уголовном процессе, ...

Пристальное внимание к проблеме обусловлено не только недостатками в правовом регулировании и практическом применении, но и пробелами в научной разработке данного процессуального института. Так, введение в действие новых по своему содержанию законоположений, регламентирующих уголовно-процессуальную деятельность на этапе возбуждения уголовного дела, диктует необходимость их более детальной и комплексной теоретической разработки для преодоления негативных аспектов в реализации предписаний закона, обеспечения единства правоприменительной практики.

В связи с изложенным представляет большой научный интерес теоретическое осмысление содержания возбуждения уголовного дела как стадии уголовного судопроизводства на основе анализа сложившейся с момента принятия УПК РФ практики применения его норм в целях выработки предложений по дальнейшему совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной деятельности.

Особую актуальность тема настоящего исследования приобретает в связи с принятием ряда подзаконных нормативных актов, содержащих положения, конкретизирующие нормы закона в части процедуры приема, регистрации и проверки сообщения о преступлении, которые также требуют теоретического обоснования и рекомендаций для правоприменителя[3].

Указанные обстоятельства свидетельствуют об актуальности научной разработки вопросов, связанных с институтом возбуждения уголовного дела, что и предопределило выбор темы исследования.

Проблемы возбуждения уголовного дела на протяжении многих десятилетий занимают существенное место в исследованиях ученых. Они в разной степени рассматривались в трудах В.С. Афанасьева, Ю.Н. Белозерова, В.П. Божьева, СВ. Бородина, А.Н. Васильева, Н.А. Власовой, А.К. Гаврилова, В.Н. Григорьева, Н.П. Кузнецова, А.М. Ларина, П.Г. Марфицина, ЛЛ Масленниковой, А.Р. Михайленко, Н.Е. Павлова, Р.Д. Рахунова, А.П. Рыжакова, В.В. Степанова, М.С. Строговича, О.В. Химичевой, В.Я. Чеканова, М.А. Чельцова, А.А. Чувилева, Н.Г. Шурухнова, В.Н. Яшина и др.

Вклад указанных авторов в развитие уголовно-процессуальной науки, совершенствование законодательства и правоприменительной деятельности касательно избранной проблематики велик. Тем не менее, справедливо можно отметить, что тема не исчерпала себя ни в теоретическом, ни в практическом отношении.

Целью дипломного сочинения является комплексное изучение института возбуждения уголовного дела как стадии уголовного судопроизводства и выработка на основе полученных результатов ряда теоретических выводов, а также предложений по совершенствованию законодательства.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

  • анализ становления и развития института возбуждения уголовного дела в российском уголовно-процессуальном праве;исследование поводов и оснований возбуждения уголовного дела;анализ процедуры рассмотрения сообщений о преступлениях;рассмотрение порядка возбуждения уголовного дела публичного, частно-публичного и частного обвинений;исследование процедуры отказа в возбуждении уголовного дела, а также порядка направления сообщения о преступлении;
  • выработка определенных рекомендаций по совершенствованию законодательства в области возбуждения уголовного дела в уголовном судопроизводстве. Объектом дипломного сочинения являются общественные отношения, складывающиеся при реализации норм института возбуждения уголовного дела.

Предмет исследования составляют уголовно-процессуальные нормы, образующие институт возбуждения уголовного дела; положения ведомственных нормативных актов, постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума Верховного Суда Российской Федерации, практика применения соответствующих правовых норм, а также теоретические разработки по рассматриваемым проблемам.

2 стр., 842 слов

Трудовой договор как институт Российского права

... работы являются общественные отношения, складывающиеся в процессе реализации личностью своей способности к труду. Предмет исследования трудовой договор как институт российского права. Вопросу определения сущности трудового договора, ... к институту трудового договора. Цель работы: Рассмотреть вопросы правового регулирования трудовых отношений в современной России. Для достижения цели дипломного ...

Эмпирической базой исследования послужили общепризнанные принципы и нормы международного права, Конституция Российской Федерации, уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, иные нормативные правовые акты Российской Федерации.

сочинения обусловлена целями и задачами, обозначенными во введении, и состоит из введения, трех глав, объединяющих в себе восемь параграфов, заключения и списка использованных нормативных правовых актов и литературы.

Глава 1. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Современный уголовный процесс, равно как и право в целом, получил свое оформление не сразу. Он складывался параллельно развитию общества и государства. Со временем менялись его формы, принципы и институты. В результате становления уголовного процесса накапливался исторический опыт законодательного регулирования и его практической апробации, который необходимо учитывать в настоящее время при разработке рекомендаций по совершенствованию правовой регламентации различных процессуальных институтов. Институт возбуждения уголовного дела не является исключением и в числе приоритетных направлений заслуживает тщательного изучения на основе его эволюции в российском уголовном процессе, поскольку именно возбуждение уголовного дела позволяет начать производство по уголовному делу с использованием широкого спектра уголовно-процессуальных средств, направленных на установление обстоятельств совершенного преступления[4].

История возникновения, становления и развития института возбуждения уголовного дела прошла несколько этапов, соответствующих определенным периодам развития уголовно-процессуального права в целом. Считаем целесообразным остановиться на их анализе и критическом осмыслении с целью выработки единого подхода в рекомендациях по их дальнейшей разработке и определении проблемных вопросов.

Первый этап (1832-1917гг.).

Первые упоминания о возбуждении уголовного дела относятся ко времени принятия Судебных уставов 1864 года. Однако ряд норм, входящих в данный институт, можно выявить в более ранних источниках права. Так, в 1832 году был опубликован и введен в действие с 1835 года Свод законов Российской Империи (далее Свод законов), явившийся результатом многолетней работы по систематизации законодательства, в который были включены действующие нормативные акты, в том числе касающиеся уголовного процесса. До этого уголовное судопроизводство не подвергалось практически полному пересмотру и регламентировалось рядом законов, изданных в разное время, которые не редко не имели между собой связи, а иногда и противоречили друг другу. Со временем принятия Свода законов связывается появление самостоятельной уголовно-процессуальной отрасли российского права, возникновение научных исследований в этой области права[5].

12 стр., 5724 слов

Возбуждение уголовного дела (4)

... либо о возбуждении, либо об отказе в возбуждении уголовного дела. Поэтому возбуждение уголовного дела, есть предусмотренный законом способ реагирования суда, прокурора, следователя, органов дознания ... направление производству по делу на первых этапах следствия и одновременно определяет предметную (родовую) подследственность. Осуществление задач в стадии возбуждения уголовного дела достигается путем ...

Основными источниками положений Свода, регламентирующих уголовное судопроизводство, послужили отдельные главы Соборного Уложения 1649 года, Воинские артикулы Петра I и Учреждение для управления губерний 1775 года[6].

Свод законов содержал некоторые положения относительно начала производства по уголовному делу, которые являются важной составляющей института возбуждения уголовного дела. В связи с этим становление исследуемого института необходимо рассматривать именно с момента принятия Свода.

Порядок уголовного процесса по Своду законов был построен по типу германского дореформенного процесса[7].

Производство по делу начиналось следствием, проводившимся по общему правилу городской и земской полицией под наблюдением прокуроров и стряпчих. Оно подразделялось на предварительное и формальное[8].

С учреждением института судебных следователей в 1860 году в составе судебного ведомства последнее отошло к ним. Согласно общему правилу, никакое следствие не могло быть начато, если к нему отсутствовал законный повод. Им могли быть: извещение или простое донесение о признаках преступления, не возлагавшее бремя доказывания на доносителя; молва и слух; жалоба потерпевшего; донос, являющийся прямым обвинением в преступлении конкретного лица и подкрепленный доказательствами; явка с повинной; доношения прокуроров и стряпчих. Ст. 35 «Закона о судопроизводстве по делам о преступлениях и проступках» предусматривала также, что « полиция приступает к следствию по всякому сведению, дошедшему до нас, как о явном преступлении, так и о таких преступлениях, о которых без предварительного следствия нельзя заключить, случайно ли они учинились или по какому-либо умыслу»[9].

Необходимо отметить, что в практике применения норм, регламентирующих начало производства по делу того времени, существовали некоторые проблемы. Законом не закреплялось четких оснований для начала следствия: существующее правило приступать к расследованию по своему усмотрению ограничивалось тем, что доносы, извещения и слухи должны быть основаны на достаточных доказательствах. Но данное ограничение отрицалось указанием, по которому полиция должна начинать следствие по любому сведению, в результате чего последнее нередко проводилось безосновательно, что предопределялось механизмом инквизиционного (розыскного) судопроизводства.

Таким образом, до судебной реформы 1864 года институт возбуждения уголовного дела как самостоятельное подразделение правовой системы отсутствовал, однако, существовали отдельные положения Свода законов, закрепляющие поводы к началу следствия, а также круг субъектов, правомочных принимать решение о начале производства по уголовному делу, которые заложили предпосылки к образованию процессуального института.

20 ноября 1864 года был утвержден Устав уголовного судопроизводства (далее Устав), явившийся важнейшим документом судебной реформы. Его фундаментом стали «Основные положения преобразования судебной части в России» 29 сентября 1862 года, провозгласившие новые принципы организации судопроизводства, такие как гласность, устность, состязательность процесса, осуществление правосудия только судом, устанавливался бессословный суд. Продолжил свое формирование институт возбуждения уголовного дела, определивший следующий порядок начала расследования по делу.[10]

5 стр., 2401 слов

Уголовный кодекс Франции 1810 года

... анализом норм Уголовного Кодекса 1810 года необходимо выявить влияние на него предшествующего Кодекса 1791 года, созданного на основе взглядов просветительско-гуманистической школы уголовного права и процесса. Работа над первым Уголовным кодексом началась в 1789 г. и ...

Уставом предусматривалось проведение дознания и предварительного следствия. Согласно ст. 250, полиция, получив сведение о любом происшествии, заключающем в себе признаки преступления, немедленно и не позднее суток была обязана сообщить об этом судебному следователю и прокурору. Это требовалось для того, чтобы следователь мог сам начать следствие по сообщению без производства дознания, а прокурор был своевременно уведомлен о совершенном деянии, что позволило бы контролировать действия полиции на начальном этапе. Сведения о преступлениях, подсудных мировым судам, передавались им по принадлежности. Следовательно, полиция была не вправе рассматривать сообщения о деяниях, содержащих в себе признаки преступления. Вместе с тем из этого правила имелись следующие исключения.[11]

В тех случаях, когда ни судебного следователя, ни прокурора не было «на месте» (ст. 252) или признаки преступного деяния сомнительны, источники полученной информации не вполне достоверны (ст. 253), проводилось дознание с целью установления факта преступления, а также наличия в нем соответствующих признаков. Оно осуществлялось «посредством розысков, словесными расспросами и негласным наблюдением», но без производства следственных действий (ст. 254).

В полной мере можно согласиться с мнением В.В. Николюка, В.В. Кальницкого и В.Г. Шаламова о том, что в указанных случаях полицией проводилась, по сути, предварительная проверка первичной информации о преступлении, которая представляла собой одну из форм дознания[12].

В этой ситуации дознание производилось полицией в силу закона, и поводом к нему являлось фактическое событие, вызывающее подозрение в совершении преступного деяния. Также поводами дознания могли выступать специальные предложения со стороны прокурора (ст.312) (в тех случаях, когда не возможно было решить, имеются ли достаточные основания к «начатию следствия»), поручение судебного следователя (ст.271), поручение мирового судьи (ст.ст.27, 52), которые для полиции были обязательны. Сообщение полиции на основании проведенной проверки в форме дознания являлись поводами для начала предварительного следствия.

Таким образом, представляется возможным считать, что Устав регламентировал дознание, по сути, как два вида деятельности: проверку сообщений о преступлениях с целью установления основания для начала производства по делу и деятельность полиции по осуществлению следственных действий, не терпящих отлагательства, в тех случаях, когда она заменяет судебного следователя.

Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что деятельность по рассмотрению заявлений и сообщений о преступлениях по Уставу 1864 года в некоторой степени схожа с той процедурой, которая существует в настоящее время при разрешении вопроса о возбуждении уголовного дела УПК РФ, также как и Устав, предусматривает проверку сообщения о преступлении, которая проводится с целью установления наличия или отсутствия в деянии признаков преступления. Схожим является и то, что проверка не может осуществляться посредством следственных действий[13].

Согласно законодательству того времени, предварительное следствие возлагалось на судебного следователя и начиналось только при наличии законного повода и достаточного основания (ст.262).

Законными поводами, перечисленными в ст.297 Главы 3 Раздела второго «О предварительном следствии» Устава, признавались: «1) объявления и жалобы частных лиц; 2) сообщения полиции, присутственных мест и должностных лиц; 3) явка с повинной; 4) возбуждение дела прокурором, и 5) возбуждение дела по непосредственному усмотрению судебного следователя»[14].

12 стр., 5754 слов

Уголовный кодекс РСФСР 1922 г

... процессе создания уголовного кодекса РСФСР 1922 г. Предмет исследования - нормы Уголовного кодекса РСФСР 1922 г. , Цель курсовой работы - исследовать особенности разработки и проанализировать положения уголовного кодекса РСФСР 1922 г. , Задачи курсовой работы: проанализировать процесс подготовки уголовного кодекса РСФСР 1922 г. и выделить ...

В отличие от указанных законных поводов, в Уставе отсутствовало определение достаточного основания к возбуждению уголовного дела, хотя само понятие часто употреблялось в законе. Из смысла статей следовало, что им является наличие в деянии признаков преступления и отсутствие условий, препятствующих возбуждению дела. Данный пробел в регламентации достаточных оснований, создающий определенные трудности в принятии обоснованного и законного решения о начале производства по делу, был восполнен позже, с введением в действие УПК РСФСР 1922 г.[15], в котором давалось определение основания для возбуждения уголовного дела.

Судебный следователь, начав следствие, обязан был сообщать об этом прокурору (ст.263), который осуществлял надзор за ходом расследования. Прокуроры сами не проводили предварительного следствия, но могли давать о том предложения судебному следователю (ст.278), носящие обязательный характер. Однако следует отметить, что такое предложение было обязательно настолько, насколько оно законно. Это вытекало из положений закона о том, что судебный следователь исполняет законные требования прокурора, прокурор не должен требовать «начатия» следствия без достаточных к тому оснований (ст.281,312).

Кроме того, прокурор наделялся правом возбуждать уголовные дела как по доходящим до него сведениям, так и по непосредственно им усмотренным преступлениям или признакам преступных деяний (ст.311).

Судебная реформа 1864 года способствовала становлению института возбуждения уголовного дела, что получило свое выражение в новом порядке начала предварительного следствия, нормативном определении поводов к «начатию» дела, во введении в научный и практический оборот термина «возбуждение уголовного дела». Некоторые положения Устава уголовного судопроизводства 1864 г. не утратили своей актуальности и в настоящее время. Они частично восприняты нормами УПК РФ, относящимися к исследуемому институту, в том числе рассматривающими такие поводы для возбуждения уголовного дела, как заявление о преступлении, явка с повинной, а также нашли отражение в предписаниях, предусматривающих проверку сообщений о преступлениях, определяющих возможность производства отдельных следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего. Устав уголовного судопроизводства со всеми изменениями и последующими редакциями продолжал действовать вплоть до отмены его законами периода Октябрьской революции.

Второй этап (1917-1922гг.).

С завершением Октябрьской революции 1917 года, послужившей причиной смены государственного строя России, произошли преобразования и в сфере уголовного судопроизводства. Первым законом советской власти был Декрет о суде № 1 от 24 ноября 1917 г.[16], ознаменовавший новый период в развитии уголовного процесса, который упразднил дореволюционную судебную систему (суды, прокуратуру, следственный аппарат), создал новые органы юстиции и установил основные принципы осуществления правосудия[17].

Вместе с тем, декретом допускалось право руководствоваться старыми законами в том случае, если они не отменены советскими и не противоречат революционному правосознанию (ст.5).

28 стр., 13893 слов

Взаимодействие органов предварительного следствия,дознания и ...

... органов, важно правильно определить процессуальное положение следователя в уголовном судопроизводстве, его взаимодействие с уголовным розыском и сотрудниками экспертно-криминалистических служб. 5)На практике сложилась ситуация, что следователи при расследовании преступления ... со ст.127 УПК РСФСР (далее УПК РФ) следователь, по расследуемым им делам, вправе давать органам дознания поручения и ...

Это относилось, в том числе, и к нормам, касающимся института возбуждения уголовного дела, вошедшим в содержание декрета.

Согласно ст.3 названного закона, учреждались в качестве основных судов местные народные суды. Предварительное расследование начиналось и проводилось единолично судьей. Кроме того, предусматривалось создание революционных трибуналов для борьбы с контрреволюционными преступлениями (ст.8).

Дела, подсудные последним, возбуждались и расследовались коллегиально особыми следственными комиссиями, образованными при Советах рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Важным шагом в процессе формирования института возбуждения уголовного дела явилось Постановление НКЮ РСФСР от 18 декабря 1917 г. «О революционном трибунале печати», закрепившее поводы к возбуждению уголовного дела, которыми признавались сообщения судебных или административных мест, общественных организаций или частных лиц (ст.4)[18].

Инструкция Наркомюста РСФСР от 19 декабря 1917 г. «О революционном Трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению…» к поводам возбуждения дела добавила также сообщения должностных лиц и профессиональных, партийных организаций. Производство по делам, подсудным революционным трибуналам, возбуждалось следственными комиссиями в составе шести лиц. При получении сообщения о преступлении, комиссии в течение 48 часов следовало рассмотреть и вынести соответствующее решение[19].

Декретом о суде № 2 от 7 марта 1918 г. были дополнены и изменены некоторые процессуальные положения, затрагивающие начальный этап производства по делу[20].

Статья 21 возлагала полномочия по возбуждению уголовных дел, относящихся к подсудности окружных судов, на следственные комиссии из трех лиц. Декрет о суде №3 от 20 июля 1918 г. предоставлял указанным комиссиям право осуществлять предварительное следствие по более сложным уголовным делам, подсудным местным народным судам. При этом дело возбуждалось как по постановлению местного суда, так и самой следственной комиссией[21].

Специальным актом, содержащим в себе в систематизированном виде процессуальные правила, определяющие порядок уголовного судопроизводства, была Инструкция НКЮ РСФСР от 23 июля 1918 г. «Об организации и действии местных народных судов». Вопросам возбуждения дела в ней отводилось несколько статей, регламентирующих поводы и порядок начала следствия. Органы, имеющие право возбуждать и расследовать уголовные дела, оставались те же, что и предусмотренные ранее декретами о суде №1, №2, №3. Инструкция предусматривала такие поводы, как просьба граждан, предложение Советов и должностных лиц, а также собственное усмотрение в тех случаях, когда суд (или один из его членов) сам наблюдал нарушение закона[22].

Как видим, непосредственное (собственное) усмотрение как повод не был новым, а закреплялся еще Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. и ограничивался теми же случаями, что и указанными в упомянутой инструкции.

13 октября 1918 г. НКЮ и НКВД РСФСР утвердили Инструкцию «Об организации советской рабоче-крестьянской милиции», согласно которой в предмет ведения милиции, помимо других задач, входило принятие сообщений о совершенных преступлениях, обнаруженных как самой милицией, так и по заявлениям учреждений и лиц; возбуждение уголовных дел и производство дознания под руководством и указаниями народных судей и следственных комиссий (ст.26-28).[23]

6 стр., 2641 слов

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г

... Таким образом, Уголовный кодекс 1960 г. отказался от реакционных норм и принципов прежнего советского уголовного законодательства, значительно сузил сферу уголовной репрессии, ... изменения вносились не в отдельные нормы или правовые институты, а в основополагаю 1-й этап. Декреты Второго съезда ... и потребн Линии сравнения КЗОТ РСФСР 1918 г. КЗОТ РСФСР 1922 г. КЗОТ РСФСР 1971 г. 1. Порядок приема ...

Ряд процессуальных норм института возбуждения уголовного дела был конкретизирован в Положении «О народном суде РСФСР» от 30 ноября 1918 г., окончательно запретившем ссылки в принимаемых решениях и приговорах на законы свергнутых правительств[24].

Им устанавливался следующий процессуальный порядок возбуждения дела.

Предварительное следствие по уголовным делам, подсудным народным судам с участием шести заседателей, возлагалось на следственные комиссии, которые и возбуждали дела (ст.28, 35).

По остальным делам народный суд сам решал ограничиться проведенным дознанием или передать дело для производства следствия в следственную комиссию, а в случаях, не терпящих отлагательства, народному судье. В качестве поводов к возбуждению дела следственной комиссией предусматривались: заявления граждан, сообщения милиции, должностных лиц и учреждений, постановление народного суда и усмотрение самой комиссии (ст.32).

Суд также наделялся правом возбуждения дела по собственному усмотрению, которое выступало поводом независимо от того, были ли органы расследования очевидцами преступления или нет (ст.53).

Позже новым Положением о народном суде РСФСР от 21 октября 1920 г. был учрежден институт народных следователей вместо ранее действовавших следственных комиссий. Следователь единолично возбуждал уголовное дело и осуществлял предварительное следствие под надзором народного суда[25].

Обстановка, сложившаяся во время гражданской войны и иностранной интервенции, в условиях которой, наряду с народными судами, продолжали существовать революционные трибуналы, не могла не сказаться на развитии норм института возбуждения уголовного дела, касающихся дел о наиболее серьезных и опасных преступлениях.

Деятельность трибуналов регулировалась специальными нормативными актами.

В рассматриваемый период право возбуждения и расследования дел по целому ряду преступлений сосредоточивалось в руках органов Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (ВЧК), созданных для борьбы с контрреволюционным движением и действующих в тесном контакте с революционными трибуналами.

Таким образом, становление института возбуждения уголовного дела на данном этапе характеризовалось следующими особенностями. Субъекты и порядок возбуждения дела не были едиными и зависели от того, какому органу подсудно дело: народному суду или революционному трибуналу. Его нормы не составляли комплекса положений, входящих в самостоятельный раздел единого закона, а содержались в различных нормативных актах, часто сменяющих друг друга. Несмотря на то, что возбуждение уголовного дела, как и весь уголовный процесс в целом, регламентировалось многими законодательными актами, некоторые вопросы, касающиеся начала производства по делу, оставались за рамками законодательного регулирования. Это было компенсировано отчасти местными органами юстиции, которые разрабатывали важные нормативные акты, развивающие и уточняющие положения законов. Кроме того, по ряду проблем относительно процессуальной формы акта возбуждения дела или отказа в нем, принятия заявления, сообщения о преступлении, не урегулированных правовыми предписаниями, сложилась практика их разрешения на местах. Такого рода правотворческая и правоприменительная деятельность дала богатый материал для правильного определения пути формирования рассматриваемого института[26].

14 стр., 6720 слов

Уголовная ответственность за экологические преступления

... Уголовная ответственность за экологические преступления по УК РСФСР 1960 г. Необходимость анализа Российского уголовного законодательства, предшествовавшего принятию Уголовного кодекса РФ 1997г., в части, касающейся уголовной ответственности за экологические преступления, ... объектов живой природы осуществлялись изначально в рамках института права собственности, то требования по охране воздуха, ...

Третий этап (1922-1936гг.).

По окончании гражданской войны в стране проводилась судебная реформа 1922 г., в ходе которой были упразднены органы ВЧК, создана адвокатура (26 мая 1922 г.), образована прокуратура (28 мая 1922 г.), как орган, осуществляющий надзор за исполнением законов, в том числе и при принятии решения о возбуждении уголовного дела. Одним из важных результатов реформы стало принятие 25 мая 1922 г. первого Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, представлявшего собой единый процессуальный закон для всех судов, лишь с некоторыми процессуальными изъятиями для деятельности трибуналов[27].

Нормы института возбуждения уголовного дела содержались в седьмой главе второго отдела кодекса, именуемой «Возбуждение производства по уголовному делу». В ней определялись поводы, основания, порядок возбуждения дела; требования, предъявляемые к заявлениям о преступлениях; указывались органы, наделенные полномочиями по возбуждению дел. Необходимо отметить присущую кодексу тенденцию преемственности ряда положений, регламентированных еще Уставом 1864 г. К таковым относятся поводы к возбуждению дела, которыми считались: заявления граждан и различных организаций, сообщения правительственных учреждений и должностных лиц; явка с повинной; непосредственное усмотрение органов дознания, следователя или суда; предложение прокурора (ст.96).

Анонимные заявления могли служить поводом лишь после негласной предварительной проверки их органами дознания (ст.98).

В отличие от предыдущих законов, УПК РСФСР 1922 г. закреплял основание к возбуждению уголовного дела — «наличие в заявлении указаний на состав преступления» (ст. 101).

Новая редакция Уголовно-процессуального кодекса РСФСР от 15 февраля 1923 г.[28] восприняла без существенных изменений положения данного процессуального института, часть которых вошла в Основы уголовного судопроизводства СССР и союзных республик 31 октября 1924 г.[29], определив органы, наделенные полномочиями по возбуждению уголовных дел, их обязанность по принятию к производству всех заявлений государственных органов, общественных организаций и частных лиц о преступлении (ст.4,5).

Ряд вопросов уголовного судопроизводства разрешался в постановлениях, инструкциях и приказах, развивающих положения действующего УПК РСФСР 1923 г. и оказавших значительное влияние на дальнейшее развитие института.

Так, 15 октября 1924 г. НКЮ РСФСР издал циркуляр, в соответствии с которым в обязанность работников прокуратуры вменялось наблюдение за периодической печатью и в случае появления информации о преступлении, решение вопроса о возбуждении дела[30].

Таким образом, перечень поводов, обозначенных в законе, дополнялся таким, как сообщения в печати.

Директивным письмом НКЮ и Верховного Суда РСФСР от 20 августа 1928 г. указывалось на необходимость проверки соответствующими органами поступившего заявления о преступлении с точки зрения наличия основания к возбуждению дела. При этом допускалось получать объяснения, использовать запросы и другие возможностидля уяснения дела»[31].

Тем самым частично восполнялся пробел законодательства относительно предварительной проверки сообщения о преступлении.

Положения института возбуждения уголовного дела подверглись некоторым изменениям ввиду распространившихся в конце 20-х — начале 30-х годов упрощенческих взглядов на процессуальные формы, истолкования их как обременительных формальностей.[32]Это привело, в частности, к тому, что при принятии органами расследования решений по делу могли не выноситься соответствующие постановления, в том числе, и о возбуждении уголовного дела. Подтверждением является циркуляр НКЮ РСФСР 5 июля 1929 г., предлагавший отказаться от оформления решения о возбуждении дела специальным постановлением и ограничиться нанесением соответствующей резолюции на заявлении о преступлении. Но позже, вследствие серьезных нарушений закона на первоначальном этапе производства по делу, были приняты меры к усилению соблюдения законности и обоснованности возбуждения уголовных дел, а также процессуальной формы, на что было обращено внимание. Первым всесоюзным совещанием судебно-прокурорских работников 1934 г. На нем объявлялось обязательным исполнение правил УПК о порядке возбуждения дела, фактически упраздненных циркулярами. Во исполнение данного решения 13 августа 1934 г. было издано Директивное письмо прокуратуры СССР, впоследствии подтвержденное циркуляром Прокурора СССР №10/1 от 26 февраля 1937 г., согласно которому возбуждение и начало расследования по делу могло иметь место лишь по мотивированному постановлению компетентного органа. Одновременно устанавливалась типовая форма такого постановления, и вводилось правило об утверждении постановления о возбуждении уголовного дела прокурором, действующее довольно долгий период[33].

Необходимо отметить, что такое предписание практически аналогично существующему в настоящее время правилу дачи согласия прокурором на возбуждение дела.

В рассматриваемый период нередко в ходе предварительной проверки применялись методы, допустимые лишь после возбуждения уголовного дела. Таким образом, проверка заменяла, по сути, предварительное расследование.

В дальнейшем тенденция развития рассматриваемого института была направлена на усиление роли прокурора в обеспечении надзора за законностью и обоснованностью принятия решений о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом. Это существенным образом повлияло на последующую регламентацию института, содержание которого к концу 30-х годов, наряду с предписаниями УПКРСФСР, составляли положения циркуляров и приказов органов государственной власти.

Четвертый этап (1936-1961гг.).

Важной вехой в развитии исследуемого института и в целом всей системы юридических отраслей права стало принятие Конституции СССР 5 декабря 1936 г. Она формулировала демократические принципы и положения советского уголовного процесса, возведенные таким образом в степень конституционных[34].

Главой 9 Конституции, посвящавшейся суду и прокуратуре, определялись, помимо принципов судоустройства, задачи суда и сущность прокурорского надзора, что имело большое значение для укрепления законности во всех сферах общественной жизнедеятельности, в том числе, в области возбуждения и расследования уголовных дел.

В развитие изложенных положений Конституции 16 августа 1938 г. был принят Закон о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик,[35] которым устанавливались основные принципы деятельности суда, прокуратуры, органов дознания и следствия. В его статьях подробнее освещались полномочия органов суда, народных судей. В частности, закреплялось, что судья при принятии решения о возбуждении уголовного дела выносит соответствующее постановление (ст.28).

Ст. 18 предусматривала некоторые особенности возбуждения уголовного преследования против самих судей.

В период Великой Отечественной войны, когда деятельность судебных и следственных органов определялась по законам военного времени, институт возбуждения уголовного дела не мог избежать изменений, внесенных военной обстановкой в стране.

22 июня 1941 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О военном положении» и утвердил Положение о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий[36].

В соответствии с этими нормативными актами на всей объявленной на военном положении территории быларасширена подсудность уголовных дел военным трибуналам, которые наделялись полномочиями по возбуждению уголовных дел о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности. Остальные дела, не подсудные военным трибуналам, не зависимо от территориальности, возбуждались и расследовались по-прежнему на основании процессуальных норм, закрепленных УПК РСФСР 1923 г., доказавших свою пригодность в условиях военного времени.

В период военного времени первоначальный этап производства по делу в отношении отдельных категорий лиц имел определенные особенности. Для возбуждения дела по преступлениям, совершенным прокурорами, следователями, руководителями предприятий государственного значения и иностранными гражданами определенных стран, требовалось получение санкции вышестоящего прокурора Постановление СНК СССР об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством от 15 июня 1943 г. содержало указание о том, что по преступлениям, не представляющим большой общественной опасности, не следует возбуждать уголовные дела, если они совершены несовершеннолетними[37].

Для укрепления законности в судебно-следственной деятельности послевоенного периода большое значение имело Положение о прокурорском надзоре в СССР от 24 мая 1955 г.[38] Названное положение усилило позиции прокуратуры, более детально были определены ее права и обязанности в сфере надзора за исполнением законов в деятельности органов дознания и предварительного следствия. Прокурор, осуществляющий надзор за расследованием преступлений, наделялся правом отменять незаконные и необоснованные постановления следственных органов, в том числе и овозбуждении уголовного дела или об отказе в таковом (ст. 19).

На него также возлагалась обязанность рассмотрения жалоб на действия соответствующих органов (ст.21).

Все это имело существенное значение для усиления надзора за законностью принятия решений на первоначальном этапе производства по делу.

Важным мероприятием, давшим новый толчок к развитию норм института возбуждения уголовного дела, явилось принятие 25 декабря 1958 г. Основ уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик[39], которые стали одним из результатов очередной кодификации отечественного законодательства. В них были сформулированы задачи уголовного судопроизводства, принципы правосудия, в главных чертах определено содержание каждой стадии уголовного процесса. Так, Основами предусматривалась обязанность суда, прокурора, следователя и органа дознания возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления (ст.3); перечислялись обстоятельства, исключающие производство по делу (ст.5); устанавливался прокурорский надзор за точным исполнением законов при вынесении решения на начальном этапе расследования (ст.20).

Однако в них, равно как и в предыдущих Основах, не содержалось норм, определяющих порядок, поводы и основание возбуждения уголовного дела.

Принятием указанных общесоюзных законодательных актов завершается четвертый этап развития института возбуждения уголовного дела, отразивший общее направление реформирования уголовно-процессуального законодательства тоговремени в сторону расширения демократических принципов и институтов уголовного процесса, укрепления законности в деятельности органов расследования. Следует отметить важную роль Закона об отнесении к ведению союзных республик законодательства об устройстве судов союзных республик, принятия гражданского, уголовного и процессуального кодексов от 11 февраля 1957 г., который разграничил компетенции между высшими органами государственной власти Союза ССР и союзными республиками[40], наделив последних полномочиями по регулированию общественных отношений в сфере уголовного судопроизводства, в том числе при рассмотрении вопроса о возбуждении уголовного дела. Тем самым, республикам предоставлялась возможность при формировании своего законодательства самостоятельно искать наиболее удачные решения процессуальных вопросов, связанных с возбуждением уголовного дела, создавая, таким образом, условия для более эффективного становления и развития уголовно-процессуального института. В дальнейшем это выразилось в том, что нормы, регулирующие отношения, складывающиеся при разрешении вопроса о возбуждении дела, в УПК союзных республик имели свои отличия. Это обусловливалось накопленным опытом правоприменительной деятельности органов расследования той или иной республики.

Пятый этап (1961-2001гг.).Принятие Основ уголовного судопроизводства Союза СССР и союзных республик явилось стимулом к разработке республиканского процессуального законодательства Новые кодексы продолжили совершенствование института возбуждения уголовного дела, которому отводились отдельные главы кодексов республик[41].

В октябре 1960 г. был принят Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР[42] (далее УПК РСФСР), вступивший в действие с 1 января 1961 года. Нормы исследуемого института, сохранив преемственность многих положений, предусмотренных прежним законодательством, претерпели существенные изменения, получив, таким образом, дальнейшее развитие в новом законе. Среди характерных особенностей регулирования процессуальной деятельности на первоначальном этапе производства по делу можно выделить В ст. 108 Главы 8 УПК РСФСР закреплялись поводы к возбуждению уголовного дела. Вместе с тем, закон не содержал нормы о том, признавались ли в качестве поводов анонимные заявления (письма) граждан и каковы правовые последствия таких заявлений. Не было воспринято и положение УПК РСФСР 1923 г., согласно которому анонимные заявления могли служить поводом для возбуждения дела только после «негласной проверки». Это способствовало возникновению определенных трудностей на практике при работе с поступающими заявлениями. Напрашивался вопрос, что следовало делать после получения такого сообщения: отказаться от его рассмотрения или провести по нему предварительную проверку, поскольку оно могло содержать информацию о конкретном преступлении.

Данный пробел был устранен лишь в 1988 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан», в соответствии с которым анонимные заявления не подлежали рассмотрению[43].

Письменное же обращение гражданина должно было им подписываться с указанием фамилии и содержать сведения о месте его жительства, работы. Заявление без указания таких данных считалось анонимным.

Поводами к возбуждению уголовного дела по УПК РСФСР служили: заявления граждан; сообщения организаций, предприятий, учреждений и должностных лиц; сообщения профсоюзных и комсомольских организаций, народных дружин по охране общественного порядка, товарищеских судов и других общественных организаций; сообщения, опубликованные в печати; явка с повинной; непосредственное обнаружение органом дознания, следователем, прокурором, судьей или судом признаков преступления.

Наряду с поводами законодательно устанавливались основания к возбуждению уголовного дела, которыми по УПК РСФСР являлись достаточные данные, указывающие на признаки преступления. Следует отметить, что современным уголовно-процессуальным законом (ч.2 ст. 140 УПК РФ) основание для возбуждения дела трактуется аналогичным образом (наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления).

Новым по сравнению с УПК РСФСР 1923 г. было положение об обязанности в пределах своей компетенции возбуждения уголовного дела судом, прокурором, следователем и органом дознания в каждом случае обнаружения признаков преступления (ст. 3).

Это положение закреплялось в отдельной статье, не входящей в Главу «Возбуждение уголовного дела», и относилось к основным положениям, что подчеркивало важность своевременного принятия решения о начале расследования по делу.

Отличительной особенностью рассматриваемого института стало закрепление в уголовно-процессуальном законе возможности проведения проверки заявлений и сообщений о преступлении. Прежний УПК не содержал подобной нормы, устанавливая лишь обязанность соответствующих органов принимать все сообщения о преступных деяниях. Срок проверки поступившего заявления составлял не более трех суток, а в исключительных случаях — не более десяти суток со дня получения сообщения.

Законодательно предусматривались возможные способы проверки. Таковыми являлись получение объяснений и истребование необходимых материалов.

УПК РСФСР 1960 г. регламентировал единую процедуру возбуждения уголовного дела, восполнив тем самым пробел предыдущего законодательства относительно последовательности процессуальных действий по рассмотрению первичных сведений о преступлении. Одновременно в соответствии со ст. 112 УПК РСФСР устанавливался порядок оформления решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом.

За годы своего существования УПК РСФСР 1960 г. неоднократно подвергался изменениям и дополнениям, затрагивающим, в том числе, положения, относящиеся к институту возбуждения уголовного дела. Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. «Об усилении ответственности за хулиганство» в уголовный процесс вводилась протокольная форма досудебной подготовки материалов,[44] которая была распространена на дела о хулиганстве без отягчающих обстоятельств, а с 1977 г. — на факты мелкого хищения государственного и общественного имущества.[45] Окончательное процессуальное оформление она получила в 1985 г. на основании Указа Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный и Гражданский процессуальный кодексы РСФСР»[46], существенно расширившего область ее применения.

Существенное значение в регулировании уголовно-процессуальных отношений, складывающихся при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, имели правовые нормы, содержащиеся также в других законах и нормативных актах.[47]

Важная роль в регламентации деятельности по рассмотрению сведений о преступном деянии отводилась ведомственным нормативным актам. В частности, Примерная инструкция о порядке приема, регистрации, учета и разрешения в органах и учреждениях внутренних дел заявлений, сообщений и другой информации о преступлениях и происшествиях, утвержденная приказом МВД СССР №415 от 11 ноября 1990 г.[48] подробно регулировала деятельность наделенных соответствующими полномочиями лиц при получении сведений о противоправных действиях. Примечательно, что ряд предписаний данной инструкции получили развитие в нормах ныне действующих подзаконных нормативных актов, определяющих процедуру приема, регистрации сообщения о преступлении.

В начале 90-х годов в связи с изменением общественных отношений, а также существующей ориентацией на общепринятые международные стандарты в сфере правосудия и расследования уголовных дел, назрела необходимость разработки нового уголовно-процессуального законодательства.

В рамках проводимой судебной реформы Государственной Думой РФ 22 ноября 2001 г. был принят Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, вступивший в действие 1 июля 2002 г.[49] Он установил целый ряд принципиально новых процессуальных правил, касающихся начала уголовного судопроизводства

Регламентация института возбуждения уголовного дела подверглась существенным коррективам. Введено правило, в соответствии с которым для возбуждения уголовного дела требуется согласие прокурора (ст. 146); в число следственных действий, производимых до возбуждения уголовного дела, включены, помимо осмотра места происшествия, освидетельствование и назначение экспертизы (ст. 146); изменен перечень поводов для возбуждения дела; внесены коррективы в процедуру возбуждения уголовных дел частного обвинения (ст.318); отменена протокольная форма досудебной подготовки материалов.

В 2003 г. были приняты поправки, дополнившие некоторые положения УПК, относящиеся к институту возбуждения уголовного дела. Ими устранены отдельные недостатки и коллизии норм. В частности, ч.2 ст. 144 установлено правило, позволяющее производить документальные проверки и ревизии при рассмотрении сообщения о преступном деянии. В связи с этим допускается продление срока проверки поступившего заявления до 30 суток (ст. 144).

Круг субъектов, компетентных принимать решение о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом, дополнен органом дознания[50].

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о необходимости более тщательного исследования, как самого института возбуждения уголовного дела, так и практики применения его положений с целью корректировки действующих процессуальных норм, а также выработки предложений по совершенствованию законодательства и правоприменительной деятельности, связанной с реализацией норм данного института.

Глава 2. ПОВОДЫ И ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА 2.1. Поводы для возбуждения уголовного дела

В литературе нет единого подхода к понятию «повод». Наиболее распространенной точкой зрения является понимание повода как закрепленного в законе источника, в котором содержатся сведения о преступлении[51].

Анализ положений ч. 1 ст. 140 УПК РФ позволяет сделать вывод, что законодатель регламентацию понятия повода осуществляет на основании вышеприведенной формулировки, следуя традиции, сложившейся в советский период. Он понимает под поводом для возбуждения уголовного дела источник осведомленности органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя или члена следственной группы, начальника следственного отдела или прокурора о готовящемся, совершаемом либо совершенном деянии (последствиях такового), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления.

Иными словами, повод – этоформа объективирования процессуально значимой для начала уголовного преследования информации. При этом законодатель определения понятия «повод» не дает, а перечисляет лишь те источники, которые им рассматриваются в качестве законных для начатия уголовного преследования.

Важным для уяснения исследуемого феномена является уточнение соотношения понятий «повод для начала уголовного процесса», «повод для возбуждения уголовного дела», «фактическое основание для начала уголовного процесса», «фактическое основание для возбуждения уголовного дела».[52]

Думается, что два первых из приведенных понятия, безусловно, не являются тождественными фактическому основанию для возбуждения уголовного дела и фактическому основанию для начала уголовного процесса, поскольку фактическое основание — это самостоятельный институт «основание для возбуждения уголовного дела».[53]

Понятия «повод для начала уголовного процесса» и «повод для возбуждения уголовного дела», по нашему мнению, следует рассматривать как тождественные. Поскольку возбуждение уголовного дела, будучи процедурой, предусмотренной уголовно-процессуальным законом, вне рамок уголовного процесса невозможно.

Сравнение положений ч. 1 ст. 108 УПК РСФСР и ч. 1 ст. 140 УПК РФ свидетельствует о том, что разработчики УПК РФ сохранили имевшийся в законодательстве подход к регламентации понятия повода для возбуждения уголовного дела: 1) отсутствует дефиниция повода и 2) перечислены его виды. Хотя с точки зрения содержания этого института в новом УПК РФ есть и принципиальное нововведение[54].

В УПК РСФСР содержался исчерпывающий перечень поводов к возбуждению уголовного дела (ч. 1 ст. 108 УПК РСФСР).

К ним законодатель относил: 1) заявления и письма граждан; 2) сообщения профсоюзных и комсомольских организаций, народных дружин по охране общественного порядка, товарищеских судов и других общественных организаций; 3) сообщения предприятий, учреждений, организаций и должностных лиц; 4) статьи, заметки и письма, опубликованные в печати; 5) явка с повинной; 6) непосредственное обнаружение органом дознания, следователем, прокурором или судом признаков преступления.

Напротив, редакция ч. 1 ст. 140 УПК РФ позволяет прийти к выводу, что имеющийся перечень поводов не является исчерпывающим, хотя формально законодатель число поводов сократил и перечисляет лишь три: 1) заявление о преступлении; 2) явка с повинной; 3) сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников.

Заявление о преступлении как повод к возбуждению уголовного дела представляет из себя устное или письменное обращение физического лица в правоохранительный орган с информацией о готовящемся или совершенном преступлении и сопровождается просьбой принять необходимые меры: виновного установить, разыскать и привлечь к уголовной ответственности и наказать, обеспечив возмещение причиненного ущерба. По делам частного и частно-публичного обвинения заявление обязательно должно содержать ясно выраженную просьбу о привлечении виновного к уголовной ответственности, без чего оно (заявление) не имеет юридического значения (повода) к возбуждению уголовного процесса. В числе таких дел — дела об изнасиловании, т.е. преступлении тяжком. Дела об этих преступлениях могут быть возбуждены только в том случае, если с просьбой об этом обратился сам потерпевший (потерпевшая) и если просьба эта адресована органу дознания, следователю или (по делам частного обвинения) мировому судье. Если же потерпевший сообщает о преступлении этим органам (должностным лицам) и просит своего обидчика не судить, а «попугать», перевоспитать или примерно наказать в дисциплинарном порядке, в возбуждении уголовного дела должно быть отказано ввиду отсутствия законного повода. А если потерпевший жалуется должностному лицу или органу, который вообще не наделен правом возбуждения уголовного дела, например начальству обидчика, жалоба вообще не может иметь каких-либо юридических последствий и должна быть оставлена без движения: факт преступления может быть установлен только в уголовном процессе, потерпевший же решил его избежать[55].

Статья 141 УПК РФ предусматривает несколько различных ситуаций, связанных с заявлением о преступлении. Когда такое заявление сделано в письменном виде, то независимо от способа доставки в правоохранительный орган оно должно быть принято, зарегистрировано, учтено, а затем рассмотрено и разрешено. В органах внутренних дел, которые со своими круглосуточно функционирующими дежурными частями несут на своих плечах основную тяжесть такой работы, она регламентируется Инструкцией о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях[56].

Для разъяснения гражданам порядка приема и разрешения сообщений о преступлениях в местах, доступных для посетителей органов внутренних дел, должны быть размещены письменные носители информации об основных положениях названной Инструкции, а также сведения о номерах служебных телефонов и об адресах должностных лиц, осуществляющих контроль за соблюдением законности при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях. Поступающие сообщения о преступлениях и иная информация вне зависимости от места и времени совершения преступления, а также полноты сообщаемых сведений и формы (способа) представления (по почте, с нарочным, по телеграфу, факсимильной связью и т.д.), принимаются в любом органе внутренних дел и регистрируются по установленным правилам делопроизводства.

Письменные заявления о преступлениях регистрируются в книге учета сообщений о преступлениях (КУС) в дежурной части органа внутренних дел. Если сообщение о преступлении поступило в орган внутренних дел при личном обращении заявителя, то одновременно с его регистрацией в названной книге оперативный дежурный органа обязан оформить талон-уведомление и вручить его заявителю. Ответственность за соблюдение законности при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях несет начальник органа внутренних дел или лицо, его замещающее. Для проведения сверок полноты регистрации сообщений о преступлениях и иной информации в органах внутренних дел создаются и функционируют специальные комиссии (п. 40-42 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях).

Когда заявление сделано устно лицом, прибывшим в правоохранительный орган, оно заносится в особый протокол. Когда заявление о преступлении сделано при производстве следственного действия, например на допросе, оно заносится в протокол данного следственного действия или протокол судебного заседания. Если заявление сделано устно, причем заявитель не может лично присутствовать при составлении протокола (например, в больнице и т.д.), сотрудником правоохранительного органа, выслушавшего заявителя, по этому поводу должен быть составлен рапорт.

29 декабря 2005 г. Генеральной прокуратурой РФ, Министерством внутренних дел РФ, Министерством РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных действий, Министерством юстиции РФ, Федеральной службой безопасности РФ, Министерством экономического развития торговли РФ и Федеральной службой РФ по контролю за оборотом наркотиков был издан совместный Приказ о едином учете преступлений, который, не отменяя вышеупомянутых ведомственных Инструкций, установил единый порядок организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях, действующий теперь в органах, входящих в систему вышеперечисленных ведомств[57].

Анонимные заявления поводом к возбуждению уголовного дела служить не могут. Однако сказанное вовсе не означает, что никем не подписанное сообщение о готовящемся, совершенном или совершаемом преступлении вообще должно быть оставлено безо всякого внимания со стороны правоохранительных органов. Отреагировать на подобную письменную информацию, равно как и на анонимный телефонный звонок, иначе говоря, не на заявление, а на сигнал о преступлении, обязан орган дознания, прежде всего — милиция. Анонимные заявления, поступившие по почте, в которых содержатся признаки совершенного или готовящегося преступления, за исключением заявлений, содержащих данные о признаках совершенного или готовящегося террористического акта, без регистрации передаются в соответствующие подразделения органа внутренних дел для возможного использования в установленном порядке в оперативно-розыскной деятельности.Поступившие по почте анонимные заявления о признаках совершенного или готовящегося террористического акта регистрируются в порядке, определенном разделом III Инструкциио порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях.При поступлении сообщения о происшествии по телефону доверия сотрудник, принявший сообщение, фиксирует его в журнале учета обращений по телефону доверия, рапортом оформляет сообщение и передает в дежурную часть для незамедлительной регистрации в КУСП, докладывает начальнику органа внутренних дел о поступившем сообщении (п.п. 13, 14 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях).

В случае подтверждения признаков преступления по результатам проверки должны быть приняты соответствующие меры, а именно: а) готовящееся преступление, например акт терроризма, предотвращено; б) начатое, но еще не оконченное преступление, пресечено[58].

А когда преступление уже совершено, орган дознания обязан закрепить его следы, иначе говоря, обеспечить охрану места происшествия, сохранность предметов и документов, имеющих значение для дела, а также установить очевидцев преступления и принять все возможные оперативно-розыскные меры к раскрытию преступления, установлению подозреваемого и его задержанию и лишь потом заняться оформительской работой по возбуждению уголовного дела, которая отнюдь не является срочной по сравнению с вышеперечисленными мерами. Поводом же к возбуждению уголовного дела в подобных типичных ситуациях будет служить не заявление, автор которого может быть так и не установлен, а «сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников» (п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ).

Поступившая (любым путем) в правоохранительный орган анонимная информация, прежде всего, конечно, письменное сообщение, подлежит передаче следователю лишь в тех случаях, когда она содержит сведения об обстоятельствах уже возбужденного и расследуемого уголовного дела. Тогда именно он, следователь, в производстве которого находится данное уголовное дело, должен определить возможность и способы проверки содержащихся в анонимном сообщении ориентирующих сведений. Такая проверка может осуществляться не только оперативно-розыскным, но и следственным путем, например путем осмотра определенного места. Доказательством же анонимное письмо не является и в подобных случаях, поэтому место ему — не в материалах уголовного дела, а среди документации, которая неизбежно скапливается «около» следственного производства и хранится отдельно[59].

Второй повод к возбуждению уголовного дела — явка с повинной. Заявление о явке с повинной определяется как добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении (ч. 1 ст. 142 УПК РФ).

Оно может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. Устное заявление заносится в протокол, который подписывается явившимся с повинной и дознавателем или следователем, составившим протокол. Явка с повинной служит особым обстоятельством, смягчающим наказание (п. «и» ст. 61 УК РФ).

Ею можно считать лишь такое заявление гражданина, которое касается преступления, вообще неизвестного правоохранительным органам, иначе говоря, незарегистрированного, или же преступления известного, но не раскрытого, когда лицо, его совершившее, не установлено следственным путем (негласные оперативно-розыскные данные не в счет) и в деле нет ни подозреваемого, ни обвиняемого. Не может называться явкой с повинной заявление о совершенном преступлении, с которым обратился гражданин, пусть еще не привлеченный в качестве обвиняемого, но уже допрошенный или «опрошенный» в изобличающем стиле и сознавшийся под давлением улик, а тем более с применением насилия. Если заявление о явке с повинной само по себе содержит достаточные основания для возбуждения уголовного дела и не требует доследственной проверки, такое дело должно быть возбуждено безотлагательно, а явившийся с повинной, если он задержан или арестован, должен быть допрошен в качестве подозреваемого. Как первоисточник важнейших сведений о преступлении, сообщаемых лицом, данное преступление совершившим, собственноручно написанное или протокольно зафиксированное заявление о явке с повинной в судебном доказывании по уголовному делу признается самостоятельным документальным доказательством, предусмотренным п. 6 ч. 2 ст. 74 и ст. 84 УПК РФ[60].

Третий повод для возбуждения уголовного дела — сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников (п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ), — охватывает все остальные случаи, когда правоохранительному органу, управомоченному на возбуждение уголовного дела, — органу дознания, следователю — становится известно о деянии, предусмотренном Особенной частью УК РФ. Согласно ст. 143 УПК РФ такое сообщение принимается лицом, получившим данное сообщение, о чем составляется рапорт об обнаружении признаков преступления. По смыслу этих правил такой рапорт призван служить самым первым процессуальным документом, открывающим стадию возбуждения уголовного дела в тех случаях, когда извне не поступало никакого другого документального источника информации о преступлении, иначе говоря, когда орган дознания или следователь признаки такого преступления обнаружили сами, непосредственно в процессе осуществления своих повседневных правоохранительных функций.Здесь прежде всего имеется в виду милицейская деятельность, осуществляемая круглосуточно в самой гуще населения различными службами органов внутренних дел, наделенными административными и оперативно-розыскными полномочиями: дежурная часть, патрульно-постовая служба, государственная инспекция безопасности дорожного движения, участковые уполномоченные, уголовный розыск и другие службы, ежедневно и ежечасно первыми сталкивающиеся с уголовным миром. Сообщения, иначе говоря, информация, получаемая ими непосредственно, — один из основных поводов для возбуждения уголовного дела, который фиксируется рапортом сотрудника милиции[61].

То обстоятельство, что перечислено всего лишь три повода, в сравнении с имевшимися шестью в УПК РСФСР либо предлагавшимися некоторыми авторами четырьмя[62], не должно расцениваться как сокращение их числа.

Авторы УПК РФ оптимизировали изложение перечня поводов, не пытаясь предусмотреть все многообразие возможных форм, в которых могут содержаться сведения о совершенном либо готовящемся преступлении, сделав упор на изложении критериев, которые позволяют определить, является ли тот или иной повод законным или нет.

Иными словами, поводом к возбуждению уголовного дела с точки зрения нового уголовно-процессуального законодательства может быть любой источник, который должен соответствовать требованиям, предусмотренным законом.

Следует отметить, что законодатель не всегда логичен в регламентации института повода для возбуждения уголовного дела.

Например, в п. 43 ст. 5 раскрывается содержание такого повода, как сообщение о преступлении, под которым законодатель понимает заявление о преступлении, явку с повинной и рапорт об обнаружении преступления.

Налицо некорректность формулировки. Определяя понятие «сообщение о преступлении», законодатель, во-первых, смешивает два различных рода поводов к возбуждению уголовного дела: 1) заявление о преступлении и 2) сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников (п. п. 1 и 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ), во-вторых, обозначает один из видов возможных поводов к возбуждению уголовного дела (рапорт об обнаружении преступления), который с точки зрения его родовой принадлежности относится к сообщению о совершенном или готовящемся преступлении, полученному из иных источников (п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ).

В-третьих, содержание этого рода поводов (сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников) сужается, поскольку он сводится только к рапорту об обнаружении преступления.

Некоторые авторы вслед за законодателем отождествляют понятия «сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников» и «рапорт об обнаружении признаков преступления»[63].

Нам представляется этот подход неверным, поскольку существуют и иные формы объективирования информации о совершенном или готовящемся к совершению преступлении, которые мы не можем отнести к рапорту, но при этом они охватываются законодательной формулировкой этого рода поводов.Например, сообщения о преступлении, распространенные в средствах массовой информации (ч. 2 ст. 144 УПК РФ), направляемые в правоохранительные органы из травмпунктов, скорой медицинской помощи, которые подлежат обязательной доследственной проверке, и т.п.

Причины терминологической неточности законодателя в данном случае понятны, поскольку именно эти поводы являются наиболее распространенными, но с точки зрения логики формулировку п. 43 ст. 5 УПК РФ следует признать неудачной.

Также существует некоторая несогласованность в положениях п. 43 ст. 5 и ст. 143 УПК РФ. В одном случае рапорт называется рапортом об обнаружении преступления (п. 43 ст. 5 УПК РФ), в другом — рапортом об обнаружении признаков преступления (ст. 143 УПК РФ).

Конечно же, речь идет об одном и том же документе. Однако наличие этого несоответствия может иметь неблагоприятные последствия. Поэтому желательно упорядочить название этого повода. Более правильной представляется формулировка, имеющаяся в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, т.е. название этого повода как рапорта об обнаружении признаков преступления, поскольку на первоначальных этапах уголовно-процессуальной деятельности нельзя сделать достоверного вывода о том, имело ли место преступление или нет[64].

Действующее законодательство предусматривает три вида уголовного преследования: публичное, частно-публичное и частное (ч. 1 ст. 20 УПК РФ).

Если по делам публичного обвинения допускаются все перечисленные поводы к началу уголовного преследования, то дела частно-публичного и частного обвинения могут возбуждаться только при наличии заявления потерпевшего или его законного представителя (ч. ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ).

Однако из этого общего правила законодатель предусмотрел исключение, согласно которому допускается возбуждение уголовных дел по этим видам обвинения такими субъектами, как руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора — дознаватель[65].

При этом в законе не указывается, что может быть в таком случае поводом к возбуждению уголовного дела, а лишь определяются условия, при наличии которых перечисленным субъектам предоставляются полномочия повозбуждению уголовных дел по преступлениям, отнесенным к делам частно-публичного и частного обвинения.

Сравнительный анализ положений ч. 4 ст. 20 и ч. 1 ст. 140 УПК РФ позволяет прийти к выводу, что в таких случаях поводом для решения вопроса о возбуждении уголовного дела по этим преступлениям будет являться любая информация, удовлетворяющая требованиям положений ст. ст. 141 — 143 УПК РФ.

В отличие от прежнего законодательства по делам частно-публичного и частного обвинения усилено публичное начало, что заключается в том, что расширен круг субъектов, наделенных полномочиями по возбуждению уголовных дел по этим преступлениям в случае отсутствия заявления потерпевшего (сравни ч. 3 ст. 27 УПК РСФСР и ч. 4 ст. 20 УПК РФ).

По нашему мнению, такие дополнения не противоречат концепции уголовно-процессуального законодательства, т.к. эти положения направлены на защиту прав личности, которая в силу объективных причин не может этого сделать[66].

Таким образом, под поводом для возбуждения уголовного дела, как и ранее, законодатель понимает источник, в котором содержится процессуально значимая информация (основание), позволяющая решить вопрос о возбуждении уголовного дела.

Кроме того, нельзя не отметить, что практика применения нового УПК РФ выявила значительное количество существенных проблем. Одна из них, «перешедшая» из прежнего УПК РСФСР, состоит в отсутствии регулирования процедуры проверки поводов для возбуждения уголовного дела. Необходимость разрешения этого вопроса назрела давно[67].

Глава 19 УПК РФ не содержит никаких положений в части проверки поводов для возбуждения уголовного дела. При расследовании определенных видов преступлений в этом действительно нет необходимости, так как наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, очевидно с самого начала расследования (например, убийств, изнасилований, грабежей, разбойных нападений и др.).

Однако расследование большей части преступлений связано с предварительным сбором и проверкой определенных сведений. Тем не менее законодатель в ст. 144 УПК ограничился только указанием сроков проверки и права органа дознания, дознавателя, следователя требовать производства документальных проверок, ревизий и привлекать к участию в них специалистов. Этого явно недостаточно. Таким образом, название статьи — «Порядок рассмотрения сообщения о преступлении» — представляется более широким, нежели ее содержание. В ст. 145 УПК указано, что орган дознания, дознаватель, следователь принимают решения «по результатам рассмотрения сообщения о преступлении», но порядок такого рассмотрения также не описывается.

С другой стороны, в повседневной деятельности правоохранительных органов сформировались определенные проверочные действия, достаточно хорошо всем известные. Это опрос, изъятие, проведение специальных исследований и (или) экспресс-анализов, контрольная закупка и некоторые другие. Участниками уголовного судопроизводства, в том числе со стороны защиты, не ставится под сомнение правомерность их существования. Однако, несмотря на всю их важность, протоколы таких действий составляются в произвольной форме и выполняют роль своеобразного «приложения» к рапорту об обнаружении признаков преступления в порядке ст. 143 УПК[68].

Такое положение дел негативно сказывается на обоснованности принятия решения о возбуждении уголовного дела.

Большинство сторонников сохранения существующего содержания гл. 19 уголовно-процессуального кодекса России ссылаются на то обстоятельство, что полномочия сотрудников правоохранительных органов, которые могут быть ими использованы при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, прописаны в Законе РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции»[69], Федеральном законе от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре»[70], Федеральном законе от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»[71] и других нормативных актах. По нашему мнению, этот довод в значительной степени несостоятелен по следующим причинам:

  • а) упомянутые полномочия используются сотрудниками соответствующих правоохранительных органов по всем направлениям их деятельности, вне зависимости от их использования на стадии возбуждения уголовного дела;
  • б) в указанных законах описываются сами действия, но не порядок их совершения;

— в) все вопросы уголовного судопроизводства согласно ст. 1 УПК РФ регулируются только Уголовно-процессуальным кодексом РФ, как законом специального назначения, и международными нормами и договорами. К тому же полномочия сотрудников правоохранительных органов, разбросанные по различным нормативно-правовым актам, в определенной мере различаются между собой, что недопустимо с позиции единообразного понимания цели уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) и способов ее достижения.

Обратим внимание и на то обстоятельство, что проверку поводов к возбуждению уголовного дела дознавателю, органу дознания, следователю надлежит проводить «в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом» (ч. 1 ст. 144 УПК РФ).

Однако описания самой компетенции указанных лиц применительно к стадии возбуждения уголовного дела в УПК РФ нет. Налицо очевидный пробел в уголовно-процессуальном законодательстве.

Кроме того, некоторые доказательства, поступающие в распоряжение следователя и суда, могут быть получены до возбуждения уголовного дела, а в ходе предварительного расследования аналогичные доказательства путем проведения следственных действий получены быть уже не могут (например, результаты экспресс-анализов наркотических веществ на коже и в подногтевом содержимом торговца наркотиками и др.).

В таких ситуациях наиболее отчетливо проявляется необходимость уголовно-процессуальной регламентации тех проверочных действий, результатами которых стало получение таких доказательств. В противном случае возможна постановка вопроса о признании указанных доказательств недопустимыми в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ, так как не определен порядок их получения на стадии возбуждения уголовного дела.

Последний довод в пользу предлагаемых нами мер — в позиции самого законодателя, который в п. 32 ст. 5 УПК РФ предусматривает наряду со следственным и судебным также «иное действие, предусмотренное настоящим Кодексом». К числу таких действий вполне можно было бы отнести и проверочные.

После признания достаточной обоснованности проблемы и необходимости ее разрешения дальнейшее ее исследование должно включать в себя следующие аспекты:

1) перечень самих проверочных действий и структуру соответствующих протоколов;

2) описание тех общих правил, которыми необходимо руководствоваться при проведении проверочных действий и составлении их протоколов (по аналогии со ст. 166 УПК РФ);

3) возможность принудительного исполнения требований лица, осуществляющего проверку в порядке ст. 144 УПК РФ;

4) гарантии прав и законных интересов граждан и организаций на этой стадии уголовного процесса.

В рамках указанных направлений необходимо обобщить положительный опыт, а также типичные ошибки и допускаемые при проверках злоупотребления[72].

Соответствующие изменения и дополнения должны найти отражение в рамках гл. 19 УПК РФ, так как в этом случае в единстве будут находиться процессы проверки первичной информации о преступлении и принятие процессуального решения о возбуждении (отказе в возбуждении) уголовного дела.

2.2. Основание для возбуждения уголовного дела

Основание, наряду с поводом, выступает необходимым условием законности и обоснованности возбуждения уголовного дела, а регламентирующие его нормы – важной составляющей института возбуждения уголовного дела.

Исходя из анализа законодательного определения основания для возбуждения уголовного дела, многие ученые-процессуалисты приходят к правильному выводу о том, что оно содержит два неразрывно связанных элемента: 1) наличие признаков преступления в событии, ставшем известным компетентным органам и должностным лицам; 2) достаточность данных, указывающих на признаки преступления[73].

Наличие в деянии признаков преступленияявляется первым элементом, характеризующим основание для возбуждения уголовного дела.

Очевидно, что данные, указывающие на признаки преступления, о которых говорится в ч.2 ст. 140 УПК РФ, должны свидетельствовать о совершении преступления. А таковым, согласно ст. 14 УК РФ, признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом РФ под угрозой наказания. Из смысла данной статьи следует, что признаками преступления являютсяобщественная опасность деяния, противоправность, виновность и наказуемость. Именно они позволяют отграничить преступления от других правонарушений. Таким образом, на момент возбуждения уголовного дела соответствующие органы должны располагать данными, указывающими на совершение деяния, которое обладает этими признаками.

При этом практически все процессуалисты едины в том, что на первоначальном этапе уголовного судопроизводства не требуется устанавливать все признаки преступления. В подтверждение этой позиции заметим, что законодатель при формулировании определения понятия основание для возбуждения уголовного дела не требует выявления всей совокупности признаков преступления. В противном случае сложилась бы ситуация, при которой отсутствие одного из них исключало бы в целом наличие основания.

Важное значение для установления наличия или отсутствия основания для возбуждения уголовного дела имеет признак общественной опасности. Он означает, что совершенное деяние опасно для общества и способно причинить существенный вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям[74].

Если деяние не обладает этим признаком, то в возбуждении уголовного дела должно быть отказано. О необходимости выявления признака общественной опасности на рассматриваемом этапе уголовного процесса свидетельствует, в том числе, тот факт, что в целом ряде случаев действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, не считается преступным, поскольку не представляет общественной опасности. Так, отсутствие общественной опасности в малозначительных деяниях приводит к отрицанию преступного характера таковых (ч.2 ст. 14 УК РФ).

Аналогичным свойством обладают также действия, совершенные в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, и некоторые другие, предусмотренные ст.ст.37-42 УК РФ. В указанных ситуациях основанием для отказа в возбуждении уголовного дела служит отсутствие не состава преступления, а общественной опасности.

Противоправность устанавливается путем сопоставления обстоятельств деяния с чертами того или иного преступления, указанного в Особенной части Уголовного кодекса РФ. Выявление признака противоправности или, иными словами, его запрещенности конкретной нормой УК РФ, обусловлено, в частности, требованием о том, что в постановлении о возбуждении уголовного дела должны быть указаны соответствующие пункт, часть и статья уголовного закона, на основании которых возбуждается дело (ч.2 ст. 146 УПК РФ).

А для этого нужно установить в деянии признаки конкретного состава преступления. Следовательно, установление противоправности деяния связано с необходимостью квалифицировать содеянное, то есть установить в нем признаки состава преступления. Таким образом, налицо тесная взаимосвязь признаков преступления, а именно противоправности деяния, с признаками состава преступления, характеризующими объект, объективную сторону, субъект и субъективную сторону. Исходя из изложенного, в полной мере следует согласиться с суждением, в соответствии с которым состав преступления характеризует деяние со стороны его противоправности.

Как указывалось выше, для решения вопроса о возбуждении уголовного дела не требуется наличия исчерпывающих сведений о составе преступления, поскольку таковые должны быть установлены в стадии предварительного расследования. Целесообразно выявить лишь некоторые из них. По справедливому мнению ряда ученых, особое внимание необходимо обратить на такие признаки состава, как объект и объективную сторону преступления[75].

При анализе сведений, характеризующих объект, следует установить, охраняются ли уголовным законом общественные отношения, на которые направлено преступное посягательство. Вряд ли можно поддержать точку зрения тех авторов, которые высказываются о необходимости определить непосредственный объект преступления к моменту возбуждения уголовного дела, поскольку его установление требуется для более точной квалификации преступления, необходимой лишь на последующей стадии процесса. На данном этапе судопроизводства полагаем достаточным установить наличие общего объекта, позволяющего отграничить преступления от иных правонарушений[76].

Существенное значение при принятии решения о возбуждении уголовного дела имеет определение объективной стороны состава преступления, которое предполагает установление места, времени, способа, обстановки совершения преступления, последовательности противоправных действий, вредных последствий (характер и размер причиненного ущерба), а также причинной связи между деянием и наступившими последствиями. Однако, думается, что выявления всех этих фактов не требуется, да и невозможно в рамках рассматриваемого этапа уголовного процесса. Считаем целесообразным остановиться на определении лишь существенных признаков объективной стороны, то есть самого преступного действия или бездействия, вредных последствий и причинно-следственной связи между ними. Именно их установление с учетом разделения составов преступлений на формальные и материальные позволит раскрыть противоправность готовящегося или совершенного деяния.

При разрешении вопроса о наличии или отсутствии основания для возбуждения уголовного дела, как правило, нет необходимости выяснять субъективные признаки состава преступления, а именно субъект и субъективную сторону. На момент возбуждения уголовного дела не всегда бывает известно лицо, совершившее противоправное деяние. Но это не является препятствием для вынесения соответствующего решения на данном этапе. В такой ситуации дело подлежит возбуждению по факту совершенного преступления. Однако в некоторых случаях выяснение данных о субъекте необходимо. Это относится к тем преступлениям, уголовную ответственность за которые несут лишь лица, наделенные наряду с общими признаками субъекта, дополнительными[77].

К примеру, за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (ст.ст. 285-293 УК РФ) ответственность наступает лишь в отношении должностных лиц или лиц, занимающих определенное служебное положение, либо государственных служащих. Следовательно, для возбуждения уголовного дела в данном случае необходимо установить, обладает ли то или иное лицо признаками специального субъекта.

В связи с изложенным полагаем, что основанием для возбуждения уголовного дела в отношении лица служат помимо данных, указанных в ч.2 ст. 140 УПК РФ, достаточные данные, указывающие на совершение преступного деяния конкретным лицом.Следует заметить, что уголовное дело должно всегда возбуждаться в отношении лица по признакам таких преступлений, которые могут быть совершены точно определенным лицом (это, например, получение и дача взятки — ст.ст.290,291 УК РФ; заведомо ложный донос — ст.306 УК РФ; отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний — ст.308 УК РФ и некоторые другие).

Признаки, свидетельствующие о субъективной стороне преступления, к моменту возбуждения уголовного дела зачастую трудно выявить, даже, когда имеется указание на лицо, совершившее преступление. Если же уголовное дело возбуждается по факту преступного деяния, суждения о субъективной стороне чаще всего вообще беспредметны. Вопросы субъективных признаков состава преступления в большинстве случаев получают разрешение в ходе предварительного расследования. Однако в случае, когда имеется возможность их установления, они должны учитываться при принятии решения на первоначальном этапе уголовного процесса.

Вторым важным элементом основания для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, на основе которых устанавливаются признаки преступления. В этом случае возникает справедливый вопрос о том, что считать достаточностью, какая совокупность данных необходима для принятия решения о возбуждении уголовного дела.

Уголовно-процессуальный закон не раскрывает содержания термина «достаточные данные» и это вполне понятно, поскольку какие-либо единые критерии для установления достаточности данных, указывающих на признаки преступления, не могут быть точно сформулированы. Категория «достаточные данные» является оценочной и определяется компетентными должностными лицами. Как известно, на любом этапе уголовного судопроизводства все имеющиеся фактические данные и их источники оцениваются по внутреннему убеждению соответствующих должностных лиц, что согласуется с нормами доказательственного права (ст. 17 УПК РФ)[78].

Установление достаточности данных осуществляется в процессе производства проверки в порядке ст. 144 УПК РФ. Для этого тщательно изучается и оценивается поступившее сообщение о преступлении, а также прилагающиеся к нему материалы, в случае необходимости (например, для устранения противоречий между имеющимися сведениями) истребуются дополнительные материалы (предметы, документы), получаются объяснения, производятся документальные проверки, ревизии и т.д. При этом следует учитывать, что правильное определение совокупности данных, указывающих на признаки преступления, и пределов их исследования позволит принять законное и обоснованное решение. Неоправданное же расширение рамок может привести к затягиванию решения и производству по сути расследования до возбуждения уголовного дела, что является серьезным нарушением процессуального закона[79].

При разрешении вопроса о достаточности данных для возбуждения уголовного дела необходимо исходить из того, что признаки преступления и факт преступления — это две самостоятельные категории, которые нельзя отождествлять. Как следует из содержания ч.2 ст. 140 УПК РФ на этапе возбуждения уголовного дела можно говорить лишь об установлении признаков преступления, наличие которых, на наш взгляд, должно быть определено достоверно и вот почему.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает, что решение о возбуждении уголовного дела должно быть обоснованным (ч.4 ст.7 УПК РФ).

Обоснованность предполагает соответствие вывода, содержащегося в решении, обстоятельствам, необходимым для его вынесения[80].

Применительно к возбуждению уголовного дела такими обстоятельствами являются признаки преступления. Их можно считать установленными, если имеются достаточные данные, указывающие на них. Предписание же УПК РФ о необходимости выявления таких данных вряд ли можно расценивать иначе, чем требование достоверного их установления: без этого невозможно гарантировать обоснованное возбуждение уголовного дела. Если данные, указывающие на признаки преступления, достоверны, значит, они с достоверностью свидетельствуют о признаках преступления.

Более четкое указание на необходимость достоверного установления признаков преступления содержится в п.1 ст. 157 УПК РФ, посвященной производству неотложных следственных действий, в соответствии с которой «при наличии признаков преступления, по которому предварительное следствие обязательно, орган дознания … возбуждает уголовное дело…». При сопоставительном анализе положений статей 140 и 157 УПК РФ наблюдается некоторое расхождение. Так, согласно ч.2 ст. 140 УПК РФ, для возбуждения уголовного дела следует установить «достаточные данные, указывающие на признаки преступления», в то время как в ч.1 ст. 157 УПК РФ говорится о необходимости выявления «признаков преступления»[81].

Представляется, что в целях единообразного понимания основания для возбуждения уголовного дела, указанные нормы надо привести в соответствие друг с другом. Учитывая тот факт, что положения ч.2 ст. 140 УПК РФ носят общий характер по отношению к предписаниям ч.1 ст.157 УПК РФ, следует внести изменения в формулировку ч.1 ст. 157 УПК РФ, предусмотрев в ней: «При установлении достаточных данных, указывающих на признаки преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания в порядке, установленном статьей 146 настоящего Кодекса, возбуждает уголовное дело и производит неотложные следственные действия».

Для определения достоверности признаков преступления, равно как и достаточности данных, указывающих на них, проводится предварительная проверка (ст. 144 УПК РФ).

Как следует из всего вышесказанного, для принятия решения на первоначальном этапе уголовного судопроизводства следует установить достаточные данные, которые должны с достоверностью свидетельствовать о признаках преступления. На основе этого делается вывод о наличии того или иного преступления. При этом возникает закономерный вопрос относительно степени убежденности в совершенном преступлении. Представляется, что при возбуждении уголовного дела не обязательно исходить из достоверности самого факта преступного деяния, вполне достаточно обоснованного предположения о наличии преступления[82].

Это обусловлено тем, что в начале уголовного процесса еще не известны многие моменты относительно сообщаемого факта, нет достаточных данных обо всех его чертах, даже в том случае, когда он не вызывает сомнений. Поэтому говорить о достоверности данного факта нельзя. Более того, как показывает правоприменительная практика, в ходе предварительного расследования факт преступного деяния нередко получает другую квалификацию или вообще опровергается доказательствами, добытыми в ходе производства ряда процессуальных действий.

Исходя из анализа норм института возбуждения уголовного дела, регламентирующих поводы и основание, можно сделать вывод о том, что в них не содержится указание на необходимость достоверного знания о преступном факте. В частности, ни предусмотренные сроки, ни перечень процессуальных средств, допустимых на первоначальном этапе уголовного судопроизводства для принятия законного и обоснованного решения, не позволяют прийти к выводу, что к данному моменту требуется достоверно определить наличие преступления[83].

О достоверности можно говорить только тогда, когда полномочные органы и должностные лица имеют исчерпывающие сведения относительно совершенного противоправного деяния. Для этого, как правило, необходимо применение всей полноты процессуальных средств доказывания, прежде всего, следственных действий, осуществление которых допустимо лишь при последующем производстве предварительного расследования. Напротив, на рассматриваемом этапе уголовно-процессуальной деятельности, где объем этих средств предельно ограничен (ст.ст.144, 146 УПК РФ), цель получения достоверного знания о факте преступления не может быть поставлена.

Учитывая вышеизложенное, можно заключить, что основание наряду с поводами, являясь важными составляющими института возбуждения уголовного дела, выступают неотъемлемыми условиями законности и обоснованности принятия решений на первоначальном этапе уголовного судопроизводства. При этом повод расценивается как условие начала уголовно-процессуальной деятельности, тогда как основание представляет собой условие для принятия решения о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом[84].

Определение основания для возбуждения уголовного дела подразумевает выявление признаков преступления в сообщаемом факте и достаточных данных, на основе которых устанавливаются эти признаки.

Объем фактических данных, необходимых и достаточных для наличия основания для возбуждения уголовного дела, должен быть таким, чтобы им достоверно устанавливались отдельные признаки преступления[85].

Для решения вопроса о возбуждении дела достаточно иметь достоверное знание о таких признаках преступления, как общественная опасность и противоправность. Противоправность, как определяющее условие наличия основания, выясняется путем установления общего объекта преступления, а также существенных признаков объективной стороны, к которым относятся преступное действие или бездействие, вредные последствия и причинно-следственная связь между ними, учитывая разделение составов на формальные и материальные. Вместе с тем, в исключительных случаях, применительно к отдельным составам преступления для определения противоправности требуется установить наряду с приведенными, признаки, составляющие субъективную характеристику преступного деяния, то есть субъект и (или) субъективную сторону преступления.

Требование уголовно-процессуального закона о возбуждении уголовного дела только при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, не означает, что на данном этапе уголовного процесса должен быть с несомненностью установлен факт преступления. Несмотря на то, что данные, лежащие в основе возбуждения уголовного дела носят достоверный характер, они неполно отражают совершенное преступление, вследствие чего создают обоснованное предположение о его наличии[86].

2.3. Рассмотрение сообщений о преступлении

Дознаватель, орган дознания и следователь обязаны принять и проверить сообщение о совершенном или готовящемся преступлении и в пределах своей компетенции в срок не позднее трех суток принять законное решение. Руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе по ходатайству следователя, дознавателя продлить этот срок до 10 суток (ч. 1 и 3 ст. 144 УПК РФ).

При проверке сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель и следователь вправе требовать производства документальных проверок и ревизий[87], привлекать к их участию специалистов. При необходимости проведения этих трудоемких контрольных внепроцессуальных действий срок доследственной проверки может быть в вышеуказанном порядке продлен до 30 суток (ч. 2 и 3 ст. 144 УПК РФ).

По сообщению о преступлении, распространенному в средствах массовой информации, проверку по поручению прокурора проводит орган дознания, а по поручению руководителя следственного органа — следователь. Редакция, главный редактор соответствующего средства массовой информации обязаны передать имеющиеся в их распоряжении документы и материалы, подтверждающие сообщение о преступлении, а также данные о лице, предоставившем данную информацию, за исключением случаев, когда это лицо поставило условие о сохранении в тайне источника информации (ч. 1 и 2 ст. 144 УПК РФ).

Необходимость в проверочных действиях возникает по самым различным причинам, которые объединяются следующим соображением: сведения о преступлении, содержащиеся в источнике первичной информации, сомнительны; немедленное возбуждение уголовного дела может назавтра же повлечь его прекращение. Вместе с тем установленный законом 30-суточный срок так называемой доследственной проверки является предельным, оснований для его продления не существует. Данное правило призвано препятствовать волоките при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, когда проверка, о которой ведется речь, превращается в вязкое бессрочное расследование до расследования, что само по себе таит угрозу не только утраты доказательств и фактора внезапности, но и всевозможных нарушений, касающихся конкретных лиц, так как в подобной ситуации бесправны и беспомощны все — и пострадавший от преступления, и заподозренный в его совершении, и адвокат, и очевидцы происшествия: нет дела — нет и правоотношений. Между тем несоблюдение срока доследственной проверки — одно из наиболее распространенных нарушений норм УПК РФ, причины которого глубоки и поразительно живучи. Они производны от родившейся еще в раннесоветские времена идеологической доктрины непогрешимости органов, осуществляющих уголовное преследование. В свете этой доктрины всякое прекращение уголовного дела, особенно по реабилитирующим основаниям, не говоря уже об оправдании подсудимого, считалось браком в работе органов расследования и прокуратуры, не обеспечивших снайперской меткости уголовной репрессии, «промахнувшихся», допустивших производство по уголовному делу при отсутствии события или состава преступления и, таким образом, не оправдавших звания «органов, которые никогда не ошибаются»[88].

Поэтому возбуждение уголовного дела считалось законным и обоснованным лишь в случае, когда такое дело в конечном счете приводило к обвинительному приговору, а для этого нужно, чтобы «судебная перспектива» уголовного дела была ясна уже в момент его возбуждения. Порочность такой практики, которая не изжита и по сей день, особенно очевидна в свете нынешней формулировки назначения уголовного судопроизводства: «Уголовное судопроизводство и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию»[89].

УПК РСФСР 1960 г. (ч. 2 ст. 109) предоставлял прокурору, следователю и органу дознания право по поступившим заявлениям и сообщениям о преступлении получать объяснения. В действующем УПК РФ подобное законоположение отсутствует. Однако сложившаяся еще в незапамятные времена практика массового получения письменных объяснений от граждан в стадии возбуждения уголовного дела, причем с вызовом, а то и с принудительным доставлением «объясняющегося», сохраняет инерцию до сих пор, и прежде всего в милицейской деятельности.

В обоснование этой практики принято ссылаться на п. 4 ст. 11 действующего Закона РФ О милиции, согласно которому данный правоохранительный орган государства при выполнении возложенных на него обязанностей вправе получать от граждан и должностных лиц необходимые объяснения, сведения, справки, документы и копии с них, а то и на п. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», согласно которому к оперативно-розыскным мероприятиям относится опрос[90].

Однако ни тот ни другой законодательный акт не является источником уголовно-процессуального права; они по назначению своему не могут регулировать отношения в сфере уголовного судопроизводства. Так что правовых оснований для получения объяснений в уголовно-процессуальном режиме не имеется. К тому же вязкие, требовательные диалоги оперативных работников и граждан «под протокол объяснения» представляют собой наихудший эрзац допросов и образец громоздкого кабинетного бумаготворчества, заменяющего настоящее дело, искажающего и суть проверки поводов и оснований к возбуждению уголовного дела, и соотношение милицейской (полицейской) и процессуальной деятельности в этой стадии. Такая практика пагубно сказывается на уважении граждан к правоохранительным органам[91].

Между тем в мировой полицейской практике испокон веков внепроцессуальным способом быстрого получения информации о преступлении от большого числа лиц служит психологически грамотный, устный разведывательный (оперативно-розыскной) опрос, исключающий применение какого бы то ни было принуждения подобно тому, как такое принуждение исключено в деятельности, например, частного детектива. В тщательно просеянных через аналитическое сито результатах такого опроса должны быть максимально точно и подробно зафиксированы адреса, телефоны, суть полученных сведений, результаты их проверки, документальные данные, подтверждающие или опровергающие первичные сведения, указания на вещественные источники информации и т.д. Место такой информации — в сводном милицейском (полицейском) документе, составленном сотрудником, непосредственно производившим доследственную проверку. Именно по таким ориентирам, расставленным в сводном оперативно-розыскном документе, впоследствии должна пойти уголовная юстиция в собирании судебных доказательств, не утопая в длинных и бессмысленных объяснительных записках и других ничего существенного не содержащих бумагах[92].

Решающая роль в установлении оснований к возбуждению уголовного дела принадлежит негласным комбинационным оперативно-розыскным средствам и методам проверки заявлений и сообщений, которые являются более гибкими по сравнению с процессуальными проверочными действиями. В сложных, запутанных ситуациях, когда ответить на вопрос о событии преступления, не выходя из кабинета следователя, практически невозможно, только сведения, добытые оперативно-розыскным путем — гласным или негласным, — способны внести ясность в вопрос, было ли преступление и каков его характер. В подобных ситуациях хорошо организованное, отлаженное и грамотное взаимодействие следователя и органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, приобретает значение, определяющее подчас всю дальнейшую судьбу уголовного дела. Материалы, полученные в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, представляются дознавателю и следователю оперативными подразделениями на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в виде обобщенного официального сообщения и подлинников соответствующих оперативно-служебных документов в зависимости от того, содержат ли они сведения, составляющие государственную тайну[93].

Применение каких-либо мер принуждения при проверке заявлений и сообщений о преступлении не предусмотрено. Такое принуждение возможно только по уголовному делу.

До возбуждения уголовного дела допускается производство только одного следственного действия — осмотра места происшествия. В связи с недозволенностью назначения и производства судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела возникает вопрос о возможностях применения в этой стадии специальных познаний в области науки, техники, искусства и ремесла[94].

Особенно важное значение он приобретает при проверке заявлений и сообщений о происшествиях на транспорте, пожарах и техногенных авариях и катастрофах, о причинении вреда здоровью, а также при проверке сообщений и реализации оперативно-розыскных материалов о приобретении, хранении, сбыте наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ, когда именно от ответа на специальные вопросы — какова причина происшествия, какой тяжести причиненный вред здоровью, что за вещества оказались в поле зрения правоохранительных органов — непосредственно и решающим образом зависит обоснованность возбуждения уголовного дела[95].

И с теоретической, и с практической точки зрения возможность использования на этой стадии различных специальных познаний ограничена только пределами самих познаний, которых достигло человечество; никаких формальных рамок в этом отношении не существует так же, как их не существует в стадии предварительного расследования и в судебных стадиях при назначении судебной экспертизы и привлечении к участию в деле специалиста. Так же как в последующих стадиях, содействие компетентных лиц при решении вопроса о возбуждении уголовного дела может быть двух видов:

  • а) консультативное, когда соответствующий специалист разъясняет должностному лицу, решающему вопрос о возбуждении уголовного дела, определенные явления с позиции своих специальных знаний (например, приметы, по которым можно безошибочно отличить поддельную денежную купюру от подлинной, достоинство сомнительного произведения искусства, завуалированный смысл сложнейшей многоходовой коммерческой или финансовой операции и т.д.), обращает его внимание на факты, имеющие важное значение для дела (например, на расплавленные концы электропровода при осмотре места пожара, характерную, причем неочевидную, неисправность автомашины при осмотре места дорожно-транспортного происшествия), советует (например, изъять с места осмотра такой-то предмет);

— б) доказательственное, когда специалист формулирует категорический вывод по вопросам, которые перед ним поставлены (например, о принадлежности предоставленного на лабораторное исследование порошка к наркотическим средствам определенного вида)[96].

Разъяснения, подсказки и советы, словом, консультации не подлежат оформлению в виде самостоятельного документа и не имеют самостоятельного значения судебного доказательства, поскольку лишены главного содержательного признака последнего понятия (консультации по определению не являются сведениями о фактах, входящих в предмет доказывания, у них иная гносеологическая природа).

Зато выводы (заключения) специалистов таким признаком обладают; это — выводные, удостоверительные сведения о фактах (фактические данные), логически связанные с обстоятельствами, составляющими предмет доказывания, и полученные из предусмотренного законом источника. Словом, письменное заключение (отзыв, справка) компетентного лица по вопросам, имеющим значение для дела, — это типичный письменный документ в смысле ст. 84 УПК РФ. Будучи приобщенным к уголовному делу, он подлежит проверке и оценке в качестве такового по правилам, установленным ст. 17, 87 и 88 УПК РФ, как на предварительном следствии, так и в судебных стадиях наряду с более поздними экспертными заключениями на общих основаниях с ними.

Тот факт, что деятельность по проверке заявлений и сообщений о преступлении осуществляется на основе административно-правовых нормативных актов и не является по сути своей юстиционной, уголовно-процессуальной, придает стадии возбуждения уголовного дела условный характер. Устав уголовного судопроизводства Российской империи 1864 г. (ст. 303) устанавливал: «Жалобы почитаются достаточным поводом к начатию следствия. Ни судебный следователь, ни прокурор не могут отказать в том лицу, потерпевшему от преступления или проступка». С учетом этого исторического опыта в Концепции судебной реформы в Российской Федерации, утвержденной на пороге коренного обновления России Верховным Советом РСФСР (Постановление от 24 октября 1991 г.), последовательно проводится идея: всякое сообщение о преступлении, если на момент рассмотрения неочевидна его ложность, считать бесспорным поводом к возбуждению уголовного дела без предварительной проверки[97].

Такой порядок, по мнению творцов Концепции, заставлял бы государство служить интересам гражданина, который выступал бы не бесправным просителем, а лицом, приводящим в движение механизм уголовного преследования.

Эта идея теоретически состоятельна. Уголовное судопроизводство до начала производства по уголовному делу, чем, собственно, является современная «доследственная проверка», парадоксально и объективными потребностями и закономерностями не диктуется. Внешне привлекательна она и с точки зрения законных интересов потерпевшего, противодействия волоките и укрывательству преступлений. Действительно, положения ст. 144 УПК РФ об обязанности дознавателя, органа дознания и следователя принимать и в определенные сроки проверять сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении, о праве требовать производства документальных проверок и ревизий с участием специалистов, а также об обязанности средств массовой информации предоставлять документы, материалы и информацию по своей природе не являются уголовно-процессуальными; они дублируются и переплетаются с нормами, регламентирующими отношения прокуратуры в сфере общего надзора и полицейских органов в сфере административной юрисдикции и оперативно-розыскной деятельности, и не являются необходимым элементом системы уголовно-процессуальных правоотношений. Словом, если бы правила, составляющие сейчас содержание ст. 144 УПК РФ, были включены в упоминавшиеся ведомственные Инструкции о приеме, регистрации, учете и рассмотрении заявлений и сообщений о преступлениях, общий строй уголовного судопроизводства ни в чем бы не пострадал. Но если ст. 144 УПК РФ без вреда для Кодекса могла бы быть упразднена, то и стадия возбуждения уголовного дела, которая базируется на этой статье, действительно могла бы безо всяких последствий выпасть из системы стадий уголовного судопроизводства[98].

Однако никаких практических проблем такая мера решить не способна. Укрывательство преступлений, волокита с рассмотрением и разрешением заявлений о них, беспомощность милиции, коррупция, а также другие болезни, метастазы которых поразили систему правоохранительных органов государства, не являются следствием существования в уголовном судопроизводстве лишней стадии и неправильного решения законодателем вопроса об отраслевой принадлежности правовых норм о том, как и в какие сроки надлежит проверять информацию о готовящемся или совершенном преступлении, и проистекают отнюдь не из ошибочности теоретических воззрений на систему стадий в уголовном процессе. Корни этих явлений гораздо глубже и выходят далеко за рамки не только темы о возбуждении уголовного дела, но и всей теории уголовного судопроизводства.

Глава 3. ПОРЯДОК ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

3.1. Возбуждение уголовного дела публичного обвинения

Законодательные изменения и дополнения, внесенные в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 5 июня 2007 года № 87-ФЗ, Федеральным законом от 6 июня 2007 года № 90-ФЗ и Федеральным законом от 24 июля 2007 года № 214-ФЗ, существенным образом затронули процессуальные полномочия таких участников уголовного судопроизводства, как дознаватель, следователь, начальник подразделения дознания, начальник органа дознания, руководитель следственного органа, прокурор.

Более того, значительным изменениям подверглись ст. 146 и ст. 148 УПК РФ, регламентирующие процессуальный порядок возбуждения и отказа в возбуждении уголовного дела.

Не вполне корректная с точки зрения юридической техники формулировка ст. 146 УПК РФ, а также отсутствие ее согласованности с иными статьями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации привели к возникновению различных мнений среди ученых-процессуалистов относительно их толкования.

Вместе с тем анализ следственной практики показал, что весьма существенные изменения, внесенные Федеральным законом от 5 июня 2007 года № 87-ФЗ в часть 4 ст. 146 УПК РФ, практически не затронули процессуального алгоритма действий следователей при вынесении постановлений о возбуждении уголовного дела[99].

Путем законодательного закрепления такой формулировки законодатель предоставил в распоряжение следователя, дознавателя дополнительные механизмы, позволяющие на стадии возбуждения уголовного дела помимо осмотра места происшествия производить такие следственные действия, как освидетельствование и назначение судебной экспертизы, что в ряде случаев просто необходимо, например, при обнаружении признаков совершения преступлений экономической направленности или связанных с незаконным оборотом наркотических средств, нарушениями пожарной безопасности, дорожно-транспортными происшествиями и т.д.[100]

По мнению других, редакция части 2 ст. 176 УПК РФ четко закрепляла положение о том, что в случаях, не терпящих отлагательства, до возбуждения уголовного дела может быть произведено лишь такое следственное действие, как осмотр места происшествия. В то время как ст. 179 УПК РФ, регламентирующая процессуальный порядок производства освидетельствования, а также в ст. 195 УПК РФ, закрепляющая порядок назначения судебной экспертизы, такого положения не содержали. На основании этого, а также исходя из буквального толкования части 4 ст. 146 УПК РФ многие ученые совершенно справедливо заключали, что при направлении прокурору для получения его согласия постановления следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела к последнему, помимо материалов проверки сообщения о преступлении, могли прилагаться: протокол осмотра места происшествия и постановления о производстве освидетельствования и назначении судебной экспертизы.В итоге получалось, что на стадии возбуждения уголовного дела следователь, дознаватель могли лишь вынести соответствующие постановления, в то время как производство освидетельствования и судебной экспертизы, по результатам которых составляются протокол и заключение эксперта, могло иметь место только в стадии предварительного расследования (т.е. после принятия и вступления в силу постановления о возбуждении уголовного дела)[101].

Правовой анализ нормы, закрепленной в части 4 ст. 146 УПК РФ, позволяет сделать вывод о том, что с точки зрения логического построения ее формулировка не вполне удачна. Это связано с тем, что изложение того или иного правового положения должно основываться на соблюдении трех основополагающих принципов, свидетельствующих о высоком уровне юридической техники, исключающей возможность двоякого толкования той или иной правовой нормы:

  • а) изложение материала должно производиться от общего к частному;
  • б) каждое последующее положение должно логически вытекать из предыдущего;
  • в) положение должно быть согласовано, т.е.

не должно входить в противоречие с иными положениями, закрепленными в законе[102].

Исходя из этого, часть 4 ст. 146 УПК РФ представляется несовершенной и нуждается в корректировке. Она сформулирована таким образом, что в итоге не совсем понятно, закрепленные в ней полномочия прокурора, связанные с признанием постановления о возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, распространяются на все случаи или имеют место лишь тогда, когда уголовные дела возбуждаются капитанами морских или речных судов, находящихся в дальнем плавании, руководителями геологоразведочных партий или зимовок, удаленных от мест расположения органов дознания, главами дипломатических представительств или консульских учреждений Российской Федерации.

В то же время законодательное закрепление в конце части 4 ст. 146 УПК РФ положения о том, что «о принятом решении (полагаем, что здесь имеется в виду факт признания возбуждения уголовного дела законным и обоснованным или вынесение прокурором мотивированного постановления об отмене незаконного или необоснованного постановления о возбуждении уголовного дела) следователь и дознаватель незамедлительно уведомляют заявителя, а также лицо, вотношении которого возбуждено уголовное дело», позволяет сделать вывод о том, что полномочия прокурора, связанные с реагированием на незаконные или необоснованные постановления о возбуждении уголовного дела, распространяются на все случаи вынесения таких постановлений следователями или дознавателями[103].

Однако в этой связи тогда не совсем понятна редакция ст. 37 УПК РФ, закрепляющей полномочия прокурора по осуществлению надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.

Таким образом, в положениях части 4 ст. 146 УПК РФ, а также части 2 ст. 37 УПК РФ наблюдается некое противоречие, породившее среди ученых-процессуалистов различные точки зрения относительно того, может ли прокурор отменить постановление следователя о возбуждении уголовного дела или нет?[104]

Одни полагают, что прокурор уполномочен отменить незаконное или необоснованное постановление о возбуждении уголовного дела, вынесенное только дознавателем, но не следователем, поскольку в п. 6 части 2 ст. 37 УПК РФ речь идет о постановлениях дознавателя или нижестоящего прокурора. Более того, в п. 2 части 1 ст. 39 УПК РФ, регламентирующей полномочия руководителя следственного органа, четко указано на то, что последний уполномочен «проверять материалы уголовного дела, отменять незаконные или необоснованные постановления следователя». Таким образом получается, что отменить незаконное или необоснованное постановление следователя о возбуждении уголовного дела может только руководитель следственного органа[105].

В качестве еще одного довода, приводимого в обоснование указанной позиции, можно было бы сослаться на положение, закрепленное в части 6 ст. 148 УПК РФ, закрепляющей процессуальный порядок отказа в возбуждении уголовного дела.

Согласно части 6 указанной статьи, «признав отказ следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор выносит мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Признав постановление органа дознания, дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор отменяет его и направляет соответствующее постановление начальнику органа дознания со своими указаниями». Таким образом, процессуальные средства реагирования прокурора на незаконные или необоснованные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенные следователем, в корне отличаются от процессуальных средств его реагирования на соответствующие постановления, вынесенные дознавателем[106].

Однако, учитывая правовую природу решений о возбуждении уголовного дела и об отказе в возбуждении уголовного дела, весьма логичным было бы предположить, что алгоритм действий прокурора при усмотрении им в постановлении следователя о возбуждении уголовного дела признаков, свидетельствующих о незаконности или необоснованности этого процессуального документа, должен быть идентичным тому, что нашел отражение в части 6 ст. 148 УПК РФ.

В то же время здесь нельзя не отметить еще одной проблемы, которая может возникнуть, и связана она с тем, как быть в том случае, если, признав отказ следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, прокурор выносит мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а тот, в свою очередь, не согласен с решением прокурора[107].

Согласно части 4 ст. 39 УПК РФ «руководитель следственного органа рассматривает требования прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, а также письменные возражения следователя на указанные требования и дает следователю письменные указания об исполнении указанных требований либо информирует прокурора о несогласии с его требованиями».

Определенного рода опасения вызывает также редакция части 6 ст. 37 УПК РФ, согласно которой «в случае несогласия руководителя следственного органа либо следователя с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, прокурор вправе обратиться с требованием об устранении указанных нарушений к руководителю вышестоящего следственного органа. В случае несогласия руководителя вышестоящего следственного органа с указанными требованиями прокурора прокурор вправе обратиться к Председателю Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации или руководителю следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти).

В случае несогласия Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации или руководителя следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, прокурор вправе обратиться к Генеральному прокурору Российской Федерации, решение которого является окончательным».

Подобные формулировки, на наш взгляд, практически лишают прокурора действенного механизма реагирования на нарушения федерального законодательства, допущенные следователями в ходе производства предварительного расследования по уголовным делам. Более того, исходя из правового анализа указанных статей, видно, что они имеют место лишь в отношении тех нарушений закона, которые допущены на этапе предварительного расследования, в то время как постановления о возбуждении уголовного дела или об отказе в его возбуждении являются итоговыми процессуальными документами стадии, на которой имеет место рассмотрение сообщения о преступлении (стадии возбуждения уголовного дела), т.е. предшествующей стадии предварительного расследования[108].

Более того, сложность реализации положения, закрепленного в части 6 ст. 37 УПК РФ в полном объеме, может привести к тому, что из-за излишней потери времени и сил, которые должен затратить прокурор для отстаивания своей позиции (вплоть до обращения к Генеральному прокурору Российской Федерации, решение которого является окончательным), оно будет применяться крайне редко.

В то же время сторонники противоположной точки зрения полагают, что прокурор вправе отменить незаконное или необоснованное постановление следователя о возбуждении уголовного дела, ссылаясь в качестве обоснования своей позиции не только на (крайне неудачно изложенное) положение части 4 ст. 146 УПК РФ, но и на п. 16 части 2 ст. 37 УПК РФ, согласно которому прокурор уполномочен «осуществлять иные полномочия», предоставленные ему УПК РФ.

Таким образом, полагая, что отмена незаконного или необоснованного постановления следователя о возбуждении уголовного дела вполне может подпадать под обозначенные в вышеупомянутом п. 16 части 2 ст. 37 УПК РФ «иные полномочия прокурора», ряд ученых считает, что по сравнению с другими постановлениями следователя постановление следователя о возбуждении уголовного дела является своего рода исключением, которое прокурор может отменить в случае признания его незаконным или необоснованным[109].

На наш взгляд, споры по этому поводу свидетельствуют лишь о том, что ныне действующая редакция части 4 ст. 146 УПК РФ нуждается в существенной корректировке и должна быть пересмотрена.

Согласно п. 17 Положения «О едином учете преступлений»[110] учетные документы в течение суток с момента принятия надзорным прокурором процессуального решения по уголовному делу направляются лицом, производящим предварительное расследование, в регистрационно-учетные подразделения, а те в свою очередь в течение суток направляют эти документы в ИЦ (информационный центр).

В соответствии с п. 45 указанного Положения уголовное дело должно быть зарегистрировано по месту производства предварительного расследования в течение суток после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела и согласования его с прокурором или постановления по подследственности или подсудности. В данном случае, на наш взгляд, более уместно употребление терминологического оборота «постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности», так как последнее и с филологической точки зрения и с точки зрения юридической техники более удачно. Кроме того, такая формулировка в большей степени соответствует п. 3 части 1 ст. 145 УПК РФ.

Исходя из этого, можно предположить, что правовые предписания, содержащиеся в Приказе «О едином учете преступлений», должны быть приведены в соответствие с нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.[111]

Надлежащим образом должны быть также скорректированы положения, нашедшие законодательное закрепление в части 4 ст. 146 УПК РФ, дабы исключить возможность ее дуалистического толкования как среди ученых, так и среди практических работников.

3.2. Возбуждение уголовных дел частного и частно-публичного обвинения

Большинство авторов статей, публикуемых в периодической печати, а также авторы комментариев УПК РФ придерживаются точки зрения, что уголовное дело частного обвинения имеют право возбудить следователь и дознаватель, в обоснование своей точки зрения авторы ссылаются на положения ч. 4 ст. 20 УПК РФ, применяя их без учета положений ст. ст. 21, 22, 147 УПК РФ и ч. 3 ст. 318 УПК РФ, регламентирующих осуществление уголовного преследования, возбуждение уголовных дел частно-публичного и частного обвинения, положений ст. 6 УПК РФ, определяющих назначение уголовного судопроизводства и ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации, устанавливающей неприкосновенность частной жизни[112].

Глава 3 УПК РФ «Уголовное преследование» определяет общие правила уголовного преследования, которые конкретизированы в специальных нормах УПК (ст. ст. 146, 147, 318).

Часть 4 ст. 20 УПК РФ предусматривает право следователя и дознавателя с согласия прокурора возбуждать уголовные дела частного и частно-публичного обвинения без заявления потерпевшего, в то время как ч. 2 ст. 147 и ч. 3 ст. 318 УПК РФ о таком праве указаний не имеют, кроме того, основания для возбуждения уголовных дел без заявления потерпевшего в вышеуказанных статьях несколько иные:

  • в ч. 4 ст. 20 УПК РФ указано, что уголовное дело может быть возбуждено без заявления, если преступление совершено в отношении лица, которое в силу зависимого или беспомощного состояния либо по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы;в ч. 2 ст. 147, ч. 3 ст. 318 УПК РФ указано, что прокурор вправе возбудить уголовное дело без заявления потерпевшего, если последний в силу беспомощного состояния или по иным причинам не может защищать свои права и законные интересы. Обоснованно возникают вопросы: с чем связано такое несоответствие и что следует понимать под «зависимым состоянием» и «неспособностью самостоятельно воспользоваться принадлежащими правами» и как эти понятия соотносятся с беспомощным состоянием и иными причинами, по которым потерпевший не может защитить свои права? Неопределенность понятий «зависимое состояние», «неспособность самостоятельно воспользоваться принадлежащими правами» предполагает произвольное вмешательство в частную жизнь граждан, поскольку члены семьи, безусловно, находятся друг от друга в «зависимом состоянии», неспособность воспользоваться принадлежащими правами может быть вызвана низким образовательным уровнем, отсутствием необходимых знаний. Оправданно применение понятия «зависимое состояние» только в случае невозможности подопечного в силу недееспособности или ограниченной дееспособности защитить свои права при нарушении их опекуном, попечителем, в иных случаях ссылка на «зависимое состояние» представляется весьма спорной[113].

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 131 (ч. 1), 132 (ч. 1), 136 (ч. 1), 137 (ч. 1), 138 (ч. 1), 139 (ч. 1), 145, 146 (ч. 1) и 147 (ч. 1) УК, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего (ч. 3 ст. 20 УПК).

В остальном процедура возбуждения уголовных дел данной категории аналогична порядку возбуждения уголовных дел публичного обвинения. В соответствии с ч. 1 ст. 147 УПК производство по таким делам ведется в общем порядке.

Заявления о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 115, 116, ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК, подаются в суд (ч. 6 ст. 144 УПК).

Уголовные дела о преступлениях данной категории возбуждаются путем подачи заявления потерпевшим или его законным представителем. В случае смерти потерпевшего уголовное дело возбуждается путем подачи заявления его близким родственником или в порядке, установленном ч. 3 ст. 318 УПК. В соответствии с ч. 3 ст. 318 уголовное дело возбуждается следователем, а также с согласия прокурора дознавателем в случаях, предусмотренных частью четвертой статьи 20 Кодекса. При этом следователь приступает к производству предварительного расследования, а дознаватель — дознания.

Следователь или дознаватель с согласия прокурора вправе возбудить уголовное дело о любом преступлении, преследуемом в частном или частно-публичном порядке, и при отсутствии заявления потерпевшего, если данное преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом положении или по иным причинам не способного самостоятельно пользоваться принадлежащими ему правами (ч. 4 ст. 20 УПК)[114].

Не менее важен и сложен в деятельности судей и непосредственно связан с вопросом о возбуждении уголовных дел частного обвинения вопрос о переквалификации содеянного с обвинения подсудимого в совершении преступления публичного обвинения на обвинение в совершении преступления частного обвинения. Ситуации, когда обвинение в совершении преступления публичного обвинения не находит своего подтверждения в судебном заседании, могут возникнуть как в федеральных судах районного звена, так и у мировых судей[115]. Например, возможна ситуация, когда районный суд, рассматривая уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 112 УК РФ, относящееся к его подсудности, установит наличие в действиях подсудимого состава преступления, предусмотренного либо ч. 2 ст. 115, либо ч. 2 ст. 116 УК РФ. Каковы должны быть дальнейшие действия судьи? Исходя из правил определения подсудности, установленных ст. ст. 31 — 36 УПК РФ, рассмотрение вышестоящим судом уголовного дела относящегося к подсудности суда другого уровня, возможно только в случае обвинения одного лица или группы лиц в совершении нескольких преступлений, уголовные дела которые подсудны судам разных уровней. Вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела о преступлении, относящемся к подсудности суда другого уровня, при переквалификации содеянного в УПК РФ не предусмотрено. В соответствии со ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Исходя из указанного конституционного положения, судья районного суда не вправе в качестве суда первой инстанции рассматривать уголовное дело, подсудное мировому судье и, как следствие, не имеет права переквалифицировать предъявленное обвинение в совершении преступления публичного обвинения на обвинение в совершении преступления частного обвинения и постановить приговор. Единственно законный выход в этой ситуации, по мнению автора, оправдание подсудимого по предъявленному ему органами предварительного расследования обвинению. Оправдание подсудимого при этом не нарушает права потерпевшего на судебную защиту, поскольку положения п. 4 ч. 1 ст. 27 УПК РФ не препятствуют потерпевшему возбудить уголовное дело частного обвинения[116].

Более сложная правовая ситуация возникает если необоснованность обвинения в совершении преступления публичного обвинения выясняется при рассмотрении уголовного дела мировым судьей. Виды уголовного преследования в зависимости от преступлений определены гл. 3 УПК РФ, а правила возбуждения уголовного дела и производства по нему в зависимости от вида уголовного преследования гл. 2 и гл. 3 УПК РФ. Возбуждение уголовного дела публичного и частно-публичного обвинения и производство по нему ведется на досудебной стадии (в досудебном производстве), в то время как возбуждение уголовного дела частного обвинения и производство по нему имеют место на судебной стадии (в судебном производстве).

Совершенно иная ситуация возникает, когда предъявленное органами предварительного следствия обвинение в совершении преступления публичного обвинения при возбуждении уголовного дела по основаниям и в порядке главами 19, 20 УПК РФ не находит своего подтверждения в суде по той причине, что фактически совершенное подсудимым деяние относится к преступлениям частного обвинения. В этом случае имеет место необоснованное возбуждение уголовного дела, так как основания для возбуждения уголовного дела публичного обвинения отсутствовали на стадии принятия решения о возбуждении уголовного дела.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. Следовательно, необоснованное возбуждение уголовного дела, возбуждение уголовного дела неполномочным лицом — дознавателем, следователем (ч. 3 ст. 318 УПК РФ) влечет признание всех добытых доказательств недопустимыми[117].

Исходя из изложенного, представляется, что переквалификация обвинения в совершении преступления публичного обвинения на обвинение в совершении преступления частного обвинения невозможна, поскольку доказательства по делу получены не в том порядке, в каком они должны собираться и представляться в суд. Кроме того, в результате необоснованного применения публичного обвинения нарушается право подсудимого на защиту в виде невозможности подать встречное заявление о возбуждении дела частного обвинения для совместного рассмотрения заявлений. Кроме того, нарушается равенство сторон, на стороне потерпевшего по делу частного обвинения безосновательно участвует следственный аппарат, который, безусловно, имеет большие возможности по собиранию доказательств, нежели подсудимый, даже если он имеет защитника.

Правовая позиция, изложенная в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре», основанная на принципах судопроизводства в соответствии с УПК РСФСР, несмотря на принятие нового УПК РФ, провозгласившего принцип состязательности сторон, и оставшаяся практически без изменения с момента принятия постановления, представляется спорной. Поскольку из смысла изложенного в п. 11 напрашивается вывод о том, что возможна легализация недопустимых доказательств путем выяснения согласия потерпевшего на дальнейшее уголовное преследование в публичном порядке за совершение подсудимым преступления частного обвинения.[118]

3.3. Отказ в возбуждении уголовного дела

Противоположным решением по отношению к возбуждению уголовного дела являются отказ в возбуждении уголовного дела или прекращение уголовного дела.

Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное дело подлежит прекращению по основаниям, которые определены в ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Сравнивая требования ст. ст. 24 и 140 УПК РФ, следует предполагать, что под основаниями для отказа в возбуждении уголовного дела понимаются отдельные группы обстоятельств, препятствующих возникновению и развитию уголовно-процессуальной деятельности, несмотря на наличие повода и основания для возбуждения уголовного дела. При таком подходе отсутствие события преступления или состава преступления не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для отказа в возбуждении уголовного дела, поскольку это не что иное, как отсутствие оснований к возбуждению уголовного дела[119]. В то же время ст. 148 УПК РФ, регламентирующая отказ в возбуждении уголовного дела, говорит о том, что такое решение принимается при отсутствии основания для возбуждения уголовного дела, что, в свою очередь, противоречит положениям ст. 24 УПК РФ, так как последняя содержит и иные основания для отказа в начале производства по делу[120].

В ст. 24 УПК РФ содержится перечень оснований, которые одинаково могут служить основаниями как для отказа в возбуждении уголовного дела, так и для прекращения производства по нему, причем в отличие от оснований, предусмотренных ст. ст. 25, 28 УПК РФ, отказ в возбуждении уголовного дела или прекращение производства по уголовному делу являются не правом, а обязанностью следователя или дознавателя (ч. 2ст. 212, п. 2 ч. 1 ст. 221, ч. 1 ст. 223 и п. 3 ч. 1 ст. 226).

Основанием отказа в возбуждении уголовного дела служит отсутствие события преступления, подтверждаемое отсутствием самого факта общественно опасного деяния, а также отсутствие состава преступления, предполагающее установленность факта общественно опасного деяния, которое не имеет всего состава признаков, содержащихся в норме Особенной части УК РФ применительно к конкретному деянию. Это же основание может являться причиной прекращения уголовного дела, когда до вступления приговора в законную силу преступность и наказуемость этого деяния были устранены новым уголовным законом[121].

Практика показывает, что перечень оснований отказа в возбуждении уголовного дела, определенных в ст. 24 УПК РФ, не является исчерпывающим. Часть недостающих оснований предусмотрена нормами Уголовного кодекса РФ. Так, согласно примечанию к ст. 222 УК РФ «Незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых устройств» лицо, добровольно сдавшее оружие, его основные части, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Таким образом, добровольная выдача вышеперечисленных предметов, произошедшая до возбуждения уголовного дела, будет являться основанием не возбуждать уголовное дело, а если выдача произведена после возбуждения, то сама выдача предметов служит основанием прекращения уголовного дела.

В реальной деятельности органов внутренних дел это выглядит следующим образом: факты инициативной добровольной сдачи незаконно хранившегося оружия зачастую вообще остаются без всякого уголовно-процессуального реагирования. Оружие приходуется и передается в соответствующее подразделение для уничтожения, а сдавший его гражданин претендует еще на материальное вознаграждение, при этом без процессуального оформления остается факт добровольного прекращения незаконного хранения предметов, запрещенных к обращению, а если и проводится какая-либо проверка данного факта, то чаще всего принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела, хотя формальных оснований для этого в нормах УПК РФ не содержится[122].

Ситуация вполне объяснима: сотрудники органов дознания и следствия не видят смысла возбуждать уголовные дела, однозначно обреченные на прекращение. При этом возможности отказа в возбуждении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием закон не предусматривает, поскольку оно не относится к обстоятельствам, исключающим производство по делу. Налицо парадоксальная ситуация: дело возбуждается и по нему проводятся определенные следственные действия, хотя уголовное преследование данного лица заведомо подлежит прекращению в соответствии с ч. 2 ст. 28 УПК РФ. Таким образом, сотрудники из соображений целесообразности и экономии сил и средств идут, по сути дела, на должностные нарушения. Ведь, прежде чем решать вопрос об освобождении от уголовной ответственности и прекращении уголовного дела, необходимо установить факт совершения данным лицом преступления. Лишь после того как доказана вина субъекта, должен решаться вопрос об индивидуализации ответственности[123].

Уголовным кодексом РФ определены и другие подобные основания освобождения от уголовной ответственности (в примечаниях к ст. ст. 126, 198, 204, 205, 206, 223, 228, 275, 291, 307, 316, 337).

Если одни из перечисленных норм УК РФ изначально содержат формальные основания к тому, чтобы не возбуждать уголовное дело, то другие основания устанавливаются только после возбуждения уголовного дела. Необходимость возбуждения уголовного дела для установления оснований освобождения от уголовной ответственности вытекает из примечаний к ст. ст. 204, 291, 228, 337 УК РФ, поскольку все обстоятельства, перечисленные в примечаниях к указанным статьям, требуют установления лишь в процессе расследования, после чего принимается решение об освобождении лица от уголовной ответственности[124]. В примечаниях к ст. ст. 205, 206, 223, 275, 307, 316 УК РФ содержатся материально-правовые основания отказа в возбуждении уголовного дела, проверка которых не требует проведения расследования.

При отсутствии основания для возбуждения уголовного дела следователь или дознаватель выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В соответствии с ч. 5 ст. 148 УПК РФ отказ в возбуждении уголовного дела может быть обжалован прокурору или в суд (ст. ст. 124, 125 УПК РФ).

Прокурор проверяет законность и обоснованность постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, как по жалобам, так и в порядке надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия. Таким образом, если соответствующие действия и решения органов расследования не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные правоотношения, но и порождают правовые последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, то заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд. Однако Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ определила, что в силу ст. 125 УПК РФ по результатам рассмотрения жалобы на постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела судья выносит одно из следующих постановлений: о признании решения соответствующего должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение либо об оставлении жалобы без удовлетворения. Законом не предусмотрено право суда отменять либо изменять постановления о возбуждении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона данная функциональная обязанность входит в компетенцию прокурора[125].

Согласно ч. 1 ст. 148 УПК РФ при отсутствии основания для возбуждения уголовного дела следователь или дознаватель выносят постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Из этого можно сделать вывод, что основанием для отказа в возбуждении уголовного дела является отсутствие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Однако, исходя из формулировки второго предложения ч. 1 этой же статьи — «Отказ в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 24 настоящего Кодекса, допускается лишь в отношении конкретного лица», а также из названия ст. 24 УПК РФ — «Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела», можно прийти к выводу, что основания для отказа ввозбуждении уголовного дела четко определены в ст. 24 УПК РФ и их перечень является исчерпывающим. И не отсутствие достаточных данных о признаках преступления является основанием для отказа в возбуждении уголовного дела, а установленные обстоятельства, предусмотренные п. п. 1, 2, 3, 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК, п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В процессуальной литературе как основания для принятия решения об отказе в возбуждении уголовного дела предлагается рассматривать: «а) наличие законного повода; б) отсутствие в поводе или материалах проверки оснований к возбуждению уголовного дела; в) наличие в поводе или материалах проверки не только оснований к возбуждению дела, но и обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу.Эти обстоятельства сформулированы в ст. 24 УПК»[126]. С данным мнением трудно согласиться, поскольку, во-первых, на наличие законного повода нет необходимости указывать, так как если нет повода, то не может быть принято любое решение (о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела или о передаче сообщения по подследственности, а по уголовным делам частного обвинения — в суд), а не только решение об отказе в возбуждении уголовного дела; во-вторых, «отсутствие в поводе или материалах проверки оснований к возбуждению уголовного дела» означает, по терминологии ст. 24 УПК РФ, отсутствие события преступления или отсутствие в деянии состава преступления. Основания отказа в возбуждении уголовного дела можно разделить на материально-правовые и процессуальные. Материально-правовые исключают само основание уголовной ответственности, преступность деяния или его наказуемость (отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления, истечение сроков давности, смерть лица).

Процессуальными обстоятельствами, исключающими возможность возбуждения дела, считаются такие, наличие которых с точки зрения уголовного права не исключает факта преступления и наказания за содеянное, но в силу требования процессуального закона устраняет возможность возбуждения уголовного дела и ведения следствия (отсутствие заявления потерпевшего (по делам частного обвинения), отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления либо отсутствие согласия Совета Федерации, Государственной Думы РФ, КонституционногоСуда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела)[127].

Новым основанием отказа в возбуждении уголовного дела для российского уголовно-процессуального законодательства является отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы РФ, судьи Конституционного Суда РФ, судьи Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, федеральногоарбитражного суда, окружного (флотского) военного суда, иных судей, депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ, следователя, адвоката либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы РФ, Конституционного Суда РФ, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела в отношении члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы РФ, судьи Конституционного Суда РФ, судьи Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда, верховного суда республики, краевого или областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и суда автономного округа, федерального арбитражного суда, окружного (флотского) военного суда, иных судей[128].

Таким образом, анализ ст. 24 УПК РФ приводит к выводу, что наличие основания для отказа в возбуждении уголовного дела должно быть установлено достоверно. В связи с этим данные, полученные в ходе проверки сообщений о преступлении, не позволяющие с достоверностью решить вопрос о наличии основания для отказа в возбуждении уголовного дела, не должны препятствовать возбуждению уголовного дела и производству предварительного расследования. Согласно ч. 1 ст. 148 УПК РФ при наличии одного из оснований, предусмотренных ст. 24 УПК РФ, выносится постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Вместе с тем это противоречит смыслу ст. 140 УПК РФ и самой сущности понятия «возбуждение уголовного дела». Наличие данного противоречия приводит к выводу о том, что само понятие «возбуждение уголовного дела» лишено правового смысла.

3.4. Направление уголовного дела

В статье 149 УПК РФ говорится о движении уголовного дела после вынесения следователем и органом дознания постановления о возбуждении уголовного дела. Однако закрепленный перечень этих действий далеко не исчерпывающий. В названной статье говорится о двух субъектах принятия решения о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 146 УПК РФ: следователе и органе дознания. Именно поэтому, а также из-за несовершенства самой ст. 146 УПК РФ большинство авторов в своих комментариях тоже ограничивают круг субъектов, уполномоченных на возбуждение уголовного дела, только указанными должностными лицами и органами[129].

Статья 149 УПК РФ посвящена уголовно-процессуальной деятельности, которая осуществляется после появления уголовного дела — на стадии предварительного расследования. Следует предположить, ни у кого не возникнет возражений против того, что после «вынесения постановления о возбуждении уголовного дела» уголовное дело уже есть, а также что по уголовному делу осуществляется предварительное расследование, а не деятельность, присущая предшествующей стадии – стадии возбуждения уголовного дела.

Именно о принятии следователем (дознавателем) решения о возбуждении уголовного дела сообщается заявителю и «лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело». По мнению законодателя, фамилию, имя и отчество подозреваемого в данное постановление следователь (дознаватель и др.) должен внести до получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела. А это значит, что подозреваемый на данный момент уже есть, уголовное преследование в отношении него осуществляется.

Вывод о том, что на данный момент в отношении лица уже осуществляется уголовное преследование, позволяет сделать анализ Постановления Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно — процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова», в ч. 2 п. 3 которого прямо указано на то, что «факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела… иными мерами… свидетельствующими о наличии подозрений против него»[130].

Такого субъекта уголовного процесса, каким является подозреваемый, не может быть до возбуждения уголовного дела. А это означает лишь то, что и уголовное дело на данном этапе имеется и предварительное расследование осуществляется.

Итак, вынесение постановления – это деятельность органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, единолично принимающего соответствующее процессуальное решение. С этой позиции полный перечень действий, которые осуществляет каждый из органов предварительного расследования после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела, будет выглядеть следующим образом.

После вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 146 УПК РФ:

1) следователь приступает к производству предварительного следствия;

2) орган дознания производит неотложные следственные действия и направляет уголовное дело руководителю следственного органа, а по уголовным делам, указанным в части третьей статьи 150 УПК РФ, производит дознание.

Руководитель следственного органа при наличии к тому оснований и в пределах своей компетенции уполномочен принять решение о производстве предварительного следствия следственной группой (ч. 2 ст. 163 УПК РФ)[131].

В п. 3 статьи 149 УПК РФ говорится о дознании. Дознание, о котором здесь идет речь, — это осуществляемая органом дознания по возбужденным в отношении конкретных лиц делам, по которым предварительное следствие не обязательно, форма предварительного расследования, по своей сути аналогичная предварительному следствию. При производстве данного вида предварительного расследования орган дознания вправе производить любые следственные, а равно иные процессуальные действия, принимать необходимые процессуальные решения. При этом он руководствуется правилами, установленными уголовно — процессуальным законом для предварительного следствия, за некоторыми исключениями.

Дознание от предварительного следствия отличают:

  • субъект, ее осуществляющий – это дознаватель (орган дознания), а не следователь;правовой статус данного субъекта (дознаватель и орган дознания не обладают процессуальной самостоятельностью[132]);возможность отсутствия в деле постановления о привлечении в качестве обвиняемого;первоначальный срок дознания (15 суток).основной задачей дознания является максимальное приближение времени принятия решения по делу к моменту совершения преступления[133]. В п. 3 упоминается также о неотложных следственных действиях. Данному понятию неотложных следственных действий дано определение в п. 19 ст. 5 УПК РФ[134]. Согласно указанной норме неотложные следственные действия – это действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования.

Редакция данной нормы права небезупречна. Она породила мнения о том, что неотложными следственными действиями «могут быть любые процессуальные действия, которые осуществляет орган дознания после возбуждения УД, по которому обязательно производство предварительного следствия»[135]. Между тем следственными действиями, пусть даже и неотложными, нельзя признавать процессуальные действия, которые не обладают признаками следственного действия.

Все неотложные следственные действия, как следует из буквального толкования этого термина, есть разновидность следственных действий. А это значит, что они являются основными средствами установления обстоятельств, имеющих значение для дела, и характеризуются детальной самостоятельной процедурой производства[136].

По делам, по которым обязательно производство предварительного следствия, орган дознания вправе произвести любое неотложное следственное действие, но не любое следственное действие. Иначе говоря, законодатель не ограничил орган дознания в выборе вида следственного действия, но ограничил его в возможности производства тех следственных действий, которые можно произвести позже, при этом не утратив возможности получения доказательственной информации.[137]

Все и любое из следственных действий на первоначальном этапе расследования орган дознания вправе произвести, только когда они имеют неотложный характер. Если следственный эксперимент, выемка или другое следственное действие не потеряет своего значения и после прошествия определенного (более десяти дней) времени, значит, оно не неотложное, и таким образом орган дознания не вправе его производить по делам, ему не подследственным.

В заключение хотелось бы обратить внимание на то, что несовершенство редакции данной статьи приведет в лучшем случае к тому, что она не сможет эффективно использоваться на практике. А в худшем – ее редакция будет способствовать нарушениям других норм уголовно-процессуального кодекса РФ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты проведенного дипломного исследования позволяют сделать следующие выводы, имеющие теоретическое и практическое значение, а также предложения по совершенствованию действующего уголовно-процессуального законодательства.

1. Возбуждение уголовного дела представляет собой уголовно-процессуальный институт. Равно как и уголовный процесс в целом, он получил свое оформление не сразу. Изучение и анализ исторических источников дают возможность заключить, что становление института возбуждения уголовного дела следует соотносить с моментом принятия Свода законов Российской Империи 1832 года, нормы которого содержат ряд положений относительно начала уголовного судопроизводства, заложивших предпосылки к образованию данного процессуального института.

Дальнейшее развитие института возбуждения уголовного дела сопровождалось все более четкой регламентацией правоотношений, складывающихся на первоначальном этапе уголовного судопроизводства.

2. Под возбуждением уголовного дела как стадией уголовного судопроизводства следует понимать совокупность правовых норм, регулирующих процессуальные отношения, возникающие в связи с принятием, регистрацией, проверкой и разрешением сообщения о преступлении.

3. Поводами для возбуждения уголовного дела являются предусмотренные в уголовно-процессуальном законе юридические факты, с наступлением которых закон связывает возникновение обязанности компетентных государственных органов и должностных лиц проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и решить вопрос о возбуждении уголовного дела или об отказе в таковом.

В современном уголовном процессе России повод является необходимым условием деятельности на первоначальном этапе судопроизводства. Только при его наличии складываются соответствующие правоотношения, направленные на разрешение поступившего сообщения о преступлении. Поводы по своим процессуальным последствиям не отличаются друг от друга, в каждом случае побуждая компетентные органы государства и должностных лиц приступить к их рассмотрению.

Статью 5 УПК РФ предлагается дополнить следующим положением, содержащим определение понятия заявителя: «Заявитель — физическое лицо, обратившееся в орган уголовного преследования в порядке, установленном настоящим Кодексом, и сообщившее о совершенном или готовящемся преступлении, предусмотренном уголовным законом».

Требование о предупреждении заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст.306 УК РФ, по мнению автора, должно равным образом распространяться не только на устные, но и на письменные заявления, о чем надлежит внести изменения в ч. 6 ст. 141 УПК РФ. Представляется целесообразным дополнить требования, предъявляемые к письменному заявлению, обязанностью фиксировать в нем фамилию, имя, отчество, а также данные о месте жительства заявителя.

4. В ч.2 ст. 144 УПК РФ следует предусмотреть возможность на основании решения суда истребовать у редакции, главного редактора соответствующего средства массовой информации имеющиеся в их распоряжении данные о лице, предоставившем сведения о преступлении с условием неразглашения его имени.

5. Определение основания для возбуждения уголовного дела подразумевает выявление признаков преступления в сообщаемом факте и достаточных данных, на основе которых выявляются эти признаки.

Объем фактических данных, необходимых и достаточных для наличия основания, должен быть таким, чтобы им достоверно устанавливались такие признаки преступления, как общественная опасность и противоправность деяния. Противоправность, как определяющее условие наличия основания, выясняется путем установления общего объекта преступления, а также существенных признаков объективной стороны.

6. Деятельность по рассмотрению сообщения о преступлении, направленная на разрешение вопроса о начале производства по делу, включает в себя четыре обязательных элемента: прием сообщения о преступлении, его регистрацию, проверку и принятие по нему соответствующего решения.

7. Проверка — обязательный элемент процессуальной деятельности по рассмотрению сообщения о преступлении в каждом конкретном случае. Вместе с тем, ее производство необходимо в том объеме, который позволит принять законное и обоснованное решение на первоначальном этапе уголовного судопроизводства. Автор считает, что при этом следует стремиться к осуществлению минимально необходимого количества проверочных действий.

8. Задачами этапа возбуждения уголовного дела являются установление наличия либо отсутствия фактических данных, указывающих на признаки состава преступления, и решение вопроса о необходимости дальнейшей уголовно-процессуальной деятельности. При наличии повода и основания к возбуждению уголовного дела органы дознания обязаны также убедиться в отсутствии обстоятельств, исключающих возможность производства по уголовному делу, таких как, например, истечение сроков давности уголовного преследования или декриминализация ранее являвшегося уголовно наказуемым деяния и других.

Расследование преступления выходит за рамки данного этапа уголовного судопроизводства. Это происходит уже на этапе предварительного расследования (дознания или предварительного следствия).

9. Безотлагательное и обоснованное принятие решения о возбуждении уголовного дела является непременным условием быстрого и качественного расследования и последующего судебного разбирательства уголовного дела.

В то же время своевременное принятие органом дознания решения об отказе в возбуждении уголовного дела предотвращает необоснованное привлечение граждан к уголовному преследованию, позволяет оградить правоохранительные органы от бесперспективной траты сил и времени, сконцентрировав их усилия на борьбе с преступностью.

10. Возбуждение уголовного дела является первой, обязательной, самостоятельной стадией уголовного судопроизводства, порождающей уголовно-процессуальные правоотношения между должностными лицами, осуществляющими соответствующую деятельность, а также лицами, вовлеченными в эту деятельность: заявителем, лицом, явившимся с повинной, лицом, задержанным при совершении им преступления или при других обстоятельствах, указанных в ч.1 ст.91 УПК РФ, специалистом, экспертом и другими лицами. В Концепции судебной реформы и в публикациях ряда авторов предлагается ликвидировать проверку заявлений и сообщений о преступлениях и возбуждать уголовные дела сразу же после их получения. В связи с этим в работе обосновано несогласие с таким мнением; приводятся доводы о том, что часто заявление — лишь повод для начала его проверки, установления, есть ли основание для возбуждения уголовного дела.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Нормативные правовые акты

Конституция Российской Федерации (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. — № 7. — 21.01.2009.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 28.04.2009) // Российская газета. — № 249. — 22.12.2001.Об оперативно-розыскной деятельности : Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ (в ред. 26.12.2008) // Российская газета. — № 160. – 1995. – 18 августа.О Прокуратуре Российской Федерации : федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 (в ред. 25.12.2008) // Российская газета. — № 229. – 1995. – 25 ноября.О милиции : Закон РФ от 18 апреля 1991 № 1026-1 (в ред. 26.12.2008) // Ведомости СНД и ВС РСФСР. – 1991. – 18 апреля. — № 16. — Ст. 503.О прокуратуре СССР : Закон СССР от 30 ноября 1979 года // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1979. — № 49. — Ст. 843; О милиции : Закон РСФСР от 18 апреля 1991 года // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. — 1991. — №16. — Ст. 503.О суде : декрет СНК РСФСР № 1 от 24 ноября 1917 года // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства РСФСР. — 1917. — № 4. — Ст.50.По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно — процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года № 11-П // СЗ РФ. – 2000. – № 27. – Ст. 2882.Жалоба лица на постановление работника милиции об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования обоснованно оставлена судом без удовлетворения : Определение Верховного Суда РФ от 10 июня 2005 года № 89-Д05-21 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2006. — № 11. – С. 37.Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 89-о04-29сп по делу Яроша и других // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2005. — № 6. — С. 30.О судебной практике рассмотрения уголовных дел с протокольной формой досудебной подготовки материалов: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1985 г. № 8 // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. – 1997. – С. 425.О едином учете преступлений (вместе с «Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», «Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», «Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов») : Приказ Генпрокуратуры РФ № 39, МВД РФ № 1070, МЧС РФ № 1021, Минюста РФ № 253, ФСБ РФ № 780, Минэкономразвития РФ № 353, ФСКН РФ № 399 от 29 декабря 2005 года // Российская газета. — № 13. – 2006. – 25 января.Положение о порядке взаимодействия контрольно-ревизионных органов Министерства финансов Российской Федерации с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации при назначении и проведении ревизий (проверок) от 7 декабря 1999 г. № 89н/1033/717 // Правовое регулирование деятельности органов внутренних дел: Сб. нормативных правовых актов: В 3 т. 2-е изд., доп. и перераб. / Отв. ред. В.А. Васильев. М.: БЕТА-Фрейм, 2003. Т. 1. С. 823 — 831.Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд : Приказ МВД РФ № 368, ФСБ РФ № 185, ФСО РФ № 164, ФТС РФ № 481, СВР РФ № 32, ФСИН РФ № 184, ФСКН РФ № 97, Минобороны РФ № 147 от 17 апреля 2007 года // Российская газета. — № 101. – 2007. – 16 мая.Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях : Приказ МВД РФ от 01 декабря 2005 года № 985 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. — № 52. – 2005. – 26 декабря; О едином учете преступлений (вместе с «Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», «Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», «Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов») : Приказ Генпрокуратуры РФ № 39, МВД РФ № 1070, МЧС РФ № 1021, Минюста РФ № 253, ФСБ РФ № 780, Минэкономразвития РФ № 353, ФСКН РФ № 399 от 29 декабря 2005 года // Российская газета. — № 13. – 2006. – 25 января.Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях : Приказ МВД РФ от 01 декабря 2005 года № 985 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. — № 52. – 2005. – 26 декабря.

Специальная и научная литература

[Электронный ресурс]//URL: https://pravsob.ru/diplomnaya/vozbujdenie-ugolovnogo-dela-kak-stadiya-ugolovnogo-protsessa/

Безлепкин Б.Т. Настольная книга следователя и дознавателя / Б.Т. Безлепкин. – М.:Велби, Издательство «Проспект», 2008. – 141 с.Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела / Ю.Н. Белозеров, А.А. Чувилев. — М.: НИиРИО ВШ МВД СССР , 1973. – 127 с.Будченко В. Проверка поводов для возбуждения уголовного дела / В. Будченко // Законность. – 2008. — № 11. – С. 46.Вандышев В.В. Уголовный процесс: Конспект лекций / В.В. Вандышев. — СПб.: Питер, 2007. – 528 с.Верещагина А. Субъекты стадии возбуждения уголовного дела / А. Верещагина // Уголовное право. – 2008. – № 6. – С. 35.Верещагина А.В. Повод для возбуждения уголовного дела: опыт комментария нормы ч. 1 ст. 140 УПК РФ / А.В. Верещагина // Российская юстиция. – 2009. — № 2. – С. 47.Власова Н.А. Первоначальный этап уголовного процесса по законодательству дореволюционной России и зарубежных стран // Проблемы предварительного следствия и дознания. Сб. науч. трудов. — М.: Проспект, 2007. – С. 92.Гаврилов Б.Я. Статья 157. Производство неотложных следственных действий // Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. – М.: Юрист, 2002. – 823 с.Голубев В.В. Анонимные заявления: позитивный взгляд на негативное явление / В.В. Голубев // Законодательство. — 2007. — № 3. – С. 36.Григорьев В.Н., Кузьмин Г.А. Правовые и организационные основы принятия решений в уголовном процессе (досудебные стадии) / В.Н. Григорьев, Г.А. Кузьмин. – М: Проспект, 2003. – 136 с.Данилова С.И. Проблемы возбуждения уголовного дела публичного обвинения (правовой анализ статей 37, 39, 146, 148 УПК РФ) / С.И. Данилова // Законность – 2008. — №2. – С. 34.Данилова С.И. Проблемы возбуждения уголовного дела публичного обвинения (правовой анализ статей 37, 39, 146, 148 УПК РФ) // Законность. – 2008. — №2. – С. 4.Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. М: Госюриздат, 1961. – 206 с.Исаев И.А. История государства и права России. Учебное пособие / И.А. Исаев. – М: ТК Велби, 2003. – 336 с.История государства и права России : Учебник / Отв. ред. Ю.П. Титов. — М.: Проспект, 2007. – 494 с.Калугин А.Г. Применение специальных оснований освобождения от уголовной ответственности: Практическое пособие / А.Г. Калугин. — Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2004. – 58 с.Колоколов Н.А. Оперативный судебный контроль в уголовном процессе / Н.А. Колоколов // Юрист. – 2008. – С. 35.Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года / Под общ.инаучн. ред. д.ю.н., проф. А.Я. Сухарева. – М.: Издательство «НОРМА» (Издательская группа «НОРМА-ИНФРА-М»), 2002. – 524 с.Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. – 640 с.Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. – М.: Юрист, 2002. – 637 с.Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей ред. В.И. Радченко. – М.: ЗАО «Юридический Дом «Юстицинформ», 2003. – 621 с.Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ.ред. В.В. Мозякова. – М.: Издательство «Экзамен XXI», 2006. – 561 с.Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный).

6-е издание, переработанное и дополненное. / отв. ред. И.Л. Петрухин. – М.: «Велби», «Проспект», 2008 – 669 с.Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. — М.: Юридическая литература, 1989. – 640 с.Куцова Э.Ф. Хрестоматия по уголовному процессу России : Учебное пособие / Э.Ф. Куцова. — М.: Городец, 2007. – 426с.Маликова Л.Н. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства на стадии возбуждения уголовного дела / Л.Н. Маликова // Общество и право. – 2008. – № 3. – С. 38.Малышева О.А. Ретроспективный анализ стадии возбуждения уголовного дела в отечественном уголовном процессе / О.А. Малышева // История государства и права. – 2008. – № 10. – С. 28.Манова Н.С. Досудебное и судебное производство: сущность и проблемы дифференциации процессуальных форм / Н.С. Манова. – Саратов: Изд-во Саратовского юридического института, 2003. — С. 22.Мищенко В. Спорные вопросы при возбуждении уголовных дел частного и частно-публичного обвинения, изменении публичного обвинения на частное, применение последствий истечения сроков давности уголовного преследования // Мировой судья. – 2007. – № 8.Научно — практический комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ.ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Юрайт-Издат, 2008. – 460 с.Николюк В.В., Кальницкий В.В., Шаламов В.Г. Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела. Учебное пособие / В.В. Николюк (и др.).

– Омск: Высшая школа милиции МВД СССР, 1990. – 76 с.Овсянников Ю.В. Основания и мотивы принятия уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела :дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Ю.В. Овсянников. – Омск: изд-во гос. ун-та, 2001. – 117 с.Панкратов Д.Е. О сущности оснований для отказа в возбуждении уголовного дела / Д.Е. Панкратов // Российский следователь. – 2008. — № 15. – С. 27-29.Ретюнских И. Изменения в УПК РФ внесены — проблемы остались / И. Ретюнских, Л. Кравчук, А. Кравчук // Российская юстиция. — 2008. — № 12. – С. 16.Рыжаков А.П. Дальнейшее движение возбужденного уголовного дела.комментарий к ст. 149 УПК РФ // Законность. – 2008. — №2. – С. 2.Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации. 3-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство «НОРМА» (Издательская группа «НОРМА-ИНФРА-М»), 2006. – 1040 с.Савицкий В.М. Прокурорский надзор за дознанием и предварительным следствием / В.М. Савицкий. – М.: Госюриздат, 1959. – 207 с.Сборник нормативных актов по деятельности органов дознания и предварительного следствия / Сост. В.К. Бобров, П.В. Смирнов. — М.: Изд-во МЮИ МВД России, 1998. – 148 с.Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. В 2-х т. Т.1. / М.С. Строгович. — М.: Наука, 1968. – 470 с.Томин В.Т., Поляков М.П., Александров А.С., Королев Г.Н. Комментарий последних изменений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (постатейный) / В.Т. Томин (и др.).

– М.: Юрайт, 2007. – 77с.Уголовное право России. Части Общая и Особенная. Учебник / Под ред. А.И. Рарога. 5-е изд-е. – М: Юристъ, 2008. – 760 с.Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. и с предисловием В.М. Савицкого. — М.: Юрайт, 1990. – 317 с.Уголовно-процессуальное право Российской Федерации : Учебник / под общ.ред. П. А. Лупинской. — М.: Норма, 2009. – 634 с.Уголовный процесс : Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. – М: ТК-Велби, 2006. – 469 с.Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. / И.Я. Фойницкий. — СПб.: Альфа, 1996. – 607 с.Францифоров Ю.В. Противоречия между возбуждением и прекращением уголовного дела, отказом в возбуждении уголовного дела / Ю.В. Францифоров // Следователь. — 2003. — № 12. — С. 20.Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Монография / Г.П. Химичева. — М.: Издательство «Экзамен», 2007. – 352 с.Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах / М.А. Чельцов-Бебутов. — СПб.: Альфа, Равена, 2005. – 846 с.Чувилев А.А., Добровольская Т.Н. Особенности преподавания курса уголовного процесса в вузах МВД СССР. Вопросы методики чтения проблемных лекций по Особенной части: Учебно — методический материал. – М.: МВШМ МВД СССР, 1986. – 91с.Шумилин С.Ф. Полномочие следователя на возбуждение уголовного дела частно-публичного обвинения: проблемы реализации / С.Ф. Шумилин // Российский следователь. – 2008. – № 10. – С. 28.Щегловитов С.Г. Судебные уставы императора Александра II с законодательными мотивами и разъяснениями. Устав уголовного судопроизводства. — СПб.: Типография товарищества А.С. Суворина «Новое время», 1913. – 956с. [1]Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 28.04.2009) // Российская газета. — № 249. — 22.12.2001.

[2]Конституция Российской Федерации (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. — № 7. — 21.01.2009.

[3] Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях : Приказ МВД РФ от 01 декабря 2005 года № 985 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. — № 52. – 2005. – 26 декабря; О едином учете преступлений (вместе с «Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», «Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», «Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов») : Приказ Генпрокуратуры РФ № 39, МВД РФ № 1070, МЧС РФ № 1021, Минюста РФ № 253, ФСБ РФ № 780, Минэкономразвития РФ № 353, ФСКН РФ № 399 от 29 декабря 2005 года // Российская газета. — № 13. – 2006. – 25 января.

[4]Куцова Э.Ф. Хрестоматия по уголовному процессу России : Учебное пособие / Э.Ф. Куцова. — М.: Городец, 2007. – С. 26.

[5] Уголовный процесс : Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. – М: ТК-Велби, 2006. — С. 29.

[6] Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах / М.А. Чельцов-Бебутов. — СПб.: Альфа, Равена, 2005. – С. 736.

[7]Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. / И.Я. Фойницкий. — СПб.: Альфа, 1996. – С. 34.

[8] История государства и права России : Учебник / Отв. ред. Ю.П. Титов. — М.: Проспект, 2007. – С. 208.

[9]Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т.1. / И.Я. Фойницкий. — СПб.: Альфа, 1996. – С. 35.

[10]Куцова Э.Ф. Хрестоматия по уголовному процессу России : Учебное пособие / Э.Ф. Куцова. — М.: Городец, 2007. – С. 26.

[11]Там же. — С. 38.

[12]Николюк В.В., Кальницкий В.В., Шаламов В.Г. Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела. Учебное пособие / В.В. Николюк (и др.).

– Омск: Высшая школа милиции МВД СССР, 1990. – С. 7.

[13] Власова Н.А. Первоначальный этап уголовного процесса по законодательству дореволюционной России и зарубежных стран // Проблемы предварительного следствия и дознания. Сб. науч. трудов. — М.: Проспект, 2007. – С. 92.

[14] Щегловитов С.Г. Судебные уставы императора Александра II с законодательными мотивами и разъяснениями. Устав уголовного судопроизводства. — СПб.: Типография товарищества А.С. Суворина «Новое время», 1913. — С.283.

[15] СУ РСФСР. – 1922. — № 20 – 21. — Ст. 230.

[16] О суде : декрет СНК РСФСР № 1 от 24 ноября 1917 года // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства РСФСР (далее СУ РСФСР).

— 1917. — № 4. — Ст.50.

[17] Исаев И.А. История государства и права России. Учебное пособие / И.А. Исаев. – М: ТК Велби, 2003. – С. 206.

[18] СУ РСФСР. — 1917. — № 10. — Ст. 156.

[19] СУ РСФСР. — 1917. — № 12. — Ст. 170.

[20] СУ РСФСР. — 1918. — № 26. — Ст. 420.

[21] СУ РСФСР. — 1918. — № 52. — Ст. 589.

[22] СУ РСФСР. — 1918. — № 53. — Ст. 597.

[23] СУ РСФСР. — 1918. — № 75. — Ст. 813.

[24] СУ РСФСР. — 1918. — № 85. — Ст. 889.

[25] Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах / М.А. Чельцов-Бебутов. — СПб.: Альфа, Равена, 1995. –С. 19.

[26]Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. М: Госюриздат, 1961. – С. 14-18.

[27] Власова Н.А. Первоначальный этап уголовного процесса по законодательству дореволюционной России и зарубежных стран // Проблемы предварительного следствия и дознания. Сб. науч. трудов. — М.: Проспект, 2007. – С. 48.

[28] СУ РСФСР. — 1923. — № 7. — Ст. 106.

[29] Собрание законов и распоряжений Рабоче-крестьянского Правительства СССР. — 1924. — № 24. — Ст. 206.

[30]Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. — М: Госюриздат, 1961. — С. 20.

[31]Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. М: Госюриздат, 1961. – С. 21.

[32] Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. В 2-х т. Т.1. / М.С. Строгович. — М.: Наука, 1968. – С. 115.

[33] Савицкий В.М. Прокурорский надзор за дознанием и предварительным следствием / В.М. Савицкий. – М.: Госюриздат, 1959. – С. 163.

[34] Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. — М.: Юридическая литература, 1989. – С. 409.

[35] Ведомости ВС СССР. – 1958. -№ 1. — Ст. 12.

[36] Ведомости Верховного Совета СССР. — 1941. — № 29.

[37]Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. М: Госюриздат, 1961. — С. 26.

[38] Ведомости Верховного Совета СССР. — 1955. — № 9. — Ст. 222.

[39] Ведомости Верховного Совета СССР. — 1959. — № 1. — Ст. 12.

[40] Уголовный процесс. Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. – М: Спарк, 2006. – С. 36-37.

[41] Малышева О.А. Ретроспективный анализ стадии возбуждения уголовного дела в отечественном уголовном процессе / О.А. Малышева // История государства и права. – 2008. – № 10. – С. 25.

[42] Ведомости ВС РСФСР. – 1960. — № 40. — Ст. 592.

[43]Голубев В.В. Анонимные заявления: позитивный взгляд на негативное явление / В.В. Голубев // Законодательство. — 2007. — № 3. — С. 51.

[44] Ведомости Верховного Совета СССР. — 1966. — № 30. — Ст. 595.

[45] Ведомости Верховного Совета РСФСР. — 1977. — № 51. — Ст. 1217.

[46] Ведомости Верховного Совета РСФСР. — 1985. — № 5. — Ст. 163.

[47] О прокуратуре СССР : Закон СССР от 30 ноября 1979 года // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1979. — № 49. — Ст. 843; О милиции : Закон РСФСР от 18 апреля 1991 года // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. — 1991. — №16. — Ст. 503.

[48] Сборник нормативных актов по деятельности органов дознания и предварительного следствия / Сост. В.К. Бобров, П.В. Смирнов. — М.: Изд-во МЮИ МВД России, 1998. – С.57.

[49]Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 28.04.2009) // Российская газета. — № 249. — 22.12.2001.

[50] Малышева О.А. Ретроспективный анализ стадии возбуждения уголовного дела в отечественном уголовном процессе / О.А. Малышева // История государства и права. – 2008. – № 10. – С. 28.

[51] Уголовный процесс. Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. – М: Спарк, 2006. – С. 141; Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела / Н.В. Жогин, Ф.Н. Фаткуллин. М: Госюриздат, 1961. – С. 54.

[52]Уголовно-процессуальное право Российской Федерации : Учебник / Под общ.ред. П. А. Лупинской. — М.: Норма, 2009. – С. 234.

[53]Уголовно-процессуальное право Российской Федерации : Учебник / Под общ.ред. П. А. Лупинской. — М.: Норма, 2009. – С. 234.

[54] Верещагина А.В. Повод для возбуждения уголовного дела: опыт комментария нормы ч. 1 ст. 140 УПК РФ / А.В. Верещагина // Российская юстиция. – 2009. — № 2. – С. 22.

[55]Безлепкин Б.Т. Настольная книга следователя и дознавателя / Б.Т. Безлепкин. – М.:Велби, Издательство «Проспект», 2008. – С. 14.

[56] Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях : Приказ МВД РФ от 01 декабря 2005 года № 985 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. — № 52. – 2005. – 26 декабря.

[57]О едином учете преступлений (вместе с «Типовым положением о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях», «Положением о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений», «Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов») : Приказ Генпрокуратуры РФ № 39, МВД РФ № 1070, МЧС РФ № 1021, Минюста РФ № 253, ФСБ РФ № 780, Минэкономразвития РФ № 353, ФСКН РФ № 399 от 29 декабря 2005 года // Российская газета. — № 13. – 2006. – 25 января.

[58] Вандышев В.В. Уголовный процесс: Конспект лекций / В.В. Вандышев. — СПб.: Питер, 2007. – С. 27.

[59]Безлепкин Б.Т. Настольная книга следователя и дознавателя / Б.Т. Безлепкин. – М.:Велби, Издательство «Проспект», 2008. – С. 15.

[60] Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 89-о04-29сп по делу Яроша и других // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2005. — № 6. — С. 30.

[61]Безлепкин Б.Т. Настольная книга следователя и дознавателя / Б.Т. Безлепкин. – М.:Велби, Издательство «Проспект», 2008. – С. 17.

[62] Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. и с предисловием В.М. Савицкого. — М.: Юрайт, 1990. — С. 195.

[63] Химичева Г.П. Досудебное производство по уголовным делам: концепция совершенствования уголовно-процессуальной деятельности: Монография / Г.П. Химичева. — М.: Издательство «Экзамен», 2007. — С. 113.

[64] Маликова Л.Н. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства на стадии возбуждения уголовного дела / Л.Н. Маликова // Общество и право. – 2008. – № 3. – С. 38.

[65] Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / под ред. П.А. Лупинской. – М.: Норма, 2009. –С. 97.

[66] Верещагина А.В. Повод для возбуждения уголовного дела: опыт комментария нормы ч. 1 ст. 140 УПК РФ / А.В. Верещагина // Российская юстиция. – 2009. — № 2. – С. 47.

[67]Будченко В. Проверка поводов для возбуждения уголовного дела / В. Будченко // Законность. – 2008. — № 11. – С. 28.

[68]Николюк В.В., Кальницкий В.В., Шаламов В.Г. Истребование предметов и документов в стадии возбуждения уголовного дела. Учебное пособие / В.В. Николюк (и др.).

– Омск: Высшая школа милиции МВД СССР, 1990. – С. 38.

[69] О милиции : Закон РФ от 18 апреля 1991 № 1026-1 (в ред. 26.12.2008) // Ведомости СНД и ВС РСФСР. – 1991. – 18 апреля. — № 16. — Ст. 503.

[70] О Прокуратуре Российской Федерации : федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 (в ред. 25.12.2008) // Российская газета. — № 229. – 1995. – 25 ноября.

[71] Об оперативно-розыскной деятельности : Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ (в ред. 26.12.2008) // Российская газета. — № 160. – 1995. – 18 августа.

[72]Будченко В. Проверка поводов для возбуждения уголовного дела / В. Будченко // Законность. – 2008. — № 11. – С. 29.

[73]Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела / Ю.Н. Белозеров, А.А. Чувилев. — М.: НИиРИО ВШ МВД СССР , 1973. -С. 16.

[74] Уголовное право России. Части Общая и Особенная. Учебник / Под ред. А.И. Рарога. 5-е изд-е. – М: Юристъ, 2008. — С. 33.

[75]Будченко В. Проверка поводов для возбуждения уголовного дела / В. Будченко // Законность. – 2008. — № 11. – С. 29.

[76] Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ.ред. В.В. Мозякова. – М.: Издательство «Экзамен XXI», 2006. – С. 261.

[77]Овсянников Ю.В. Основания и мотивы принятия уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела:дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Ю.В. Овсянников. – Омск: изд-во гос. ун-та, 2001. – С. 117.

[78]Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации. 3-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство «НОРМА» (Издательская группа «НОРМА-ИНФРА-М»), 2006. – С. 412.

[79] Там же – С. 413.

[80] Григорьев В.Н., Кузьмин Г.А. Правовые и организационные основы принятия решений в уголовном процессе (досудебные стадии) / В.Н. Григорьев, Г.А. Кузьмин. – М: Проспект, 2003. — С. 28.

[81]Шевчук А.Н. Глава 19. Поводы и основания для возбуждения уголовного дела // Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. – С. 226.

М.С. Курс советского уголовного процесса. В 2-х т. Т.1. / М.С. Строгович. — М.: Наука, 1968. – С. 86.

[83]Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 года / Под общ.инаучн. ред. д.ю.н., проф. А.Я. Сухарева. – М.: Издательство «НОРМА» (Издательская группа «НОРМА-ИНФРА-М»), 2002. – С. 324.

[84]Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. – С. 249.

[85]Томин В.Т., Поляков М.П., Александров А.С., Королев Г.Н. Комментарий последних изменений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (постатейный) / В.Т. Томин (и др.).

– М.: Юрайт, 2007. – С. 38.

[86]Маликова Л.Н. Совершенствование уголовно-процессуального законодательства на стадии возбуждения уголовного дела / Л.Н. Маликова // Общество и право. – 2008. – № 3. – С. 42.

[87] Положение о порядке взаимодействия контрольно-ревизионных органов Министерства финансов Российской Федерации с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации при назначении и проведении ревизий (проверок) от 7 декабря 1999 г. N 89н/1033/717 // Правовое регулирование деятельности органов внутренних дел: Сб. нормативных правовых актов: В 3 т. 2-е изд., доп. и перераб. / Отв. ред. В.А. Васильев. М.: БЕТА-Фрейм, 2003. Т. 1. С. 823 — 831.

[88]Научно — практический комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ.ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Юрайт-Издат, 2008. – С. 417.

[89]Безлепкин Б.Т. Настольная книга следователя и дознавателя / Б.Т. Безлепкин. – М.:Велби, Издательство «Проспект», 2008. – С. 20.

[90]Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / под ред. П.А. Лупинской. – М.: Норма, 2009. – С. 157.

[91]Безлепкин Б.Т. Настольная книга следователя и дознавателя / Б.Т. Безлепкин. – М.:Велби, Издательство «Проспект», 2008. – С. 21.

[92]Власова Н.А. Первоначальный этап уголовного процесса по законодательству дореволюционной России и зарубежных стран // Проблемы предварительного следствия и дознания. Сб. науч. трудов. — М.: Проспект, 2001. – С. 270.

[93] Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд : Приказ МВД РФ № 368, ФСБ РФ № 185, ФСО РФ № 164, ФТС РФ № 481, СВР РФ № 32, ФСИН РФ № 184, ФСКН РФ № 97, Минобороны РФ № 147 от 17 апреля 2007 года // Российская газета. — № 101. – 2007. – 16 мая.

[94]Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. – М.: Юрист, 2002. – С. 337.

[95]Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / под ред. П.А. Лупинской. – М.: Норма, 2009. – С. 158.

[96]Безлепкин Б.Т. Настольная книга следователя и дознавателя / Б.Т. Безлепкин. – М.:Велби, Издательство «Проспект», 2008. – С. 23.

[97]Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. и с предисловием В.М. Савицкого. — М.: Изд-во ИГиП АН СССР, 1990. – С. 108.

[98]Безлепкин Б.Т. Настольная книга следователя и дознавателя / Б.Т. Безлепкин. – М.:Велби, Издательство «Проспект», 2008. – С. 25.

[99]Ретюнских И. Изменения в УПК РФ внесены — проблемы остались / И. Ретюнских, Л. Кравчук, А. Кравчук // Российская юстиция. — 2008. — № 12. – С. 16.

[100]Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации. 3-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство «НОРМА» (Издательская группа «НОРМА-ИНФРА-М»), 2003. – С. 461; Москалькова Т.Н. Глава 20. Порядок возбуждения уголовного дела // Научно — практический комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ.ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Юрайт-Издат, 2008. – С. 379.

[101]Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / под ред. П.А. Лупинской. – М.: Норма, 2009. –С. 109.

[102]Томин В.Т., Поляков М.П., Александров А.С., Королев Г.Н. Комментарий последних изменений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (постатейный) / В.Т. Томин (и др.).

– М.: Юрайт, 2007. – С. 47.

[103]Данилова С.И. Проблемы возбуждения уголовного дела публичного обвинения (правовой анализ статей 37, 39, 146, 148 УПК РФ) / С.И. Данилова // Законность. — 2007. — №2. – С. 24.

[104]Григорьев В.Н., Кузьмин Г.А. Правовые и организационные основы принятия решений в уголовном процессе (досудебные стадии) / В.Н. Григорьев, Г.А. Кузьмин. – М: Проспект, 2003. – С. 82.

[105]Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей ред. В.И. Радченко. – М.: ЗАО «Юридический Дом «Юстицинформ», 2003. – С. 321.

[106]Данилова С.И. Проблемы возбуждения уголовного дела публичного обвинения (правовой анализ статей 37, 39, 146, 148 УПК РФ) / С.И. Данилова // Законность – 2008. — №2. – С. 34.

[107]Верещагина А. Субъекты стадии возбуждения уголовного дела / А. Верещагина // Уголовное право. – 2008. – № 6. – С. 35.

[108]Верещагина А.В. Повод для возбуждения уголовного дела: опыт комментария нормы ч. 1 ст. 140 УПК РФ / А.В. Верещагина // Российская юстиция. – 2009. — № 2. – С. 23.

[109]Колоколов Н.А. Оперативный судебный контроль в уголовном процессе / Н.А. Колоколов // Юрист. – 2008. – С. 35.

[110]О едином учете преступлений : Приказ Генпрокуратуры РФ № 39, МВД РФ № 1070, МЧС РФ № 1021, Минюста РФ № 253, ФСБ РФ № 780, Минэкономразвития РФ № 353, ФСКН РФ № 399 от 29.12.2005 // Российская газета. — № 13. — 25.01.2006.

[111] Данилова С.И. Проблемы возбуждения уголовного дела публичного обвинения (правовой анализ статей 37, 39, 146, 148 УПК РФ) // Законность. – 2008. — №2. – С. 4.

[112]Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный).

6-е издание, переработанное и дополненное. / отв. ред. И.Л. Петрухин. – М.: «Велби», «Проспект», 2008 – С. 199.

[113]Шумилин С.Ф. Полномочие следователя на возбуждение уголовного дела частно-публичного обвинения: проблемы реализации / С.Ф. Шумилин // Российский следователь. – 2008. – № 10. – С. 28.

[114]Шумилин С.Ф. Полномочие следователя на возбуждение уголовного дела частно-публичного обвинения: проблемы реализации / С.Ф. Шумилин // Российский следователь. – 2008. – № 10. – С. 29.

[115]Колоколов Н.А. Оперативный судебный контроль в уголовном процессе / Н.А. Колоколов // Юрист. – 2008. – С. 37.

[116]Колоколов Н.А. Оперативный судебный контроль в уголовном процессе / Н.А. Колоколов // Юрист. – 2008. – С. 38.

[117]Уголовный процесс. Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В.П. Божьева. – М: Спарк, 2006. – С. 411.

[118] Мищенко В. Спорные вопросы при возбуждении уголовных дел частного и частно-публичного обвинения, изменении публичного обвинения на частное, применение последствий истечения сроков давности уголовного преследования // Мировой судья. – 2007. – № 8.

[119]Францифоров Ю.В. Противоречия между возбуждением и прекращением уголовного дела, отказом в возбуждении уголовного дела / Ю.В. Францифоров // Следователь. — 2003. — № 12. — С. 20.

[120]Манова Н.С. Досудебное и судебное производство: сущность и проблемы дифференциации процессуальных форм / Н.С. Манова. – Саратов: Изд-во Саратовского юридического института, 2003. — С. 22.

[121] Панкратов Д.Е. О сущности оснований для отказа в возбуждении уголовного дела / Д.Е. Панкратов // Российский следователь. – 2008. — № 15. – С. 27.

[122]Панкратов Д.Е. О сущности оснований для отказа в возбуждении уголовного дела / Д.Е. Панкратов // Российский следователь. – 2008. — № 15. – С. 28.

[123] Калугин А.Г. Применение специальных оснований освобождения от уголовной ответственности: Практическое пособие / А.Г. Калугин. — Красноярск: Сибирский юридический институт МВД России, 2004. — С. 12.

[124]Ретюнских И. Изменения в УПК РФ внесены — проблемы остались / И. Ретюнских, Л. Кравчук, А. Кравчук // Российская юстиция. — 2008. — № 12. — С. 51.

[125] Жалоба лица на постановление работника милиции об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением сроков давности уголовного преследования обоснованно оставлена судом без удовлетворения : Определение Верховного Суда РФ от 10 июня 2005 года № 89-Д05-21 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2006. — № 11. – С. 37.

[126] Вандышев В.В. Уголовный процесс: Конспект лекций / В.В. Вандышев. — СПб.: Питер, 2007. — С. 352.

[127]Овсянников Ю.В. Основания и мотивы принятия уголовно-процессуальных решений в стадии возбуждения уголовного дела: Дис. … канд. юрид. наук : 12.00.09 / Ю.В. Овсянников. – Омск: изд-во гос. ун-та, 2001. – С. 74.

[128] Панкратов Д.Е. О сущности оснований для отказа в возбуждении уголовного дела / Д.Е. Панкратов // Российский следователь. – 2008. — № 15. – С. 29.

[129] Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. – М.: Юрист, 2002. – С. 301 — 302; Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. – С. 272; Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный / Под ред. Н.А. Петухова, Г.И. Загорского. – М.: ИКФ «ЭКМОС», 2002. – С. 272; Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей ред. В.И. Радченко. – М.: ЗАО «Юридический Дом «Юстицинформ», 2003. – С. 323 – 324.

[130] По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно — процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года № 11-П // СЗ РФ. – 2000. – № 27. – Ст. 2882.

[131] Научно — практический комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ.ред. В.М. Лебедева; Научн. ред. В.П. Божьев. – М.: Спарк, 2006. – С. 304.

[132] Рыжаков А.П. Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации. 3-е изд., изм. и доп. – М.: Издательство «НОРМА» (Издательская группа «НОРМА-ИНФРА-М»), 2003. – С. 151 — 152.

[133] О судебной практике рассмотрения уголовных дел с протокольной формой досудебной подготовки материалов: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1985 г. № 8 // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. – 1997. – С. 425.

[134] Гаврилов Б.Я. Статья 157. Производство неотложных следственных действий // Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. – М.: Юрист, 2002. – С. 330.

[135] Гаврилов Б.Я. Статья 157. Производство неотложных следственных действий // Комментарий к Уголовно — процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. – М.: Юрист, 2002. – С. 330.

[136]Чувилев А.А., Добровольская Т.Н. Особенности преподавания курса уголовного процесса в вузах МВД СССР. Вопросы методики чтения проблемных лекций по Особенной части: Учебно — методический материал. – М.: МВШМ МВД СССР, 1986. – С. 33 — 35.

[137] Рыжаков А.П. Дальнейшее движение возбужденного уголовного дела.комментарий к ст. 149 УПК РФ // Законность. – 2008. — №2. – С. 2.