Уголовное преследование (2)

Дипломная работа
Содержание скрыть

Обратившись к статье 20 УПК РФ, отметим, что уголовными делами частного обвинения являются уголовные дела о преступлениях, предусмотренных всего 3 статьями УК РФ; уголовными делами частно-публичного обвинения — уголовные дела о преступлениях, предусмотренных 8 статьями УК РФ, а также 9 статьями УК РФ только при определенных условиях; уголовными делами публичного обвинения — уголовные дела о преступлениях, предусмотренных всеми остальными статьями УК РФ. Также следует отметить, что уголовное производство по уголовным делам частных лиц и частных обвинителей может осуществляться в порядке прокурора в исключительных случаях, установленных законом. В частном и частно — публичном порядке осуществляется преследование по неквалифицированным (без отягчающих обстоятельств) составам преступлений в отличии от производства в публичном порядке. Например, производство по уголовному делу № 15043478 в отношении Горюнова А.А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «А» ч.2 ст. 116 УК РФ (нанесение побоев, совершенное из хулиганских побуждений) производилось в порядке публичного обвинения.

Профессор И.Б. Михайловская, исследуя цели правосудия, объективно различает цели всей системы уголовной юстиции — разрешение конфликтов между государством и лицом, привлеченным к уголовной ответственности, и цели уголовного судопроизводства — защиту невиновного от уголовного преследования, достоверное установление вины лица в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания, соблюдение процессуальной формы как самостоятельной социальной ценности. Определяя цели уголовной юстиции и уголовного судопроизводства, видим, что в центре всего механизма уголовно-процессуальной деятельности находится его главный элемент — уголовное преследование, посредством которого весь механизм уголовного судопроизводства приводится в движение и достигаются обозначенные выше цели. понятно, что чем эффективнее функционирует институт прокуратуры на всех этапах единого механизма уголовного судопроизводства, тем успешнее достигаются цели уголовной политики государства.

Таким образом, вышеуказанными аргументами доказываем не только актуальность данной темы, но и научную необходимость и социальную важность изучения, совершенствования такого правового института и в то же время процессуальной деятельности, как «Уголовное преследование по делам публичного обвинения».

12 стр., 5566 слов

Понятие, признаки и цели уголовного наказания

... Целью курсовой работы является изучение понятия и целей уголовного наказания, его признаков и функций. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: ¾изучить историю института наказания в уголовном праве России; ¾определить отличительные черты уголовного наказания ... последнего (преступников)» (ст. 7 Руководящих начал). Предусматривалось 15 видов наказаний, среди которых были ...

Научная проблема, Объектом исследования, Предметом исследования, Целью исследования

В качестве гипотезы целесообразно было бы выдвинуть тезис о том, что современный российский уголовный процесс должен соответствовать условиям состязательности при производстве по уголовным делам. В связи с этим обозначу позицию В.М. Лебедев, исследуя эту проблему, утверждает, что «без участия прокурора в уголовном процессе судебное разбирательство не может состояться, что, в свою очередь, влечет за собой обязательное участие в деле защитника». Также в качестве научного утверждения, представляющего собой вероятное решение существующих проблем, следует обозначить беспрекословное обеспечение прав и свобод граждан при осуществлении уголовного преследования всеми участниками уголовного судопроизводства, защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Здесь уместно напомнить слова выдающегося русского юриста А.Ф. Кони говорит, что «уголовное обвинение слишком серьезное, чтобы не вызвать самого тщательного обсуждения. Ни последующее оправдание судом, ни закрытие дела до передачи дела в суд очень часто не могут компенсировать материальный и моральный ущерб, причиненный человеку его поспешным и неоправданным участием в уголовном процессе».

Необходимо также перечислить ряд задач :

— Изучение понятия публичного уголовного преследования, его значения, истории возникновения и развития в уголовном судопроизводстве РФ;

— Рассмотрение уголовного преследования в качестве института Российского уголовного судопроизводства;

  • Определение уголовного преследования как процессуальной деятельности, а именно выделение субъектов публичного уголовного преследования, исследование этапов уголовного преследования по делам публичного обвинения, а также изучение практики разрешения проблем уголовного преследования, выявление их реального состояния;
  • Обоснование предложенной системы мер, методов, обеспечивающих решение проблемы.

Правовую основу

теоретической основы

Эмпирическая основа исследования, методологическая основа, структура работы.

ГЛАВА I. ПУБЛИЧНОЕ УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ: ЕГО ЗНАЧЕНИЕ, ВОЗНИКНОВЕНИЕ, РАЗВИТИЕ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

.1 Историко-правовой анализ понятия «уголовное преследование» в российском уголовном судопроизводстве

Развитие института прокуратуры неотделимо от развития российского уголовного процесса в целом. Истоки его зарождения следует искать в первых законодательных источниках русского права, которые, проходя эволюционное развитие на последующих исторических этапах, наиболее полное правовое закрепление получили в законодательстве Российской империи 40 — 60-х гг. XIX в.

Самыми древними источниками правовых норм, связанных с регулированием вопросов привлечения к ответственности лиц за совершение преступлений, являются договоры Руси с Византией 907, 911, 945 и 971 гг., которые были упомянуты в летописях. Данные договоры регулировали основные вопросы установления стабильных торговых отношений между заключившими их государствами, а также «определяли со ссылками на «закон русский» и «уставы русские» меры ответственности руссов за совершение убийства, насилия, порабощения, кражи и других преступлений». Однако порядок признания лиц виновными в совершении преступлений и назначения наказания не упоминался.

В процессуальной литературе отмечается, что «обвинительный процесс в России характерен для раннего феодализма». Как свидетельствуют памятники истории, «обладатели государственной (княжеской) власти не вмешивались в уголовные конфликты, предоставляя их урегулирование тем субъектам (а также членам рода или общины), между которыми они возникли по существовавшим в то время обычаям и традициям. Об этом свидетельствует поощрение кровной мести за убийство и несанкционированное возвращение украденной вещи, лошади или раба с применением силы членами клана». Хотя в то время уже существовал княжеский суд, пришедший на смену народному суду, осуществлявшийся непосредственно князем или от его имени селекционерами, правителями и волостелями. Однако следует отметить, что любое преследование за уголовное или гражданское «правонарушение» оставалось частным. Преследование правонарушителя и предъявление ему обвинения в суде осуществлялось самим потерпевшим. Ученые этого исторического периода подчеркивают, что «обвинительный процесс характеризовался рассмотрением дела на основе доказательств, представленных сторонами, а сам процесс был противоречивым и публичным». Стороны — «суперник», опирающиеся на помощь «мира» и «периферии» — были покровителями и покровителями дела, собирали доказательства, а сам судебный процесс — «прямой», «тяжелый» — проводился в отношении всем известный процессуальный ритуал — «слово против слова». Суд ограничился наблюдением за соревнованием сторон, которое часто могло выражаться в драках, тяжких испытаниях и подобных действиях, а затем выслушал свидетелей и своим решением объявил результат соревнования. Правым согласно судебному решению признавался победитель поединка. Также существовала упрощенная процедура для дел, совершенных в условиях так называемой очевидности.

В литературе указано, что «наличие институтов «послушества», «сочения», «гонения следа» и «свода», восходящих к периоду глубокой архаики, было обусловлено стремлением к дифференциации процесса в рамках существовавших способов разрешения конфликтов, таких как самосуд, самоуправство, суд общины и княжеское правосудие».

При наследниках Ярослава (1050-е гг.) независимо от заявленного иска судом стало преследоваться убийство. Однако во многом это было связано с материальными интересами государства. Как свидетельствуют историки: «редкие случаи вмешательства в уголовное производство в отсутствие« деятеля »власти были вызваны только тем, что эти органы получили свою« продажу »и начали деятельность по« распределению своей прибыли»». В тех случаях, когда «продажа» была оплачена кем-то другим, преследование прекращалось.

Важнейший источник древнерусского права — Русская Правда, которая ограничила кровную месть, а также назвала должность вирника — лица, обязанного проводить расследование и собирать виру, а также отрока — помощника вирника, исполняющего его поручения. Нормы Русской Правды и более поздних законодательных документов (Новгородская судная грамота) свидетельствуют о формировании на Руси исторически первого вида уголовного процесса — обвинительного.

Принятие и распространение на Руси христианства повлекли создание церковных судов, к юрисдикции которых в основном относились церковные (духовные) дела, при этом судьи — церковные иерархи в этот период в своем лице объединяли и судью, и обвинителя. В светском варианте также был усовершенствован институт уголовного преследования. Достаточно отметить, что по Псковской судной грамоте 1467 г. проведение расследования для обнаружения преступника осуществлялось приставами-обысчиками, представлявшими потерпевшего и его интересы. Однако в России X — XV вв. расследование и суд вплоть до конца XV в. продолжались по правилам Русской Правды.

Период феодальной раздробленности на Руси характеризуется вытеснением состязательного (обвинительного) процесса и формированием розыскного, или инквизиционного, процесса. Этому во многом способствовало желание местных феодалов сосредоточить в своих руках как можно больше административной и судебной власти. Однако процесс обыска долгое время сосуществовал с обвинительным процессом. По Соборному уложению 1649 г. в ряде случаев допускалась возможность перехода дела, начавшегося в обвинительном процессе, к производству в порядке розыскного процесса. Следует отметить, что в этот период также происходят изменения в уголовном праве: «медленное преобразование понятия преступления из частного правонарушения в публичное право».

Преследование лица за совершение преступления, его розыск, преследование, а также судебное разбирательство в отношении него в процессе обыска осуществляются судьей. При этом обвиняемый был лишен возможности защищаться и рассматривался как объект, а не объект судебного разбирательства. Но все же, несмотря на проявление начала государственной ответственности за общественную безопасность, ответственность эта в силу реальных условий времени большей частью была возложена на население (губные старосты и губные целовальники), а не на правительственные учреждения.

Постепенно порядок обыска был усилен, вытеснив остатки обвинительного заключения из поля уголовного правосудия. По общему правилу уголовное преследование по тяжким преступлениям возбуждено в отсутствие истца. «А не буде на кого в смертном деле челобитчика, и по таким делам за мертвых людей истец бывает сам царь». Таким образом, государственный элемент уголовного преследования за преступления выходит на первый план, а личностный элемент и принцип состязательности постепенно уходят в тень. Характерными чертами княжеского правосудия в это время следует считать преобладание обязанностей над правами и строгий контроль со стороны общества, который обеспечивался коллегиальным составом всех судебных институтов. Особое место среди административных органов юстиции принадлежало церковному трибуналу, который с момента своего возникновения и на протяжении нескольких столетий обладал широчайшей юрисдикцией.

В процессе формирования российского централизованного государства коренным образом изменилась модель уголовного правосудия. Монгольское правление, продолжавшееся более двух веков, оказало заметное влияние на формирование властных, политических и правовых институтов Московской Руси. Централизация происходила в условиях ожесточенной борьбы за обретение государственного суверенитета. Поэтому единственным возможным способом создания могущественного независимого государства был мобилизационный путь, который требовал тотального регулирования всех подсистем общества с использованием силовых методов власти. Все это не могло не повлиять на дальнейшее развитие общероссийской судебной системы, формирование уголовной политики Российского государства, характер развивающегося уголовного процесса и, прежде всего, цели уголовного процесса.

В XVIII — первой половине XIX вв. российский уголовный процесс развивается в русле значительно изменившейся уголовной политики петровского, а затем и екатерининского государства. Происходит адаптация правовых идей европейского абсолютизма к традиционной модели национального правительства. Именно в XVIII в. окончательно определился вектор развития уголовного процесса императорской России в сторону так называемой смешанной формы.

При Петре I следственное производство было доведено до крайности. Краткое изображение процессов говорит: «…процесс есть, когда судья ради своего чину, по должности судебной вопрос и розыск чинит, где, каким образом, как и от кого такое учинено преступление». Основным направлением развития процессуального законодательства стало детальное регулирование каждого процессуального действия. Однако все усилия Петра были сосредоточены не на оптимизации всего комплекса вопросов уголовного правосудия, а на модернизации его отдельных институтов. Возложив на суд обязанности по сбору, оценке и, прежде всего, проверке всех представленных доказательств, законодатель стремился превратить суд из пассивного арбитра в самого активного участника процесса. Император решительно пытался остановить распространение так называемых «процессуальных преступлений»: ложных присяг, лжесвидетельства, предъявления необоснованных претензий, что, по сути, превратилось в прибыльный бизнес.

Указом Высочайшего повеления 1697 г. император доводит до логического конца начатое ранее, подлежавшее применению лишь в особо важных случаях, правило о решении розыском всех дел без исключения, в том числе и гражданских. Принцип исследования проникает также в законодательство Екатерины II и Александра II, откуда он входит в Свод законов.

В ходе губернской реформы 1775 г. значительные изменения произошли и в системе судоустройства. Судебные институты, организованные на принципах преемственности и коллегиальности, были дополнены судами совести, которые в своей деятельности могли руководствоваться не только буквой закона, но и такими категориями, как разум и справедливость. Важнейшей задачей Суда совести было гарантировать процессуальные права личности, впервые установленные Екатерининским законодательством.

Первый УПК России — результат кодификации и издания Свода законов Российской империи 1832 г., который возложил на губернских прокуроров и их товарищей «охранение благоустройства и законного порядка в губернии, содействие к пресечению злоупотреблений и лихоимства, возбуждение «безгласных» уголовных дел». Этот приказ находит подтверждение в предыдущих исторических документах. Например, в Циркулярном ордере генерал-прокурора, министра юстиции Г.Р. Державина, который направил его губернским прокурорам, указав: «всемерно имеет наблюдать не происходит ли где кому пристрастных допросов, бесчеловечных истязаний и притеснений всякого рода на обвинение невиновности, а с другой — упущения и послабления преступлениям, а также сокрытия нестерпимых злодеяний, и в том случае обязанностью вашей да будет ходатайствовать и настоять в губернском правлении, чтобы следствие приведено было в надлежащую ясность, точность и окончено с совершенным беспристрастием, дабы вышнему месту не осталось ни сомнения, ни повода требовать дополнительных по делу доследований».

К середине XIX в. и власть и общество с полной очевидностью осознавали общий кризис юстиции. Среди наиболее значимых причин кризиса следует назвать бессистемность государственных преобразований, о последствиях которых никто не задумывался, что порождало в обществе, несмотря на ужесточение репрессий, тотальную безответственность и социальную апатию; взаимное недоверие власти и общества. Серьезным криминогенным фактором стала широко распространенная практика подчинения граждан не государственному закону, а «закону сильных», тому, кто наиболее близок к государю и наделен его доверием.

Свод законов Российской империи, регулирующий в 30 — 50-х гг. XIX в. институт уголовного преследования, предусматривал поводы к началу следствия и предписывал, что Губернский прокурор, Губернские стряпчие обязаны обнаруживать доходящие до их сведения уголовные преступления, особенно безгласные, по которым нет истца. Сказанное позволяет констатировать, что с этого периода прокуратура начала осуществлять уголовные дела, но в несколько урезанном виде.

С началом 60-х гг. XIX в. основную нагрузку по реализации уголовного преследования осуществляли судебные следователи, учрежденные Указом императора Александра II от 8 июня 1860 г. «Об отделении следственной части от полиции», в обязанности которым было вменено производство расследования по всем преступлениям и проступкам, подлежащим ведению судебных мест, ранее данные полномочия принадлежали полиции. А.Г.Халиулин отмечает, что «судебная деятельность еще не отделена от следственной, хотя судебным следователем рассмотрение дела, по которому он также вел следствие, разрешено не было».

Судебная реформа 1864 г. не только создала в России самостоятельный и независимый суд, но и коренным образом изменила концептуальной основы судоустройства и судопроизводства. создан смешанный суд, введена свободная оценка доказательств, создана независимая и независимая судебная система, ограничены полномочия прокуратуры и появилась независимая защита. Уставы 1864 г. «заложили основу формирования новой исторической модели уголовного процесса, построенной на принципах гласности, устности, состязательности, равноправия сторон, презумпции невиновности». Однако существование данной модели невозможно в условиях авторитарного механизма функционирования власти, поэтому возникли противоречия между политическими условиями, существующими в стране, и судебной системой, созданной вопреки этим условиям. В итоге условия оказались сильнее. Русский суд быстро вернулся в обычное состояние: верный проводник и исполнитель самодержавной воли.

Указанный порядок сохранялся вплоть до 1917 г. Декретом <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37505A3059B41E260479F1326F73FFAAB02Z9W4D> СНК РСФСР от 24 ноября 1917 г. № 1 «О суде» были упразднены институты судебных следователей, прокурорского надзора, присяжной и частной адвокатуры, предварительное следствие по уголовным делам было возложено на местных судей единолично. Таким образом, можно согласиться с Е.А. Скрипилеву, что «идеи« революционного оппортунизма »привели их авторов к возвращению, по сути, инквизиторской характеристики процесса». Все «нечистые» граждане, пользующиеся гражданскими правами, могли выступать в качестве обвинителей и защитников, что также было допущено на этапе расследования. Государственное обвинение в суде заменено публичным непрофессиональным обвинением. Прокуроров пригласили коллегии адвокатов, созданные на основе добровольной регистрации всех участников.

Впоследствии были приняты многочисленные нормативные акты, регламентирующие создание и порядок функционирования народных судов, революционных судов, революционных военных судов и других подобных органов революционного правосудия. С другой стороны, никаких существенных изменений в принципах их организации и функционирования, а также в дисциплине проведения уголовных действий в отношении положений вышеупомянутых постановлений не произошло. При Революционном трибунале ВЦИКа создавались коллегии обвинителей, члены которых осуществляли надзор за соблюдением законов при расследовании преступлений, поддерживали государственное обвинение по уголовным делам, приносили кассационные протесты на незаконные и необоснованные приговоры судов. Однако, как справедливо отмечает Е.А. Скрипилев, «по-прежнему оставались общественными, а не государственными структурами».

мая 1922 г. был принят первый УПК РСФСР, который в редакции от 15 февраля 1923 г. действовал до принятия УПК <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E564419F1A7BFD37A3A70093Z4W9D> РСФСР в 1960 г. Современные исследователи отмечают, что «УПК <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37505A3059B41E26045901326F73FFAAB029446D93305D7078EB75302ZCW6D> РСФСР 1922 г. регламентировал уголовный процесс смешанного типа, заимствуя ряд положений из Устава уголовного судопроизводства 1864 г».

Существенные изменения в правовом регулировании института уголовного преследования произошли в 1955 году, когда прокуратуре были переданы полномочия «преследовать виновных в преступлениях и надзорные функции».

Значимым историческим этапом развития уголовно-процессуального права в СССР было принятие в 1958 г. Основ <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37505A3059B41E76640921326F73FFAAB029446D93305D7078EB75302ZCW2D> уголовного судопроизводства СССР и союзных республик, которые несмотря на ярко выраженные элементы командно-административной системы тоталитарного политического режима Советского государства все же закрепляли важные демократические принципы уголовного процесса. Однако, сохранялись и черты розыскного процесса (отсутствие разделения функций между обвинением и разрешением судом дела по существу).

Суд этого исторического периода очень точно охарактеризован И.Л. Петрухиным, который писал, что «суд в условиях проявления командно-административной системы всех элементов государственного механизма не мог быть гарантом защиты прав человека и зачастую сам суд выступал отнюдь не поборником законности, а, напротив, орудием государственного произвола».

Существенной вехой развития института уголовного преследования по советскому законодательству является принятие 7 октября 1977 г. новой Конституции СССР, установившей демократические принципы, присущие современному уголовному судопроизводству.

Долгое время не происходило законодательного закрепления понятия «уголовный процесс», в частности, оно не упоминалось в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР, но законодатель использовал этот термин в других законах. В.А. Горленко отметил в своей статье, что «впервые в официальных документах об уголовном преследовании было заявлено в Концепции судебной реформы в РСФСР 1991 г. как о доминирующей функции прокуратуры». Термин «уголовное производство» постепенно стал распространяться в национальное законодательство, например, в Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 года. Кроме того, термин «уголовный процесс» периодически использовался в решениях высших судебных органов России, в международных договорах, подписанных и ратифицированных Россией, включая договоры о правовой помощи. На первоначальном этапе реформирования современного российского законодательства новые нормы вводились путем дополнений и изменений в УПК РСФСР. Попытка возродить рассматриваемый институт в уголовно-процессуальном праве была предпринята в 1997 году в проекте, а в дальнейшем нашла свое отражение в УПК РФ от 18 декабря 2001 года. Данный кодифицированный законодательный акт дал легальное определение понятия «уголовное преследование». Институту уголовного преследования посвящена гл. 3 разд. I <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65303C22BZ2W1D> УПК РФ, состоящая из четырех статей, раскрывающих его общие положения. Специальные нормы об уголовном преследовании рассредоточены по различным главам Кодекса <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914EZ8W9D>.

На основании вышеизложенного необходимо сделать следующие выводы: для Древней Руси характерно формирование уголовного процесса обвинительного (состязательного) вида, который в период феодальной раздробленности на Руси был вытеснен розыскным (инквизиционным) процессом, однако, они долгий период времени сосуществовали. На рубеже XI-XII вв. заметной тенденцией становится постоянно возрастающая регулятивная роль государственной власти. В процессе формирования российского централизованного государства коренным образом изменилась модель уголовного правосудия. Централизация происходила в условиях ожесточенной борьбы за обретение государственного суверенитета, происходила тотальная регламентация всех подсистем общества при помощи властно-принудительных методов. В XVIII — первой половине XIX вв. российский уголовный процесс приобрел смешанную форму. Ядром правовой модернизации XIX в. стала Судебная реформа 1864 г., создавшая независимый публичный суд, состязательное судопроизводство и суд присяжных, а также необходимые условия для внедрения законности в судопроизводство. Эта реформа впервые в истории России передала отправление правосудия в руки профессиональных юристов, появилась реальная гарантия прав обвиняемых в уголовном процессе. С началом 60-х гг. XIX в. произошло отделение следственной деятельности от полицейской, основную нагрузку по реализации уголовного преследования осуществляли судебные следователи. После 1917 г. произошли определенные изменения. Декрет <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37505A3059B41E260479F1326F73FFAAB02Z9W4D> СНК РСФСР от 24 ноября 1917 г. № 1 «О суде» вернул инквизиционные черты уголовного процесса, предварительное следствие по уголовным делам было возложено на местных судей единолично. Государственное обвинение в суде заменено публичным непрофессиональным обвинением. В дальнейшем был принят ряд законов, которые регулировали вопросы создания и порядка деятельности органов революционной юстиции, на Прокуратуру СССР были возложены функции надзора и уголовного преследования. Значимым историческим этапом развития уголовно-процессуального права в СССР было принятие в 1958 г. Основ <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37505A3059B41E76640921326F73FFAAB029446D93305D7078EB75302ZCW2D> уголовного судопроизводства СССР и союзных республик, которые закрепляли важные принципы уголовного процесса, но в данном законе имели место быть и черты розыскного процесса. Существенной вехой развития института уголовного преследования по советскому законодательству является принятие 7 октября 1977 г. новой Конституции СССР. Долгое время термин «уголовное преследование» законодательного закрепления не имел, однако, в настоящее время получил нормативно-правовое закрепление в УПК РФ от 18 декабря 2001 года.

§ 1.2 Значение уголовного преследования

Система современного уголовного судопроизводства ориентирована на защиту гарантированных Конституцией <consultantplus://offline/ref=BDA0E54C112EAF44379CBBC792EF7FDC3BF9ABDB838D142DB18331q0pFC> РФ прав и свобод, законных интересов личности, общества и государства от такого негативного социального явления, как преступность. Защита конституционных прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, как общая цель уголовного судопроизводства осуществляется посредством обнаружения и уголовного преследования лиц, их совершивших. При этом уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Определенное в ст. 6 <consultantplus://offline/ref=BDA0E54C112EAF44379CBBC792EF7FDC38F0AFDF8BDE432FE0D63F0AC563CC962B97B8B8851AE57Cq9pFC> УПК РФ назначение уголовного судопроизводства соответствует конституционному положению о приоритетности в нашем обществе прав и свобод человека и гражданина (ст. 2 <consultantplus://offline/ref=BDA0E54C112EAF44379CBBC792EF7FDC3BF9ABDB838D142DB183310FCD33848665D2B5B98518qEp5C> Конституции РФ) и, безусловно, относится к важным целям уголовного судопроизводства, в числе которых следует также назвать законные интересы общества и государства.

Таким образом, значение уголовного преследования заключается в том, что оно является основным средством защиты публичного интереса в уголовном процессе. В отличие от прежнего отечественного уголовно-процессуального законодательства УПК РФ не закрепил принцип публичности уголовного судопроизводства, однако, процессуалисты отмечают, что «принцип публичности трансформировался в обязанность осуществлять уголовное преследование, а также отдельные элементы принципа публичности содержатся в различных статьях УПК РФ». .

Вместе с тем следует отметить, что профессор В.А. Семенцов и О.В. Гладышева в своей статье указали на существенный недостаток, заключающийся в том, что «обеспечение публичного интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных проявлений не закреплено в законе». Свою позицию они объясняют тем, что защита интересов в публичном праве должна осуществляться по обязательному предписанию Закона должностными лицами, а само публичное право есть сфера власти и подчинения. Данные исследователи, проанализировав ст. 20 <consultantplus://offline/ref=BDA0E54C112EAF44379CBBC792EF7FDC38F0AFDF8BDE432FE0D63F0AC563CC962B97B8B8851AE470q9p9C> УПК РФ, отмечают, что уголовное судопроизводство осуществляется в публичном порядке по всем делам, за исключением тех, для которых установлен иной (частно-публичный или частный) порядок. Однако, элемент публичности присутствует и при уголовном судопроизводстве по уголовным делам частного и частно — публичного обвинения, когда производство по данным делам осуществляется в порядке публичного обвинения в исключительных случаях, установленных законом. Основываясь на вышеуказанном, В.А. Семенцов и О.В. Гладышева утверждают, что «данные обстоятельства придают публичности (официальности) статус принципа уголовного судопроизводства и вызывают необходимость дополнения УПК <consultantplus://offline/ref=BDA0E54C112EAF44379CBBC792EF7FDC38F0AFDF8BDE432FE0D63F0AC5q6p3C> РФ новой ст. 7.1 «Публичность уголовного судопроизводства»». Данные процессуалисты считают, что введение этого принципа в текст УПК РФ подчеркнет государственную монополию уголовного преследования лица за совершение преступления, закрепит положение, согласно которому обвинение исходит от государства (при наличии исключений из этого правила, указанных в ст. 20 <consultantplus://offline/ref=BDA0E54C112EAF44379CBBC792EF7FDC38F0AFDF8BDE432FE0D63F0AC563CC962B97B8B8851AE470q9p9C> УПК РФ).

Изучив нормативно-правовую базу, следует также указать, что Конституционный Суд РФ также придерживается позиции публичного предназначения уголовного преследования. Так, п. 3 <consultantplus://offline/ref=AFFE50313C3EFF41596B9830AB4E228D4F091E241E0DD233B49C00668C44F1C01D04EDE32A0A18x0nDC> Постановления Конституционного Суда РФ от 27.06.2005 № 7-П «По делу о проверке конституционности положений ч. ч. 2 и 4 ст. 20, ч. 6 ст. 144, п. 3 ч. 1 ст. 145, ч. 3 ст. 318, ч. ч. 1 и 2 ст. 319 УПК РФ в связи с запросами Законодательного Собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда г. Мурманска» гласит: «Специфика уголовно-правовых отношений как особой разновидности публично-правовых отношений, возникающих в связи с совершением общественно опасных деяний, обусловливает особенности механизма осуществления судопроизводства по уголовным делам, в рамках которого уголовное преследование лица, предполагаемо виновного в совершении такого деяния, его привлечение к уголовной ответственности и возложение на него мер уголовно-правового воздействия принимает на себя государство в лице специально уполномоченных органов, потерпевший же при этом выступает лишь в качестве субсидиарного участника на стороне обвинения». Данное положение закреплено и в Определении Конституционного Суда РФ от 22.11.2012 № 2048-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мурадян Марии Ивановны на нарушение ее конституционных прав ч. 3 ст. 14, ч. 1 ст. 21, ст. 22 и ст. 42 УПК РФ». Пункт 4 <consultantplus://offline/ref=AFFE50313C3EFF41596B9830AB4E228D4E0F1C251C0DD233B49C00668C44F1C01D04EDE32A0A18x0nAC> Постановления Конституционного Суда РФ от 24.04.2003 № 7-П «По делу о проверке конституционности положения п. 8 Постановления Государственной Думы от 26.05.2000 «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в ВОВ 1941-1945 годов» в связи с жалобой гражданки Л.М. Запорожец» содержит следующее положение: «Обязанность государства обеспечивать восстановление прав потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на лицо уголовной ответственности».

Публичный характер уголовного преследования не вызывает сомнений ни у законодателя, ни у правоприменительных органов.

Не так давно в науке сформировался взгляд на публичность как на отдельную категорию — публичное начало. Так, в первом фундаментальном исследовании по данной проблематике, осуществленном Л.Н. Масленниковой в 2000 году «публичность рассматривается и как публичное начало, составляющее основу уголовного судопроизводства и отражающее в нем публичный интерес, и как принцип уголовного процесса». Однако, М.Т. Аширбекова полагает, что применительно к уголовному судопроизводству публичность следует толковать только как принцип. Именно «принцип публичности определяет процессуальный способ защиты публичного интереса, уже взятого под охрану уголовным законом».

Е.Г. Мартынчик утверждает: «публичное начало в уголовном судопроизводстве — это не только форма реализации уголовного преследования, но и одновременно защиты личности, ее жизненных ценностей и благ, рассмотрения и разрешения уголовного конфликта судом. По предмету регулирования публичное начало распространяет свое действие на весь уголовный процесс. По субъектному составу принцип публичности в первую очередь касается органов и должностных лиц, ведущих уголовное судопроизводство от имени и в интересах государства».

Таким образом, значение уголовного преследования в уголовном судопроизводстве велико. Защита конституционных прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, как общая цель уголовного судопроизводства осуществляется посредством обнаружения и уголовного преследования лиц, их совершивших. При этом уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Уголовное преследование заключается в том, что оно является основным средством защиты публичного интереса в уголовном процессе, позиции публичного предназначения уголовного преследования придерживаются закон, правоприменительные органы и многие ученые.

ГЛАВА II. УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ КАК ИНСТИТУТ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА, .1 Понятие публичного уголовного преследования

Согласно п. 55 ст. 5 УПК РФ под уголовным преследованием подразумевается «процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления». Под публичным уголовным преследованием же определяется процессуальная деятельность, осуществляемая органами государства и от имени государства в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, причем не только и не столько в интересах потерпевшей стороны, сколько в интересах всего общества в целом, во имя справедливости и в целях предупреждения повторения аналогичных преступлений впредь как тем же лицом, так и другими лицами. Поэтому движение уголовного дела публичного обвинения позицией сторон не связано. Публичное уголовное преследование есть вся «правовая деятельность органов уголовного преследования, направленная на обоснование утверждения обвинительной власти о наличии материального уголовно-правового отношения между государством и обвиняемым, т.е. правовая форма борьбы с преступностью». Расследование и судебное рассмотрение таких дел производятся по общим правилам уголовного судопроизводства, без изъятия и особенностей. По всем уголовным делам публичного обвинения обязательно производство предварительного расследования, например, по уголовному делу №15056667, которое было возбуждено по факту убийства П.Р. Старцова. Публичное уголовное преследование осуществляется по всем уголовным делам, за исключением уголовных дел, производство по которым осуществляется в частном и частно-публичном порядке. Однако, производство по делам, которые относятся к делам частного и частно-публичного обвинения может осуществляться в порядке публичного обвинения в случае, если потерпевший находится в зависимом положении от подозреваемого (по работе (службе), в семье, в быту, в корпоративном отношении и т.д.), находится в беспомощном состоянии (одинокое малолетство или старость, болезнь, инвалидность, нищета, безграмотность), либо подвержен действию других причин, лишающих его реальной возможности нести процессуальное бремя стороны в судебном состязании и эффективно защищать свои права и интересы. В данном случае следователь или дознаватель (последний с согласия прокурора) обязаны принять функцию уголовного преследования на себя и осуществлять ее в полном объеме от имени государства, независимо от волеизъявления и позиции потерпевшего на основе принципа публичности, подчиняя свою деятельность по проверке заявления или сообщения о преступлении, возбуждение уголовного дела и его расследование, а также поддержание обвинения в суде правилам уголовного судопроизводства по делам публичного обвинения, каковыми они, по существу, и становятся, хотя в тексте закона они иногда именуются делами частного обвинения.

Н. Неретин в своей статье отмечает, что «понятие «уголовное преследование» в уголовно — процессуальной литературе обозначается в трех значениях:

  • как процессуальная деятельность в отношении конкретного лица, состоящая из следственных и иных процессуальных действий, направленных на собирание доказательств причастности лица к совершению преступления и его виновности в совершении данного преступления;
  • как наименование функции уголовного судопроизводства;
  • как синоним понятия «производство по уголовному делу».

некоторые процессуалисты предлагают рассматривать понятие «уголовное преследование» как институт уголовно-процессуального права.

Данная классификация применима к понятию «публичное уголовное преследование».

Невозможно не отметить проблемный вопрос, касающийся разграничения «публичного уголовного преследования» и близкого ему по значению понятия «обвинение». В соответствии с УПК РФ под обвинением понимается «утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном настоящим Кодексом». В уголовно-процессуальной литературе сформировалось три основных подхода к вопросу соотношения категорий «публичное уголовное преследование» и «обвинение»:

  • уголовное преследование более широкое понятие, чем обвинение;

— уголовное преследование — обвинение в широком (процессуальном) смысле. В рамках данного подхода интересна позиция Ф.М. Кудина и Е.И. Зубенко, которые в своей статье пришли к выводу о том, что обвинительную деятельность, то есть обвинение в его процессуальном смысле правильно считать уголовным преследованием и, соответственно, функцию обвинения — функцией уголовного преследования, так как «признание единства сущности и направленности обвинительной деятельности и уголовного преследования исключает необходимость двуединого понимания обвинения». А также данные процессуалисты считают, что во избежание различного толкования обвинение следует в соответствии с законом именовать уголовным преследованием, а ее направление — функцией уголовного преследования, а не функцией обвинения.

  • «обвинение — родовое понятие, которое шире понятия «уголовное преследование», являющегося одним из видов обвинения».

Н. Неретин в своей статье отметил, что соотносятся по сути не два понятия, а пять:

  • уголовное преследование как функция (п. 45 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=3C034E2FF6D224E42AA0D6E740A08ABC82A1D2A1DD1DBE9035D2277A22E68BF0C5E711B7045B294Aw8C>
  • УПК РФ);
  • уголовное преследование как процессуальная деятельность (п. 55 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=3C034E2FF6D224E42AA0D6E740A08ABC82A1D2A1DD1DBE9035D2277A22E68BF0C5E711B7045B284Aw8C>
  • УПК РФ);
  • обвинение как функция (п. 45 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=3C034E2FF6D224E42AA0D6E740A08ABC82A1D2A1DD1DBE9035D2277A22E68BF0C5E711B7045B294Aw8C>, ч. 2 ст. 15 <consultantplus://offline/ref=3C034E2FF6D224E42AA0D6E740A08ABC82A1D2A1DD1DBE9035D2277A22E68BF0C5E711B7045A2D4Aw4C>
  • УПК РФ);
  • обвинение как процессуальная деятельность (ч. 1 ст. 20 <consultantplus://offline/ref=3C034E2FF6D224E42AA0D6E740A08ABC82A1D2A1DD1DBE9035D2277A22E68BF0C5E711B7045A2B4Aw4C>
  • УПК РФ);
  • обвинение как утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом (п. 22 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=3C034E2FF6D224E42AA0D6E740A08ABC82A1D2A1DD1DBE9035D2277A22E68BF0C5E711B7045B2B4Aw5C>
  • УПК РФ).

Так как в законе (ч. 2 ст. 15 <consultantplus://offline/ref=3C034E2FF6D224E42AA0D6E740A08ABC82A1D2A1DD1DBE9035D2277A22E68BF0C5E711B7045A2D4Aw4C> УПК РФ) выделяются такие уголовно-процессуальные функции, как обвинение, защита и разрешение уголовного дела, Н. Неретин пришел к заключению, что «уголовное преследование необходимо рассматривать в значении процессуальной деятельности, осуществляемой для реализации функции обвинения».

Заслуживает внимания точка зрения процессуалистов, рассматривающих обвинение как направление процессуальной деятельности, осуществляемое с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, то есть обвинение как процессуальная функция распространяется лишь на лицо, в отношении которого в установленном законом порядке выдвинуто утверждение о совершении им преступления, т.е. на лицо, привлекаемое к уголовной ответственности в качестве обвиняемого. Например, в ходе расследования в рамках уголовного дела №15043478 при наличии достаточных к тому оснований было предъявлено обвинение К.Н. Корнюшину.

Публичное уголовное преследование следует относить не к акту возбуждения уголовного дела, а к привлечению лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, оно может быть начато и до привлечения лица в качестве обвиняемого — при появлении в деле подозреваемого, так как в отношении этого лица производятся действия, направленные на его изобличение. Таким образом, с точки зрения М.А. Чельцова, «понятие уголовного преследования шире понятия уголовного обвинения». По мнению М.А. Чельцова, уголовное преследование фактически сближалось с производством по делу в целом. Следует также отметить мнение некоторых процессуалистов, в частности А.В. Федотова, считающего, что «понятием «уголовное преследование» охватывается не только процессуальная деятельность, но и оперативно-розыскная, а также иные действия, предпринимаемые дознавателем и следователем в соответствии с п. 38 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=79920DAAC2973D1A8FE0D5754A9A27740417492F6059F2ACF31965FC68D35BD674FDE0EB7D592BaAx0C> УПК РФ (например, фактическое задержание, проведение документальных проверок, ревизий и др.)». Так в рамках уголовного дела №16045034, возбужденному по факту причинения тяжкого вреда здоровью И.Р. Петрову, фактически уголовное преследование началось в отношении П.Л. Димитрова с его задержания на законных основаниях.

Для определения правовой природы публичного уголовного преследования является установление начального момента данной процессуальной деятельности и ее процессуальных пределов. По вопросу определения начального момента уголовного преследования в науке уголовно-процессуального права существуют две основные точки зрения. Сторонники первой считают, что «уголовное преследование начинается с момента возбуждения уголовного дела». Сторонники второй полагают, что «уголовное преследование может осуществляться только в отношении конкретного лица, обладающего процессуальным статусом подозреваемого или обвиняемого». Отдельные авторы придерживаются мнения, что «уголовное преследование начинается, независимо от формального процессуального статуса привлекаемого к ответственности лица, с момента применения принудительных мер, ограничивающих свободу и личную неприкосновенность, включая свободу передвижения».

Справедлива точка зрения Л.И. Малаховой, которая считает, что «публичное уголовное преследование начинается с момента принятия решения об ограничении прав гражданина для обеспечения изобличения его в совершении преступления, либо с момента фактического ограничения их в тех же целях». Необходимо также привести позицию Конституционного суда РФ, который утверждает, что «факт уголовного преследования и, следовательно, направленная против конкретного лица обвинительная деятельность могут подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении него следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него». Учитывать нужно не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование.

Таким образом, начальный момент уголовного преследования может быть с момента:

  • предъявление обвинения;
  • признание лица подозреваемым;
  • осуществление следственных действий, принятие иных мер в целях изобличения лица или свидетельствующих о наличии подозрений против него.

В отношении момента окончания публичного уголовного преследования считаем необходимым, обозначить следующее.

Уголовно-процессуальное законодательство содержит термины «прекращение уголовного дела» и «прекращение уголовного преследования», с которыми, как правило, отождествляют окончание деятельности по изобличению подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления по делу публичного обвинения. При этом значение публичного уголовного преследования заключается в невозможности доведения до конца производства по уголовному делу без возбуждения уголовного преследования. Так, в случае неустановления следователем достаточных данных для возбуждения уголовного преследования он, согласно п. 1 ч. 1 ст. 208 <consultantplus://offline/ref=3C034E2FF6D224E42AA0D6E740A08ABC82A1D2A1DD1DBE9035D2277A22E68BF0C5E711B7055E2B4Aw0C> УПК РФ, приостанавливает процессуальную деятельность по уголовному делу в целом, «ибо бессмысленно продолжать ее в отсутствие конкретного субъекта до бесконечности», как в уголовном деле №18023045, возбужденному по факту совершения кражи у гр. Т.М. Сидоренко. Следует отметить, что при истечении сроков давности уголовного преследования по приостановленному уголовному делу оно подлежит прекращению.

Окончание публичного уголовного преследования (дела) может иметь место в следующих формах:

1) При изменении объема обвинения прокурором (прокурор вправе своим постановлением исключить отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать на менее тяжкое; может прекратить уголовное дело по основаниям, предусмотренным законом)

2) Судья по результатам предварительного слушания может принять решение о прекращении уголовного дела при наличии определенных оснований;

3) Прокурор может изменить объем обвинения и в ходе предварительного слушания

4) «Отказ (полный или частичный) государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства» ;

5) при вынесении дознавателем, следователем, прокурором, судьей постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования;

6) при вынесении и предъявлении нового постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого;

7) при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела;

8) не фиксируемый нигде отказ от дальнейшего осуществления деятельности по изобличению лица в совершении преступления.

Таким образом, считаем, что под прекращением публичного уголовного преследования следует понимать завершение стороной обвинения в соответствии с предусмотренными в законе основаниями процессуальной деятельности, направленной на изобличение конкретного лица в совершении преступления по делам публичного обвинения.

Прекращение уголовного дела публичного обвинения — это:

  • процессуальный акт, выражающий решение уполномоченного на то должностного лица об отсутствии требуемых для уголовного судопроизводства предпосылок и об отказе от дальнейшего его ведения;
  • один из видов окончания предварительного расследования или судебного рассмотрения уголовных дел, заключающийся в решении о полной или частичной невозможности дальнейшего производства, принятом дознавателем, следователем, прокурором или судом в связи с обнаружением обстоятельств, исключающих возможность вынесения обвинительного приговора и применения наказания;
  • уголовно-процессуальное действие органов дознания, следователя, прокурора, суда, осуществляемое в порядке, предусмотренном законом, которым завершается деятельность по собиранию доказательств и установлению фактов;

— решение органа дознания, прокурора, следователя о прекращении расследования в связи с установлением обстоятельств, исключающих уголовное преследование или производство по уголовному делу либо указывающих на нецелесообразность дальнейшего производства по делу и (или) привлечения лица к уголовной ответственности.

Прекращение уголовного дела публичного обвинения представляет собой завершающий этап расследования, на котором подводятся его итоги, окончательно формулируется и выражается в процессуальных документах внутреннее убеждение следователя и дознавателя по каждому из обстоятельств дела, по каждому собранному доказательству, выявляются пробелы и противоречия в их совокупности. При этом авторы отмечают, что это в равной мере относится ко всем формам предварительного расследования.

Завершая рассмотрение данного вопроса, можно сделать выводы:

Под публичным уголовным преследованием определяется процессуальная деятельность, осуществляемая органами государства и от имени государства в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления, причем не только и не столько в интересах потерпевшей стороны, сколько в интересах всего общества в целом, во имя справедливости и в целях предупреждения повторения аналогичных преступлений впредь как тем же лицом, так и другими лицами. Публичное уголовное преследование осуществляется по всем уголовным делам, за исключением уголовных дел, производство по которым осуществляется в частном и частно-публичном порядке. Однако, производство по делам, которые относятся к делам частного и частно-публичного обвинения может осуществляться в порядке публичного обвинения в случаях, предусмотренных ч.4 ст. 20 УПК РФ.

При разграничении понятий «публичное уголовное преследование» и обвинение» целесообразнее придерживаться точки зрения процессуалистов, которые считают, что понятие «публичное уголовное преследование шире понятия «обвинение». Обвинение — направление процессуальной деятельности, осуществляемое с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, то есть обвинение как процессуальная функция распространяется лишь на лицо, в отношении которого в установленном законом порядке выдвинуто утверждение о совершении им преступления, т.е. на лицо, привлекаемое к уголовной ответственности в качестве обвиняемого. Публичное уголовное преследование следует относить не к акту возбуждения уголовного дела, а к привлечению лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, оно может быть начато и до привлечения лица в качестве обвиняемого.

Публичное уголовное преследование начинается с момента принятия решения об ограничении прав гражданина для обеспечения изобличения его в совершении преступления, либо с момента фактического ограничения их в тех же целях.

Под прекращением публичного уголовного преследования следует понимать завершение стороной обвинения в соответствии с предусмотренными в законе основаниями процессуальной деятельности, направленной на изобличение конкретного лица в совершении преступления по делам публичного обвинения.

Прекращение уголовного дела публичного обвинения представляет собой завершающий этап расследования, на котором подводятся его итоги, окончательно формулируется и выражается в процессуальных документах внутреннее убеждение следователя и дознавателя по каждому из обстоятельств дела, по каждому собранному доказательству, выявляются пробелы и противоречия в их совокупности.

2.2 Публичное уголовное преследование как институт уголовно-процессуального права

В социальной действительности и соответствующей ей правовой системе каждый правовой институт или отдельные нормы права имеют глубокие социальные корни. Они учреждаются для регулятивного воздействия на определенные общественно значимые отношения. Являясь выражением воли государства, а также политической системы общества, имея в своей основе политическую природу, они всегда вызываются к жизни как ответная реакция на назревшие политические и социально-экономические потребности существующего строя. Правовые нормы, преследуя цель наиболее эффективного регулирования конкретных общественных отношений и формирования необходимых моделей поведения субъектов этих отношений, имеют свойство объединяться в правовые институты, которые представляют собой базовые правовые конструкции каждой отрасли права.

Характеризуя категорию «правовой институт», Л.И. Дембо отмечал, что в литературе «принято злоупотреблять этим термином, применять его очень широко, к любому правовому явлению, не вкладывая в этот термин по существу какого-либо конкретного содержания». Данная позиция имеет прямое отношение и к пониманию публичного уголовного преследования как института уголовно-процессуального права. Поэтому представляется необходимым выяснить, что понимается под термином «институт права». «Понятие «институт» означает совокупность правовых норм, регулирующих однородные общественные отношения, связанные между собой внутренним единством в качестве самостоятельной обособленной группы, и охватывающих все существенные моменты регулирования соответствующего участка социальных отношений». А.В. Малько указывает, что «институт права — это упорядоченная совокупность юридических норм, регулирующих определенный вид (группу) общественных отношений». В.С. Нерсесянц определяет институт права как «совокупность однопорядковых норм, регулирующих определенный вид общественных отношений». Кроме того, в литературе отмечается, что «каждым институтом права в зависимости от вида и особенностей опосредуемых им отношений охватываются не все, а лишь отдельные, качественно определенные, относительно самостоятельные и автономные совокупности правовых норм»; «правовые институты призваны регламентировать отдельные участки, фрагменты, стороны общественной жизни». И.П. Корякин предлагает перечень универсальных критериев, позволяющих определить, что относится к правовому институту. Среди таковых называются: «однородность фактического содержания; юридическое единство правовых норм; нормативная обособленность; полнота регулируемых отношений».

Введение в УПК <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914EZ8W9D> РФ категории «уголовное преследование по делам публичного обвинения» создало предпосылки для оформления в российском уголовном судопроизводстве нового процессуального института, регламентирующего порядок изобличительной деятельности, осуществляемой стороной обвинения в отношении подозреваемого, обвиняемого по уголовному делу публичного обвинения. Таким образом, в данной главе рассмотрим публичное уголовное преследование как институт уголовно-процессуального права.

Основные нормы, регулирующие порядок реализации уголовного преследования по дела публичного обвинения в уголовном судопроизводстве, определяют его как самостоятельный процессуальный институт, обозначая его задачи, содержание и место в системе смежных институтов уголовно-процессуального права (ст. 6 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65303C327Z2W6D>, ч. 1, 4, 5 ст. 20 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65303C22BZ2W0D>, 21- 25 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B6Z5WAD>, 27 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65303C228Z2W7D>, 28 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65303C227Z2W4D>, 28.1 УПК РФ).

Институт уголовного преследования по делам публичного обвинения можно рассматривать как сложный, или комплексный, который заимствует в свой состав и нормы других институтов. По мнению некоторых процессуалистов, правовые нормы иных институтов, по своему назначению входящие в структуру института уголовного преследования по делам публичного обвинения, составляют его содержание. Рассмотрение непосредственно содержания уголовного преследования как института права первым предпринял З.Д. Еникеев. Он, раскрывая сущность данного института, включил в его содержание и другие институты, примыкающие к уголовному преследованию. Это институты: «разъяснения понятий уголовного преследования и его элементов; принципов и субъектов уголовного преследования; возбуждения уголовного дела; подозрения и обвинения; подследственности и общих условий уголовного преследования; отказа от уголовного преследования; приостановления, окончания уголовного преследования и возмещения ущерба, причиненного преступлением; мер процессуального принуждения, доказывания, предупреждения и пресечения преступлений». В процессуальной литературе также имеет место мнение о том, что научные выводы З.Д. Еникеева неточны, так как институт публичного уголовного преследования — это единый институт, а не множественность институтов. А также процессуалисты отмечают, что к институту публичного уголовного преследования некорректно относить нормы, определяющие подследственность уголовных дел, отказ от уголовного преследования, приостановление уголовных дел и предупреждение преступлений.

Роль и назначение исследуемого уголовно-процессуального института публичного уголовного преследования велика. Прежде всего эта роль определяется назначением института уголовного преследования, которое закреплено в ст. 6 УПК РФ, выше содержание данной статьи было указано.

Главная роль в решении задач по борьбе с преступностью, безусловно, принадлежит уголовно-процессуальному институту публичного уголовного преследования, что не вызывает принципиальных споров в доктрине уголовного процесса.

Следует привести некоторые статистические показатели МВД РФ: В январе — декабре 2012 года было зарегистрировано 2302,2 тыс. преступлений, или на 4,3% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Всего возбуждено 1861,4 тыс. уголовных дел, что на 6,1% меньше показателя аналогичного периода прошлого года. Рост регистрируемых преступлений отмечен в 22 субъектах Российской Федерации, снижение — в 61 субъекте. 91,0% всех зарегистрированных преступлений выявляется органами внутренних дел, причем 4,9% из них — на стадии приготовления и покушения. Всего на этих стадиях выявлено 102,1 тыс. преступлений (-6,9%).

Удельный вес тяжких и особо тяжких преступлений в числе зарегистрированных сократился с 25,3% в январе — декабре 2011 года до 24,8%.

Приведенные статистические данные о преступности в стране наглядно показывают, что обстановка в стране относительно стабилизировалась по сравнению с началом 2000 гг. Профессор В.П. Рябцев в своей статье отмечал, что «в Российской Федерации проводимые реформы в 2000-х гг. сопровождаются тотальной криминализацией общества». В стране, утверждает этот ученый, в течение 1990-х гг. и в начале XXI в. ежегодно регистрировалось столько преступлений, сколько в прошлом (в частности, в 1960-е гг.) за целое пятилетие. Так, В.П. Рябцев указывает, что в 2005 г. число зарегистрированных преступлений с 582,2 тыс. увеличилось до 3,5 млн., или в 6 раз, а за годы реформ (1991 — 2005 гг.) в России зарегистрировано более 41 млн. преступлений, выявлено свыше 20 млн. лиц, совершивших их.

Содержание многочисленных норм уголовно-процессуального закона, определяющих однородность предмета всего института публичного уголовного преследования, выражается прежде всего в том, что данные процессуальные нормы регулируют отношения по реализации всей совокупности обвинительной деятельности в связи с совершением преступлений, начиная с определения вида уголовного преследования, реализация которого протекает в разных формах, а также реализации полномочий субъектов, наделенных обязанностью осуществления уголовного преследования, и заканчивая формулированием материально-правового тезиса обвинения, последовательное продвижение которого на этапах досудебного и судебного производства является характерной особенностью однородности данных процессуальных отношений.

Нормы УПК <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914EZ8W9D> РФ, раскрывающие содержание института публичного уголовного преследования, закреплены в данном Кодексе в семи главах, регулирующих общие положения и досудебное производство по уголовным делам; 12 главах, регулирующих судебное производство; 2 главах, раскрывающих особый порядок уголовного судопроизводства по отдельным категориям уголовных дел и в отношении отдельных категорий лиц; 3 главах, регулирующих международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства.

В содержании института публичного уголовного преследования важное место занимает определение понятия уголовного преследования, раскрытие которого влияет на весь институт. Законодатель предусмотрел отдельную главу <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65303C22BZ2W1D>, регламентирующую уголовное преследование, в данной главе не содержится исчерпывающая совокупность правовых норм, относящихся к институту уголовного преследования. Однако содержание статей названной главы явно выходит за рамки определения уголовного преследования, данного в п. 55 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65303C328Z2WBD> УПК РФ. В ч. 1 ст. 20 УПК РФ закрепляется дифференцирование уголовного преследования на виды, что упоминалось выше в исследовании.

Правовая конструкция ст. 21 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65303C22BZ2WAD> УПК РФ определяет, что уголовное преследование — деятельность по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. А.П. Кругликов отметил в данном случае неточность, которая заключается в том, что нельзя согласиться со следующим — уголовное преследование осуществляется только в отношении определенного лица — подозреваемого или обвиняемого. Автор отмечает, что оно ведется в отношении лица, совершившего преступление, ведется и тогда, когда в уголовном деле еще нет ни подозреваемого, ни обвиняемого. Таким образом, «уголовное преследование осуществляется и в отношении неустановленных преступников — по следам преступления — с целью их установления и изобличения в совершении преступления, последующего привлечения к уголовной ответственности».

Уголовно-процессуальное право устанавливает процедуру (порядок) производства по уголовным делам публичного обвинения: последовательность стадий и условий перехода дела из одной стадии в другую; условия, характеризующие производство в конкретной стадии; основания, условия и порядок производства следственных и судебных действий; содержание и форму решений по отдельным правовым вопросам или по существу дела, а также субъекты уголовного преследования, о которых речь пойдет в следующих главах. В содержание института уголовного преследования составной частью входит процессуальная деятельность субъектов уголовного преследования, которую они осуществляют в определенных процессуальных формах. Процессуалисты обоснованно указывают, что «процедуру (порядок) производства по уголовным делам в целом и совершение отдельных процессуальных действий, а также требования к процессуальным документам принято называть процессуальной формой». Можно согласиться с процессуалистами, что верным является и вывод о том, что «уголовно-процессуальная форма основана на системе принципов процесса, разделении процессуальных функций и обеспечивает их реализацию в надлежащей правовой процедуре». Процессуальные формы по реализации уголовного преследования установлены для совершения соответствующих процессуальных действий и их способы выражения законодательно дифференцируются в зависимости от субъекта стороны обвинения. Регламентация процессуальных форм включает указание на цель действия, его участников, их права и обязанности, последовательность действий, закрепление произведенного действия в соответствующем документе и его реквизиты.

Несомненно, эти структурированные точки зрения оказали существенное влияние и на современную юридическую мысль. Следует заметить, что с учетом новой состязательной концепции уголовного судопроизводства с некоторыми суждениями согласиться можно, но не в полной мере. Выделение такой формы уголовного преследования, как предварительное расследование, по сути, приравнивает все предварительное расследование к самой деятельности по осуществлению уголовного преследования, что вряд ли в современных условиях можно считать правомерным. Профессор М.С. Строгович, по-видимому, подметил данное несоответствие, в связи с чем эта форма была им поименована как «уголовное преследование на стадии предварительного следствия». Такое наименование в большей степени соответствует положениям принципа состязательности, в силу которого на досудебных стадиях осуществляется более широкий объем процессуальной деятельности, нежели уголовное преследование (установление причин и условий, содействующих совершению преступления, обеспечение возмещения вреда и возможной конфискации и т.д.).

Однако, сферой деятельности уголовного преследования, согласно позиции М.С. Строговича, было обозначено лишь предварительное следствие, а не предварительное расследование в целом. Как известно, и в УПК <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E564419F1A7BFD37A3A70093Z4W9D> РСФСР, и в УПК <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65302C22DZ2WBD> РФ предусмотрено, что преследование может осуществляться в форме не только предварительного следствия, но и дознания.

Отдельные процессуалисты полагают, что в уголовно-процессуальной науке следует выделять различные формы уголовного преследования в зависимости от весьма схожих, но разноплановых по своей природе критериев. «И подозрение, и обвинение строятся на основе степени проявления уголовного преследования, что, в свою очередь, выражается в основе конкретности и обоснованности позиций субъектов уголовного преследования». Вместе с тем с таким выводом трудно согласиться. Нелогично утверждение о том, что формы уголовного преследования различаются в зависимости не от стадий, в рамках которых они реализуются, а от степени выраженности конкретности обвинения, по поводу которого уголовное преследование осуществляется (подозрение или обвинение).

Следует обратить внимание, что законодатель в п. 56 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65303C328Z2WAD> УПК РФ разъясняет, что уголовное судопроизводство включает в себя досудебное и судебное производство по уголовному делу.

Досудебное производство в УПК РФ представлено двумя разделами: возбуждение уголовного дела (разд. VII, ст. ст. 140 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65302C329Z2W5D> — 149 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65302C22DZ2W3D>

  • и предварительное расследование (разд. VIII, ст. ст. 150 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65302C22DZ2W4D>
  • — 226 <consultantplus://offline/ref=E02EE426DC123FB53BD37C17A1059B41E760479F1C79A03DABFE0C914E897B15994283B65302C528Z2W1D>

— . Правовые нормы, регулирующие институт уголовного преследования в досудебном производстве, включают в себя возбуждение уголовного дела, выдвижение подозрения, предъявление обвинения. Данный этап уголовного судопроизводства «имеет целью установление оснований для возбуждения уголовного дела и осуществления уголовного преследования, собирание, проверку и оценку доказательств для установления обстоятельств, необходимых при направлении дела в суд или прекращении производства по делу».

Поддержание обвинения в суде есть судебное уголовное преследование. Уголовное преследование как процессуальная деятельность осуществляется в разных процессуальных формах на стадиях рассмотрения уголовного дела в суде по существу, в апелляционной, кассационной, надзорной инстанциях, а также при производстве ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.

В заключении необходимо сделать

В доктринальном плане следует считать, что содержанием уголовного преследования является совокупность определенных процессуальных актов, процессуальная деятельность, функции лиц и органов обвинения, реализуемые при производстве расследования уголовного дела на досудебных стадиях и в суде. Уголовное преследование на досудебных стадиях реализуется в формах возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, выдвижения подозрения, предъявления обвинения, осуществляемых в ходе предварительного следствия и дознания, а в суде — в форме поддержания обвинения перед судом, а при необходимости — в требовании пересмотра судебных решений в апелляционном, кассационном и надзорном порядках, а также ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. В судебном производстве уголовное преследование реализуется в порядке публичного обвинения. Поддержание обвинения в суде есть судебное уголовное преследование.

Содержание института уголовного преследования составляют правовые нормы, регулирующие производство следственных и иных процессуальных действий, принятие процессуальных решений, регламентирующие порядок установления события преступления, изобличения лица (лиц), его совершившего, а также поступательное продвижение обвинения по стадиям уголовного судопроизводства вплоть до стадии исполнения приговора.

Таким образом, институт публичного уголовного преследования — сложный, комплексный, общий институт уголовно-процессуального права, содержание которого определяется однородными уголовно-процессуальными отношениями, регулирующими производство предварительного следствия, дознания по установлению события преступления, причастности подозреваемого, обвиняемого к совершенному преступлению, формулирование окончательного обвинения и продвижение его на стадиях судебного производства на условиях его законности и обоснованности, вплоть до исполнения судебного приговора.

ГЛАВА III. ПУБЛИЧНОЕ УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ КАК ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, .1 Субъекты публичного уголовного преследования

В соответствии с ч. 2 ст. 15 <consultantplus://offline/ref=69976BF6B17B6730E1EA4C5ED73F7D19E3826839F7F19D3B553E539566B60C19159C49EBABFCCC58C9E0D> УПК РФ функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела по существу отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо, ведущее уголовный процесс. В соответствии с этим же положением законодатель указал, что уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного обвинения осуществляют прокурор, следователь (руководитель следственного органа) и дознаватель (ч. 1 ст. 21 <consultantplus://offline/ref=69976BF6B17B6730E1EA4C5ED73F7D19E3826839F7F19D3B553E539566B60C19159C49EBABFCCC5FC9E4D> УПК РФ).

Кроме того, имеет право участвовать в публичном уголовном преследовании потерпевший, его законный представитель и представитель, гражданский истец и его представитель (п. 47 ст. 5 <garantF1://12025178.547> УПК).

Также в числе субъектов уголовного преследования нужно назвать орган дознания, начальника подразделения дознания.

Государственные органы публичного обвинения представляют собой обвинительную власть. Под «обвинительной властью» следует понимать совокупность правоохранительных органов (предварительного расследования, органов, уполномоченных осуществлять ОРД, и прокуратуры), их полномочия на проведение уголовного преследования и саму их деятельность по раскрытию, расследованию преступлений, изобличению преступников, доказыванию их вины, пресечение преступных действий и обоснование перед судом утверждения об их виновности и необходимости привлечения к уголовной ответственности.

В каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Руководитель следственного органа, следователь, а также с согласия прокурора дознаватель в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, уполномочены осуществлять уголовное преследование по уголовным делам частного и частно-публичного обвинения независимо от волеизъявления потерпевшего.

Приступим к рассмотрению конкретных субъектов публичного уголовного преследования. Прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, установленной УПК РФ, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного процесса, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия (ч. 1 ст. 37 <garantF1://12025178.3701> УПК РФ).

Данный субъект осуществляет свою деятельность в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства. Прокурор возглавляет обвинительную власть. Однако, органы предварительного следствия наделены известной самостоятельностью и процессуальной независимостью от прокурора. Поэтому можно говорить об «обвинительно-следственной» власти, т.е. системе, включающей в себя две относительно автономные подсистемы.

Прокуратура также обладает исключительными полномочиями по осуществлению публичного уголовного преследования в форме поддержания государственного обвинения в федеральных судах общей юрисдикции, а также у мирового судьи. Необходимо исходить из того, что именно «прокурор обладает монополией на должностное официальное государственное обвинение». В.Ф. Крюков определяет прокурора на судебной стадии как «представителя государства, осуществляющего продвижение обвинения на началах его законности и обоснованности, как представителя органа надзора за законностью».

Заслуживает внимания точка зрения В. Стрельникова, который в своей статье отметил, что деятельность прокурора по привлечению виновных лиц к уголовной ответственности не может рассматриваться как процедура уголовного преследования и сводится к надзору за органами, осуществляющими дознание и предварительное следствие, а также к поддержанию гособвинения в суде. В связи с этим целесообразно в ст. 1 <consultantplus://offline/ref=89A9093B903489C9114F4C0A3CEFEC0DEA4B1EB247A8FCFBC7D44DEC43F3BFDFA7E5F3BBF48770D9B5Q2E> ФЗ № 2202-1 от 17 января 1992 года «О прокуратуре» и в ст. 37 УПК РФ термин «уголовное преследование» заменить на «принятие необходимых мер по привлечению виновных лиц к уголовной ответственности».

Согласно определению, содержащемуся в пункте 38.1 статьи 5 <consultantplus://offline/ref=C4369D189430E5D3CE5AE8F0EB66853FA03B02C54A474BDDBE301E1436FCCC7AA26614HEf3D> УПК РФ, руководитель следственного органа — должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель. Процессуальные полномочия руководителя следственного органа огромны, всеобъемлющи и включают широчайшие возможности личного участия руководителя следственного органа в производстве предварительного следствия, руководства по уголовным делам, находящимся в производстве подчиненных следователей, а также надзора за исполнением федерального законодательства в досудебном производстве.

Ч. 1 ст. 38 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678429A6BS9F1E> УПК РФ гласит, что следователь «является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу». Законодатель по непонятным причинам не говорит об уголовном преследовании, как это имеет место в ст. 21 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678429967S9FFE> УПК РФ и в других нормах закона, а заменяет его «предварительным следствием». Функции уголовного преследования не включены в правовой статус следователя в отличие от определения правового статуса прокурора. Как следует понимать такой подход законодателя к игре терминами: или «предварительное следствие» является синонимом «уголовного преследования», или первое понятие по объему более широкое и поглощает второе понятие? А.Н. Будяков считает, что ни первый вывод, ни второй не вытекает из нормативного определения уголовного преследования, а также из содержания норм, включенных в гл. 3 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678429967S9F4E> «Уголовное преследование» и гл. 4 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678429966S9FEE> «Основания отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования». Более того, ст. 175 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678439B61S9F7E> УПК РФ регламентирует деятельность следователя по частичному прекращению уголовного преследования. Представляется, что «рассматриваемое определение следователя как субъекта уголовного преследования является результатом отступления от требований законодательной техники». Поддерживая точку зрения А.Н. Будякова, считаю необходимым отметить целесообразность внесения коррективов в определение правового статуса следователя, изложив ч.1 ст. 38 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678429A6BS9F1E> УПК РФ в следующей редакции: «Следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511FS7F5E>, осуществлять уголовное преследование в рамках предварительного следствия по уголовному делу, в порядке, установленном главой 22 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678439A62S9F2E> настоящего Кодекса».

Следователь на досудебных стадиях уголовного процесса выполняет такие процессуальные функции, как расследование преступлений, обвинение и разрешение уголовного дела (имеется в виду прекращение следователем уголовного дела).

Рассмотрим функцию обвинения. В соответствии со ст. 171 <consultantplus://offline/ref=5A500B86F354CA03D6E1D6C1F90D835D437D1D33FDD1C81FD79400BC13A67A2A16B62244AEA65A31V5NEE> УПК РФ следователь формулирует обвинение вначале в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, а затем, после окончания предварительного следствия, в обвинительном заключении (ст. 220 <consultantplus://offline/ref=5A500B86F354CA03D6E1D6C1F90D835D437D1D33FDD1C81FD79400BC13A67A2A16B62244AEA65E38V5N9E> УПК РФ).

Реально следователь начинает осуществлять свою процессуальную функцию обвинения только с появлением в уголовном деле фигуры подозреваемого или обвиняемого. «До этого момента следователь реализует лишь функцию расследования преступления». Подозреваемый может появиться и на стадии возбуждения уголовного дела, когда в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 46 <consultantplus://offline/ref=5A500B86F354CA03D6E1D6C1F90D835D437D1D33FDD1C81FD79400BC13A67A2A16B62244AEA75C39V5NBE> УПК РФ следователь или дознаватель возбуждают уголовное дело в отношении конкретного лица. На стадии же предварительного расследования в соответствии с п. п. 2 <consultantplus://offline/ref=5A500B86F354CA03D6E1D6C1F90D835D437D1D33FDD1C81FD79400BC13A67A2A16B62244AEA75C39V5N4E>, <consultantplus://offline/ref=5A500B86F354CA03D6E1D6C1F90D835D437D1D33FDD1C81FD79400BC13A67A2A16B62244AEA75C39V5N5E> и 4 ч. 1 ст. 46 <consultantplus://offline/ref=5A500B86F354CA03D6E1D6C1F90D835D437D1D33FDD1C81FD79400BC13A67A2A16B62244AEA35039V5NAE> УПК РФ подозреваемый как процессуальная фигура появляется в уголовном деле с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, либо задержания лица, либо с момента применения к лицу меры пресечения до предъявления обвинения, либо когда лицо уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 <consultantplus://offline/ref=5A500B86F354CA03D6E1D6C1F90D835D437D1D33FDD1C81FD79400BC13A67A2A16B62244AEA35038V5NAE> УПК РФ. Обвиняемый, как известно, в уголовном деле появляется, в соответствии с ч. 1 ст. 171 <consultantplus://offline/ref=5A500B86F354CA03D6E1D6C1F90D835D437D1D33FDD1C81FD79400BC13A67A2A16B62244AEA65A31V5NFE> УПК РФ, только тогда, когда следователь при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, вынесет постановление о привлечении этого лица в качестве обвиняемого. Заметим, что с появлением в уголовном деле процессуальных фигур подозреваемого и обвиняемого следователь одновременно начинает выполнять две процессуальные функции — расследования преступления и обвинения, между которыми существует тесная связь. Выполняя одни и те же действия, следователь может одновременно осуществлять две разные функции — функции расследования и обвинения. Так, возбуждая уголовное дело в отношении конкретного лица (п. 1 ч. 1 ст. 46 <consultantplus://offline/ref=5A500B86F354CA03D6E1D6C1F90D835D437D1D33FDD1C81FD79400BC13A67A2A16B62244AEA75C39V5NBE> УПК РФ), следователь начинает расследование и одновременно ставит лицо в положение подозреваемого, так как в постановлении о возбуждении уголовного дела сразу формулируется и подозрение в совершении преступления конкретным лицом.

В.М. Быков считает, что «следователь должен быть более самостоятельной и ответственной процессуальной фигурой, свободной от обвинительного уклона при проведении расследования». Этого добиться можно путем расширения прав следователя на самостоятельное принятие наиболее важных процессуальных решений. Сейчас же следователь находится под чрезмерной опекой, прежде всего, суда, прокурора и начальника следственного органа.

Начальник органа дознания — должностное лицо органа дознания, в том числе заместитель начальника органа дознания, уполномоченное давать поручения о производстве дознания и неотложных следственных действий, осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ. Начальником подразделения дознания является должностное лицо органа дознания, возглавляющее соответствующее специализированное подразделение, которое осуществляет предварительное расследование в форме дознания, а также его заместитель. Начальник подразделения дознания — участник досудебного производства по уголовным делам, выполняющий организационно-распорядительные функции, делегированные ему начальником органа дознания. Данный участник вправе возбудить уголовное дело в порядке, установленном УПК РФ, принять уголовное дело к своему производству и произвести дознание в полном объеме, обладая при этом полномочиями дознавателя.

Дознаватель в ст. 21 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678429967S9FFE> УПК РФ также назван в качестве субъекта уголовного преследования. Статья 41 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678429B61S9F0E> УПК РФ, определяющая правовой статус дознавателя, гласит: «Полномочия органа дознания, предусмотренные ст. 40 УПК РФ, возлагаются на дознавателя начальником органа дознания». Отмеченный в данной норме п. 1 ч. 2 ст. 40 УПК устанавливает, что на органы дознания возлагается дознание по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, в порядке, установленном гл. 32 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678439E67S9FEE> УПК РФ. Дознаватель как самостоятельный участник уголовного процесса в законе, по существу, не определен. Нормы гл. 32 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678439E67S9FEE> УПК РФ регламентируют порядок осуществления дознавателем процессуальных действий. Дознание как форма предварительного расследования направлено на осуществление уголовного преследования, т.е. процессуальной деятельности, осуществляемой стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. На практике дознаватели — это самая многочисленная армия должностных лиц, противостоящих преступности, в законе же фигура дознавателя получилась безликой, по мнению А.Н. Будякова. Служба дознания заслуживает большего внимания во всех отношениях со стороны государства, в том числе и со стороны законодателя. Поэтому считаем целесообразным ч. 1 ст. 41 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678419A66S9F2E> УПК РФ изложить в следующей редакции: «Дознаватель является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511FS7F5E>, осуществлять уголовное преследование по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, в порядке, установленном главой 32 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678439E67S9FEE> настоящего Кодекса, а также осуществлять первоначальный неотложный этап уголовного преследования по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, в порядке, установленном статьями 146 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD5527678439963S9F6E> и 157 <consultantplus://offline/ref=834FF50FA9D67A28211BFE141257B611921E765A8B0E2BB969E8511F7576230BD552767843996BS9F3E> настоящего Кодекса».

В соответствием с положениями УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.

Представляет определенный интерес вопрос обеспечения прав потерпевшего при осуществлении публичного уголовного преследования.

В соответствии с законом потерпевший (его законный представитель и (или) представитель) вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого (ст. 22 <consultantplus://offline/ref=69976BF6B17B6730E1EA4C5ED73F7D19E3826839F7F19D3B553E539566B60C19159C49EBABFCCC5FC9E0D> УПК РФ), а также поддерживать обвинение (п. 16 ч. 2 ст. 42 <consultantplus://offline/ref=69976BF6B17B6730E1EA4C5ED73F7D19E3826839F7F19D3B553E539566B60C19159C49EBABFCCE5FC9E5D> УПК РФ).

То есть потерпевший является потенциально активным участником как в плане, так и в качестве стороны, призванной к самостоятельной реализации своих прав. Однако, большинство исследователей, изучая процессуальное положение потерпевшего, механизм реализации его интереса и процессуальных прав при разрешении дела по существу практически едины в итоговом выводе: «данный участник судебного разбирательства бесправен, ибо процесс движется исключительно публичной волей суда и прокурора; потерпевший — скорее объект исследования, чем сторона и равноправный субъект правовых отношений». Процессуалисты отмечают и следующий факт: как известно, ч. 7 <consultantplus://offline/ref=8A403677C3BD97D102CE04D9CFC1B724EE57C90D6E257B016C8CA35CA486D53C5A4A3C15E8DD54D0MEH1D>, 8 ст. 246 <consultantplus://offline/ref=8A403677C3BD97D102CE04D9CFC1B724EE57C90D6E257B016C8CA35CA486D53C5A4A3C15E8DD54D0MEH0D> УПК РФ позволяет государственному обвинителю в ходе судебного рассмотрения дела по существу отказаться полностью либо частично от обвинения, инкриминированного подсудимому, либо изменить его в сторону смягчения. Императивным следствием такого отказа является безусловное прекращение судом уголовного дела (уголовного преследования) в той части обвинения, от которого или от поддержания которого отказался государственный обвинитель. При этом суд, разрешающий дело по существу и формирующий свое убеждение, вообще не вправе принять какое-либо иное решение, кроме его прекращения. Относительно сути и порядка реализации норм ч. 7 ст. 246 <consultantplus://offline/ref=610B9DE2772CC165B28F618200666205D04D9BEC78619902A23B650A1BA5A725FFCBF3F93211D043DCICD> УПК РФ существуют суждения Конституционного Суда РФ о том, что «принятие подобного решения возможно только по завершении исследования доказательств судом и с учетом мнения потерпевшего». Однако, данные положения фактически не применяются.

Таким образом, не обеспеченное ни законодателем, ни судом право потерпевшего на участие в уголовном преследовании и поддержание обвинения в своих интересах, как справедливо указывает Т. Рамазанов, при рассмотрении и разрешении уголовного дела в суде является не более чем фикцией. Конечно же, у потерпевшего есть шанс обжаловать принятое по итогам такого отказа решение в вышестоящем суде, добиться его отмены в своих интересах (ч. 9 ст. 246 <consultantplus://offline/ref=3E215F1F182A17C3BB44341C24BBDBA6F0C4E3CB0D3F0E61A7539A8584A75A3B1C901729B6FAE3CDz8LAD> УПК РФ).

Однако, «дарованное» потерпевшему право кассационного обжалования подобного решения суда не является ни средством обеспечения его интереса и прав, ни средством, позволяющим суду при повторном рассмотрении дела не принимать во внимание исследуемый отказ государственного обвинителя от обвинения.

В теории российской уголовно-процессуальной науки сложилось два практически взаимоисключающих подхода по поводу отказа государственного обвинителя от обвинения в суде первой инстанции (ч. 7 ст. 246 <consultantplus://offline/ref=F2AC3318525576AED80098A7EAF0C6AAED778D214861807DD4EDBE0BE080BE408F719C26F53BF773mFM0D> УПК РФ).

Например, согласно позиции И. Демидова и А. Тушева, подобный отказ прокурора (государственного обвинителя) вообще не влечет нарушения прав потерпевшего, поскольку «…бремя доказывания обвинения и опровержения доводов в защиту обвиняемого лежит только на прокуроре». Таким образом, уголовное преследование и обвинение — сфера исключительно государственной деятельности. Данное положение закреплено и в ряде Постановлений и Определений Конституционного Суда РФ [6,7,8]. В. Холоденко также считает, что «…было бы неправильным ставить уголовное преследование по делам публичного обвинения в зависимость от волеизъявления потерпевшего».

Однако, известны и другие подходы, высказанные, к примеру, Ф. Багаутдиновым, А. Васиным, С. Ефименко, А. Фоменко. Суть этих позиций заключается в том, что «государственный обвинитель и при поддержании обвинения, и при отказе от него оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению. Внутреннее же убеждение потерпевшего, как участника стороны обвинения, может не совпадать с убеждением прокурора. Несмотря на это, в случае отказа прокурора от обвинения потерпевший лишен права изложить суду основания своего убеждения в том, что вина подсудимого в ходе судебного следствия доказана. Таким образом, «потерпевший лишается и права на доступ к правосудию вопреки ст. 52 <consultantplus://offline/ref=F2AC3318525576AED80098A7EAF0C6AAEE7C8B224A33D77F85B8B00EE8D0F650C1349127F433mFM6D> Конституции РФ, которая гласит, что государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба».

Представляется обоснованным и более отвечающим состязательному строю процесса привести суждение Л.С. Мирза, которая верно подчеркивает, что «…обвинение потерпевшего в случае отказа прокурора от уголовного преследования не трансформируется в государственное обвинение, поскольку поддерживается от своего имени и в своих интересах».

Таким образом, в реальности при подобном отказе мы имеем лишь отказ одного из участников процесса от своего утверждения (п. 22 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=F2AC3318525576AED80098A7EAF0C6AAED778D214861807DD4EDBE0BE080BE408F719C26F53AFF75mFM5D> УПК РФ).

Сама же деятельность по изобличению обвиняемого (п. 55 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=F2AC3318525576AED80098A7EAF0C6AAED778D214861807DD4EDBE0BE080BE408F719C26F53AFF76mFM8D> УПК) не прекратилась, поскольку в наличии есть и другие субъекты, готовые в своем интересе и в признаваемом законодателем праве (ст. 22 <consultantplus://offline/ref=F2AC3318525576AED80098A7EAF0C6AAED778D214861807DD4EDBE0BE080BE408F719C26F53AFE74mFM4D>, п. 16 ч. 2 ст. 42 <consultantplus://offline/ref=F2AC3318525576AED80098A7EAF0C6AAED778D214861807DD4EDBE0BE080BE408F719C26F53AFC74mFM1D> УПК РФ) продолжить эту деятельность. Оптимальными и соответствующими принципу состязательности являются предложения о законодательной разработке «механизма, посредством которого потерпевший (его представитель) мог бы в своем интересе (в случае отказа государственного обвинителя от обвинения) принять на себя поддержание и обоснование обвинения перед судом первой инстанции, например, в качестве субсидиарного обвинителя». Наличие подобного процессуального механизма реализации права потерпевшего на участие в публичном уголовном преследовании и поддержание обвинения будет реальной гарантией обеспечения такого назначения уголовного судопроизводства как защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (ст. 6 <consultantplus://offline/ref=F2AC3318525576AED80098A7EAF0C6AAED778D214861807DD4EDBE0BE080BE408F719C26F53AFF79mFM5D> УПК РФ).

Сторона защиты от уголовного преследования — подозреваемый, обвиняемый, законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, защитник. В первую очередь определим, кого же нужно считать преследуемым по уголовному делу.

Уголовное преследование может осуществляться в отношении подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного, оправданного. При этом, обратившись к Постановлению КС РФ от 27.06.2000 № 11-П «По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова», мы удостоверяемся, что наличие официального процессуального статуса не обязательно для того, чтобы признать лицо подвергающимся уголовному преследованию. Выше данный аспект был проанализирован. Уголовно преследуемое лицо имеет право защищаться. В связи с этим уместно привести слова В.М. Лебедев, исследуя эту проблему, утверждает, что «без участия прокурора в уголовном процессе судебное разбирательство не может состояться, что, в свою очередь, влечет за собой обязательное участие в деле защитника». Адвокат-защитник является представителем своего доверителя, исполняет конституционную и уголовно-процессуальную функцию по предоставлению гражданину квалифицированной юридической помощи, функцию профессиональной защиты. В этом смысле деятельность адвоката носит публичный характер. Вместе с тем адвокат-защитник не принадлежит к такой категории субъектов уголовного процесса, как должностные лица государственных органов, действующие в уголовном процессе исключительно в публичном интересе. Адвокат-защитник в отличие от них не преследует цель установить истину по делу, всесторонне и объективно исследовать доказательства и проч., напротив, цель его деятельности односторонняя — «выявить и представить суду или органу предварительного расследования факт невиновности его подзащитного либо о меньшей виновности, осуществляя защиту всеми способами, не запрещенными законом». При изучении научной литературы по данному вопросу, мной был установлен факт неоднозначного понимания и применения уголовно-процессуального закона в правоприменительной практике, касающегося процедуры по обращениям обвиняемых при осуществлении публичного уголовного преследования о допуске защитника, не обладающего статусом адвоката, из числа близких родственников или иных лиц. Данная возможность юридически закрепляется в ч. 2 ст. 49 УПК РФ. Однако, на практике российский правоприменитель отказывается допускать в уголовный процесс защитника, не имеющего статуса адвоката, до того момента, когда дело будет передано в суд. К примеру, известно Постановление Чертановского районного суда г. Москвы от 10 сентября 2010 г., на основании которого было отказано в допуске на предварительном следствии в качестве защитника юриста-правозащитника на том основании, что, по мнению суда, «законом не предусмотрено участие такого защитника на этой стадии уголовного дела». На сегодняшний день участие в качестве защитника лица, не имеющего статуса адвоката, крайне затруднено. Такое положение определяется позицией Конституционного Суда РФ. Таким образом, необходимо отрегулировать данный вопрос и привести его к четко отрегулированному единому пониманию и применению.

Также следует отметить проблему современного уголовного судопроизводства, которая заключается в чрезмерно категоричном, жестком и прямолинейном подходе законодателя к вопросам разделения уголовно-процессуальных функций и классификации на основе этого разделения участников уголовного судопроизводства. Достаточно аргументированной представляется позиция тех ученых, которые полагают, что «…данная классификация вводит участников процесса в заблуждение. На практике некоторые участники процесса — следователи да и прокуроры, буквально толкуя данную классификацию, освобождают себя от объективного исследования обстоятельств дела, полагая, что они не должны, а некоторые даже считают, что они не имеют права собирать доказательства, оправдывающие обвиняемых, смягчающие их вину. Это заблуждение наносит непоправимый вред выполнению задач уголовного судопроизводства, обеспечению прав и законных интересов его участников». Представляется необходимым внести предложение об отмене такого разграничения функций и возложения на сторону обвинения функции стороны защиты.

В заключение еще раз отметим, что уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного обвинения осуществляет сторона обвинения — прокурор, а также руководитель следственного органа, следователь, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель, а также к стороне обвинения при производстве по делам публичного обвинения относится потерпевший, гражданский истец, законный представитель и (или) представитель потерпевшего и гражданского истца. Сторона защиты от уголовного преследования — подозреваемый, обвиняемый, законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, защитник. К иным же участникам относятся свидетели, понятые, эксперты, специалисты, переводчики. Перечисленные в данной работе проблемы, возникающие при определении процессуального статуса участников публичного уголовного преследования, при обеспечении прав, свобод человека и гражданина, при осуществлении непосредственно публичного уголовного преследования требуют разрешения, внесения коррективов в законодательство, приведения в соответствие с законодательством правоприменительной практики. Также следует отметить необходимость безоговорочного и беспрекословного претворению в действительность назначения уголовного судопроизводства, состоящего в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, равно как и в защите личности от незаконного, необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

3.2 Этапы уголовного преследования по делам публичного обвинения

В рамках данного вопроса необходимо рассмотреть порядок осуществления уголовного преследования по делам публичного обвинения. Уголовное преследование есть реализация функции обвинения. Из принципа состязательности, закрепленного ст. 15 <garantF1://12025178.15> УПК РФ, следует, что уголовное преследование реализуется стороной обвинения во всех стадиях уголовного судопроизводства. Как отмечается в процессуальной литературе, в состязательном процессе есть только три основных функции: функция обвинения (уголовного преследования), функция защиты от обвинения (уголовного преследования) и судебная функция (правосудия и судебного контроля).

Утверждения о наличии функции предварительного расследования, как самостоятельной основной функции, противоречат идеологии современного уголовно-процессуального права и ведут назад к следственному (инквизиционному) процессу, что было отмечено выше.

В Определении Конституционного Суда РФ указано, что «выполнение функции обвинения заключается в возбуждении уголовного преследования, формулировании обвинения и отстаивания его в суде».

К понятию публичного уголовного преследования следует отнести и «розыскные меры», т.е. меры, принимаемые дознавателем, следователем, а также органом дознания и руководителем следственного органа для установления лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 38 ст. 5 <garantF1://12025178.538> УПК РФ).

Из понятия «фактическое задержание» (п. 15 ст. 5 <garantF1://12025178.515> УПК РФ) следует, что привлечение к уголовному преследованию возможно до возбуждения уголовного дела. Как было указано в исследовании выше оперативно-розыскная деятельность органа дознания по выявлению признаков преступления также должна быть квалифицирована как публичное уголовное преследование. Вспомним точку зрения А.В. Федотова, утверждающего, что «понятием «уголовное преследование» охватывается не только процессуальная деятельность, но и оперативно-розыскная, а также иные действия, предпринимаемые дознавателем и следователем в соответствии с п. 38 ст. 5 <consultantplus://offline/ref=79920DAAC2973D1A8FE0D5754A9A27740417492F6059F2ACF31965FC68D35BD674FDE0EB7D592BaAx0C> УПК РФ». Кроме того, так называемое оперативно-розыскное обеспечение предварительного расследования, а также поддержание государственного обвинения в суде — это тоже деятельность, относящаяся к уголовному преследованию.

Этапы уголовного преследования по делам публичного обвинения — самостоятельные стадии уголовного процесса, которые связаны между собой общей целью уголовного судопроизводства и единством принципов уголовного процесса <#»708862.files/image001.gif»>

ПРИЛОЖЕНИЕ 2, Состояние преступности в г. Красноярске в период за январь — февраль 2013 года

Приложение  1

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

АНКЕТА

по изученным уголовным делам публичного обвинения

Изучено: 25 уголовных дел, производство по которым осуществлялось в порядке публичного обвинения следователями СУ, дознавателями ОД ОП№3 МУ МВД РФ «Красноярское», следователями Следственного отдела по Кировскому району г. Красноярска, за 2011-2013 гг.

1. Были изучены уголовные дела публичного обвинения о преступлениях, предусмотренных следующими статьями Уголовного Кодекса РФ:

Статья УК РФ

Кол-во уголовных дел, возбужденных по данной статье УК РФ

Процентная доля (в %)

ч.1 ст. 105 УК РФ

5

20 %

ч.1 ст. 111 УК РФ

2

8 %

ч.1 ст. 158 УК РФ

8

32 %

п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ

4

16 %

ч.1 ст. 161 УК РФ

4

16 %

ч.1 ст. 162 УК РФ

2

2. Предварительное расследование по данным делам осуществлялось

  • в форме предварительного следствия по 13 уголовным делам (5 у/д, возбужденных по ч.1 ст. 105 УК РФ, 2 у/д, возбужденных по ч. 1 ст. 111 УК РФ, 4 у/д, возбужденных по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ;
  • 2 у/д, возбужденных по ч.1 ст. 162 УК РФ);
  • дознание в общем порядке осуществлялось по 12 уголовным делам (8 у/д, возбужденных по ч.1 ст. 158 УК РФ, 4 у/д, возбужденных по ч.1 ст. 161 УК РФ)
  • дознание в сокращенной форме не производилось ни по одному из изученных уголовных дел.

3. Предварительное расследование производилось:

  • Следователями Следственного отдела по Кировскому району г. Красноярска по 5 уголовным делам, возбужденным по ч. 1 ст.105 УК РФ;
  • Следователями СУ ОП №3 МУ МВД РФ «Красноярское» по 8 уголовным делам (2 у/д, возбужденных по ч.

1 ст. 111 УК РФ, 4 у/д, возбужденных по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ, 2 у/д, возбужденных по ч. 1 ст. 162 УК РФ);

  • Дознавателями ОП №3 МУ МВД РФ «Красноярское» по 12 уголовным делам (8 у/д, возбужденных по ч.1 ст. 158 УК РФ, 4 у/д, возбужденных по ч.1 ст. 161 УК РФ).

4. Место и время совершения преступлений, производство по которым осуществляется в порядке публичного обвинения

Место

Кол-во у/д

Процентное соотношение

Жилище потерпевшего

7

28 %

На улице, в парке, во дворах, в безлюдных местах

9

36 %

Лесной массив

3

12 %

В общественных местах (магазины, аптеки, клубы, бары, рестораны)

6

24 %

Время

Утро (6:00-12:00)

2

8 %

День (12:00-18:00

3

12 %

Вечер (18:00-22:00)

11

44 %

Ночь (22:00-6:00)

9

36 %

5.
Лица, привлеченные к уголовной ответственности по делам публичного обвинения:

Лица, совершившие преступленияКол-во у/дПроцентное соотношение

Мужчины

18

72 %

Женщины

5

20 %

Несовершеннолетние

2 (из них 1 — из Детского дома №1; 1 — из неблагополучных семей, оба состоят на учете в ПДН)

8 %

Ранее совершавшие

15

60 %

Ранее не совершавшие

10

40 %

В состоянии алкогольного опьянения

15

60 %

Неработающие

14

56 %

В группе

6. Поводами для возбуждения уголовного дела предстали:

  • Заявление о преступлении: по 15 у/д (преимущественно кражи, грабежи)
  • Явка с повинной: по 4 у/д (кражи);
  • Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников: по 5 у/д (преимущественно убийства):

— постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании — по 1 у/д (грабеж)

При этом при наличии повода и основания уголовные дела было возбуждены

по факту совершения преступления — в 15 случаях;

7.
Момент начала уголовного преследования лица, совершившего преступление, начинается:

  • С момента возбуждения уголовного дела в отношении данного лица по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 УПК РФ — имело место быть по 10 у/д (40 % случаев);
  • С момента задержания данного лица в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ — 6 у/д (24 %);
  • С момента применения меры пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ — 1 у/д (4 %);
  • С момента уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ — 1 у/д (4 %);
  • С момента привлечения в качестве обвиняемого — 2 у/д (8 %);
  • С момента осуществления следственных действий, принятия иных мер в целях изобличения лица или свидетельствующих о наличии подозрений против него — 5 у/д (20 %).

8. Дознаватели, следователи, а также суд в пределах предоставленных им полномочий избирали обвиняемому, подозреваемому при наличии достаточных к тому оснований следующие меры пресечения:

  • В 18 у/д применялась к подозреваемому, обвиняемому подписка о невыезде и надлежащем поведении;
  • В 2 у/д имело место быть личное поручительство заслуживающего доверия лица о том, что оно ручается за выполнение подозреваемым или обвиняемым возложенных обязательств;
  • наблюдение командования воинской части не имело места быть в изучаемых делах;
  • в 1 у/д — присмотр за несовершеннолетним обвиняемым;
  • в 14 у/д — залог;
  • в 1 у/д избирался домашний арест;
  • в 8 у/д применялось заключение под

9. В целях обеспечения установленного УПК РФ порядка уголовного судопроизводства, надлежащего исполнения приговора дознаватель, следователь , суд применяли к подозреваемому или обвиняемому следующие меры процессуального принуждения:

  • В 19 случаях брали обязательство о явке;
  • В случае неявки по вызову без уважительных причин в 13 у/д подозреваемый, обвиняемый подвергались приводу;
  • Временное отстранение от должности не применялось в изучаемых делах;

— Для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора в 10 случаях возбуждали перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия.

10. При изучении уголовных дел уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращалось

  • 2 у/д на основании непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления;
  • 4 у/д на основании отсутствия в деянии состава преступления.