Особенности рассмотрения дел о корпоративных спорах

Дипломная работа

корпоративный спор арбитражный суд

Последнее серьезное обновление действующего Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту — АПК РФ) связано с принятием Федерального закона № 205-ФЗ от 19 июля 2009 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту — Закон № 205-ФЗ).

Введенные им новеллы затронули в общей сложности четырнадцать законодательных актов. Что же касается АПК РФ, то он пополнился двумя новыми главами, в том числе главой 28.1, которая содержит специальные правила судопроизводства для дел по корпоративным спорам.

Принятие Федерального закона № 205-ФЗ было направлено на противодействие корпоративным захватам, снижение количества корпоративных конфликтов, усиление юридической защиты прав и законных интересов акционеров и инвесторов. Помимо прочих мер законодатель стремился при помощи изменения норм о подведомственности и подсудности сконцентрировать функции по разрешению корпоративных конфликтов в определенных звеньях судебной системы.

Необходимость подобного шага обусловливалась тем, что несовершенство правил о разграничении подведомственности давало возможность рассмотрения отдельных исковых требований, относящихся к одному и тому же юридическому конфликту, как арбитражными судами, так и судами общей юрисдикции. Это создавало предпосылки для принятия различных, подчас противоречивых решений, а конкурирующие судебные акты становились средством борьбы за захват бизнеса.

Эти проблемы заметно проявили себя уже в 1990-е годы, поэтому при принятии действующего АПК РФ законодатель ввел в него норму о специальной подведомственности арбитражным судам споров между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающим из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров (пункт 4 части 1 статьи 33 АПК РФ в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 205-ФЗ).

При этом делалось важное уточнение, согласно которому указанные выше дела подлежат рассмотрению в арбитражном суде независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане (часть 2 статьи 33).

Формулировка пункта 4 части 1 статьи 33 АПК РФ в прежней редакции была довольно обобщенной и расплывчатой. Для ее правильной интерпретации суды пытались опереться на ключевую характеристику дел, подведомственных арбитражным судам, — т.е. на такое понятие, как «дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью» или «экономические споры». Однако к этой категории можно было отнести огромное количество спорных правоотношений, связанных и с гражданским оборотом, в котором участвуют граждане, и с непосредственным участием людей в производственной деятельности.

19 стр., 9013 слов

Подведомственность и подсудность дел арбитражным судам (2)

... правонарушениях, Федеральные законы о несостоятельности (банкротстве), об исполнительном производстве, о банках и банковской деятельности, об акционерных обществах и др.). [24] Понятие подведомственности, используемое ... полномочен рассматривать дело, одновременно подведомственное и подсудное этому суду. Из этого можно сделать вывод, что подведомственность и подсудность составляют суть, ...

В ходе дальнейшего совершенствования действующего АПК РФ было признано необходимым предельно четко обозначить признаки дел, подведомственных арбитражным судам независимо от субъектного состава спора. И в процессе обсуждения и подготовки законопроекта круг таких дел был не только уточнен, но и расширен главным образом за счет споров, которые касаются создания и деятельности некоммерческих организаций.

Законодатель также не мог обойти вниманием вопрос о разграничении подведомственности по трудовым делам, тесно связанным с корпоративными конфликтами. Стремясь к комплексному решению задач, связанных с повышением эффективности правосудия по делам, которые ранее были довольно невнятно обозначены в пункте 4 части 1 статьи 33 АПК РФ, законодатель ввел в Кодекс целую систему норм, связанных с различными институтами процессуального права, но единых по своей направленности. И ключевой категорией этих новелл стала новая для отечественного законодательства категория — «корпоративные споры», т.е. споры, возникающие из корпоративных правоотношений.

Несмотря на более, чем трехлетнюю историю применения главы 28.1 АПК РФ, нормы которой регулируют порядок рассмотрения арбитражным судом корпоративных споров, существует множество нерешенных проблем в этой области правоотношений, что и обусловливает актуальность ее исследования.

Объектом данной работы является совокупность общественных отношений, возникающих по поводу рассмотрения арбитражным судом корпоративных споров. Предметом работы является правовые нормы, регулирующие порядок рассмотрения арбитражным судом корпоративного спора, материалы арбитражной практики, учебные, доктринальные источники, справочные и статистические материалы.

Целью данной работы является комплексная характеристика института рассмотрения арбитражными судами корпоративных споров и правовых проблем, возникающих в процессе такого рассмотрения.

Для достижения указанной цели необходимо последовательное решение следующих задач:

  • определение понятия «корпоративный спор» и его соотношения с другими категориями корпоративного права;

анализ проблемы квалификации спора в качестве корпоративного и подлежащего рассмотрению арбитражным судом;

определение и объем компетенции арбитражных судов по рассмотрению корпоративных споров.

Методологическую основу исследования составляют общенаучные и частнонаучные методы юридического познания. К общенаучным методам относятся методы анализа, синтеза, индукции, дедукции, сравнения, классификации и др. К частнонаучным методам относится метод формально-юридического анализа, метод сравнительного правоведения, метод анализа судебной практики и др.

7 стр., 3397 слов

Международный центр по урегулированию инвестиционных споров

... Конвенции о порядке разрешения инвестиционных споров можно разделить на три группы: 1) нормы, определяющие компетенцию ИКСИД, или, пользуясь терминологией Конвенции, Центра по рассмотрению инвестиционных споров; 2) положения, регулирующие порядок ... либо через арбитражное разбирательство. Он был создан в 1966 г. соответствии с Вашингтонской Конвенцией об урегулировании инвестиционных споров между ...

Тема рассмотрения корпоративных споров в рамках арбитражного судопроизводства является не очень хорошо изученной в науке отечественного арбитражного процессуального права, что связано, естественно, с относительной новизной данного института. Этой теме посвятили свои труды такие специалисты как П.С. Барышников, Е.С. Ганичева, С.В. Карулин, Е.Е. Уксусова, А.В. Юдин.

Задачи исследования определили его структуру. Работа состоит из введения, двух глав, каждая из которых делится на параграфы, заключения, библиографического списка.

корпоративный спор арбитражный суд

Глава 1. Понятие и проблемы определения подведомственности корпоративных споров

.1 Теоретико-методологические подходы к определению понятия «корпоративный спор»

По мере развития арбитражного процессуального законодательства представляет интерес новая правовая категория «корпоративные споры», получившая «процессуальный статус» в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации как родовая разновидность гражданских дел, отнесенная к специальной подведомственности арбитражных судов.

Следует заметить, что относительно корпоративных споров законодатель предпринял кардинально новое законодательное решение при определении их специальной подведомственности арбитражным судам.

Следует признать, что российская правовая доктрина не содержит единого мнения в отношении понятия корпоративного спора. Однако определить его можно через определение составных частей данного понятия, а именно через термин «корпоративное отношение», из которого и вытекает корпоративный спор, и термин «спор».

Целый ряд авторов занимается проблемами корпоративного права, в частности В.И. Добровольский, B.B. Долинская, T.B. Кашанина, H.B. Козлова, Д.В. Ломакин, С.Д. Могилевский, В.Н. Петухов, П.В. Степанов, Е.А. Суханов, O.H. Сыродоева, И.С. Шиткина и другие. Тем не менее, остается неразрешенным значительное число теоретических вопросов корпоративных правоотношений, в том числе понятие самого термина «корпоративное правоотношение».

В науке высказываются различные точки зрения о понятии и сущности корпоративных отношений. Так, по мнению Т.В. Кашаниной, корпоративные правоотношения — это «разнообразные отношения внутри корпорации как единого и целостного образования, в котором объединены такие разноплановые категории людей, как собственники, управляющие, наемные работники». В качестве корпоративных правоотношений автор рассматривает даже пенсионные правоотношения, складывающиеся при установлении корпорацией надбавки к пенсиям работников, проработавших в ней определенный срок; жилищные правоотношения, если корпорация осуществляет строительство жилья для своих работников, и другие.

Подобным образом широко толкует понятие «корпоративные правоотношения» и В.В. Долинская, которая относит к их числу наследственные отношения, возникающие при наследовании акций, отношения из деликта, складывающиеся в связи с причинением вреда имуществу, принадлежащему акционерному обществу, и многие другие.

8 стр., 3989 слов

Образование Древнерусского государства. Споры о понятии Русь ...

... – началу XIII вв. Цель реферата: изучить особенности образования Древнерусского государства (территорию, занятия населения, власть), рассмотреть причины возникновения норманнской теории и выявить происхождение понятия «Русь». Норманнская теория (норманизм) - ... и первым русским городом на пути «из варяг в греки». Можно говорить о том, что Ладога в тот период выполняла роль «окна в Европу» для ...

Указанная позиция находит поддержку не у всех представителей российской правовой доктрины. В частности Д.В. Ломакин придерживается более узкого толкования термина, и говорит об особой группе гражданских правоотношений, возникающих в рамках корпораций, юридических лиц, основанных на началах участия (членства), которые опосредуют отношения имущественного и неимущественного участия членов корпорации в ее деятельности.

По мнению М.А. Рожковой корпоративное правоотношение — это относительное гражданское правоотношение, в котором обязанности конкретного органа корпорации осуществлять управление и ведение дел корпорации корреспондирует право участников этой корпорации (персональный состав которых может неоднократно изменяться) на получение информации и участие в управлении и ведении дел.

В контексте сказанного выше необходимо также выявить значение термина «корпорация». Под корпорацией в континентальном праве понимают коллективные образования, организации, признанные юридическими лицами, основанные на членстве и объединенных капиталах (добровольных взносах).

В систему корпораций различные авторы включают юридические лица различных организационно-правовых форм.

Так, Т.В. Кашанина относит к корпорациям исключительно хозяйственные общества. По мнению Н.В. Козловой, к числу корпораций относятся все хозяйственные товарищества и общества, кооперативы, общественные и религиозные организации, некоммерческие партнерства, объединения юридических лиц и другие юридические лица, основанные на корпоративных началах (принципах членства, участия).

В то время как П.В. Степанов исключает из состава корпораций такую организационно-правовую форму юридических лиц как товарищества, поскольку они не имеют внутри какую-либо организационную структуру.

При рассмотрении второго элемента понятия корпоративный спор, следует разграничивать понятия «конфликты» и «споры». С общепринятой позиции ученых и специалистов в области гражданского и арбитражного процессуального права, спор — это тот конфликт, который находится на рассмотрении в суде. Однако в ряде случаев с этим нельзя согласиться. Не случайно в правовой доктрине и в законодательстве выделяются понятия досудебного или внесудебного урегулирования споров, например, трудовых, избирательных, административных и иных. Корпоративный спор может быть разрешен и внесудебным способом, в частности, претензионным порядком, посредством медиаторов и т.д.

Иными словами, конфликт — это столкновение сторон, мнений, сил, а спор представляет собой разногласие сторон или конфликт интересов, выраженный в отстаивании своей позиции соответствующими способами, то есть корпоративный конфликт представляет собой родовое понятие, а корпоративный спор — видовое. Представляется, что первая стадия разногласия между хозяйствующими субъектами — корпоративный конфликт, а вторая стадия — корпоративный спор.

Таким образом, можно сделать вывод об отсутствии четкого и однозначного определения понятия корпоративного спора в российской науке. Анализируя позицию одних авторов можно сформулировать широкое понятие таких споров как разногласий между участниками правоотношений, возникающих в связи с деятельностью юридических лиц. Позиция других авторов сводит корпоративные споры к разрешаемым в суде конфликтам, вытекающим из гражданских правоотношений в рамках хозяйственных обществ. Отдельные авторы и вовсе рассматривают корпоративные споры как споры по применению внутрикорпоративных норм между акционерами, участниками хозяйственных товариществ и обществ, а также между корпорациями и их акционерами либо участниками.

3 стр., 1255 слов

Корпоративные юридические лица в строительной деятельности

... ассоциаций или союзов. И те и другие являются объединениями юридических лиц, в отношении которых ... в том числе от враждебного поглощения. Однако несмотря на кажущуюся ... и производственным потенциалом; это единый производственный комплекс, созданный по схеме: «исследование — проектирование — освоение — распространение». Корпорация — это предпринимательский союз, созданный на основе корпоративных ...

Практика арбитражных судов ушла далеко вперед от законодательства, появляются новые модели корпоративных поглощений, разрешение которых лежит в плоскости корпоративного права.

В юридической практике выделяется понятие «корпоративное поглощение», под которым О.А. Макарова понимает одно из средств повышения эффективного корпоративного управления или объединения активов, в чем могут быть заинтересованы и акционеры, и третьи лица.

Следует согласиться с мнением О.А. Макаровой, которая говорит, что в результате поглощения изменяется объем и степень контроля над обществом, его стратегия и процесс принятия решений, происходит смена исполнительных органов и менеджеров, изменяются интересы акционеров и их возможность влияния на деятельность общества, меняется ликвидность акций и их рыночная стоимость.

Корпоративное поглощение, совершенное с нарушением законодательства, может закончиться корпоративным конфликтом (спором).

Но не каждый корпоративный конфликт возникает в процессе корпоративных поглощений.

Следует различать корпоративное поглощение от некорпоративного. Отличие данных категорий заключается в том, что корпоративное поглощение имеет место быть, если поглощаемое юридическое лицо (либо его активы) осуществляет предпринимательскую (хозяйственную) деятельность в форме хозяйственного общества и товарищества. Акцентирование данного отличия имеет существенное практическое значение при применении соответствующих законов. В частности, может возникнуть вопрос о юридической ответственности и основаниях для ее применения.

Понятие «корпоративное поглощение» в науке предпринимательского права рассматривается неоднозначно. В энциклопедической литературе можно встретить термин «корпоративное поглощение», под которым подразумевается приобретение одной компанией другой компании. В действующих нормативно-правовых актах России можно встретить упоминание такого корпоративного действия, как корпоративное поглощение.

Нередко корпоративное поглощение отождествляют с корпоративным захватом. При соотношении данных понятий следует отметить, что корпоративное поглощение является родовым понятием, из которого можно выделить как дружественное корпоративное поглощение, так и корпоративный захват.

Видится, что корпоративный захват совершается без воли поглощаемого лица (либо владельца бизнеса — хозяйственного общества), однако это не означает, что действия сопряжены с нарушением закона. Речь идет об экономическом захвате либо господстве.

30 стр., 14567 слов

Слияние и поглощение компаний

... курсовой работы является рассмотрение и тщательный анализ всех процессов корпоративного слияния и поглощения в современной глобальной экономической среде. В качестве предмета предлагаемой наработки выступают трансграничные стратегии слияния и поглощения, ... организаций (либо компаний), которые могут быть представлены как юридические лица, в одну хозяйственную структуру (это может быть предприятие или ...

Так, например, если мажоритарный акционер на общем собрании акционеров общества пролоббировал решение о дополнительной эмиссии акций и затем скупил данный пакет акций, тем самым снизил размер пакета акций других акционеров от общего числа уставного капитала, такие действия являются корпоративным захватом по отношению к другим акционерам. Напротив, в случае договоренности приобретаемого лица (либо акционера) с собственниками поглощаемой организации (либо другими акционерами) имеет место дружественное корпоративное поглощение.

В литературе также можно встретить немало работ по корпоративному поглощению. Однако нередко такие работы содержат неоднозначность толкования употребляемых правовых категорий, а также акцентирование на экономических аспектах корпоративных поглощений и упущение значимости правовых моментов таких поглощений. Достаточно интересная работа М.Г. Ионцева «Корпоративные захваты: слияния, поглощения, гринмэйл» имеет спорное положение, согласно которому наряду со слиянием и поглощением в качестве формы корпоративного захвата рассматривается гринмэйл — высокоинтеллектуальное вымогательство. Хотя, по сути, гринмэйл представляет собой некий инструмент, способствующий совершению корпоративного захвата, а не его правовая форма (конструкция).

В связи с этим следует согласиться с мнением ряда авторов о необходимости отличия гринмэйла от других форм вмешательства третьих лиц в деятельность акционерных обществ, например от недружественного корпоративного поглощения, цель которого состоит в «перехвате» управления в акционерном обществе, в том числе путем получения контрольного пакета акций, смены менеджмента, установления контроля над бизнесом и активами предприятия. Но это не означает, что при осуществлении недружественного корпоративного поглощения не могут использоваться методы корпоративных шантажистов.

По мнению М. Слободчикова, следует различать корпоративный шантаж от захвата предприятий. В большинстве своем, последние не связаны с реализацией прав участников (акционеров) хозяйственных обществ, а являются обычными преступными действиями (вывод активов либо захват руководства хозяйственного общества с использованием поддельных документов, силовой захват предприятия и т. д.), ответственность за которые установлена Уголовным кодексом Российской Федерации. Захват характеризуется отсутствием воли поглощаемого лица (актива), а лишь иногда он основан на преступлении, например, в форме мошенничества (преступления по ст. 159 УК РФ).

В подтверждение данного тезиса относительно законности корпоративных поглощений, можно рассмотреть такую правовую категорию, как холдинг.

По структуре холдинг представляет собой основное (материнское, холдинговое) и дочерние общества, первое из которых имеет возможность определять решения, принимаемые дочерними организациями, однако мы не говорим о том, что холдинги образовываются в результате незаконного объединения его участников. Наоборот, речь идет о легальной правовой конструкции, образованной посредством совершения определенных юридических действий (приобретение контрольного пакета акций и т. д.) и наделяющей правом влияния одной организации (материнской) над другими (дочерними).

20 стр., 9928 слов

Правовое регулирование процедуры разрешения коллективного трудового ...

... практика, касающиеся вопросов процедуры разрешения коллективных трудовых споров, их участников, видов. коллективный трудовой спор правовое регулирование Методологическую базу исследования Цели и задачи, поставленные в работе, определили её структуру , которая состоит из ...

Учитывая соотношение рассмотренных выше категорий, можно выделить следующие признаки незаконного корпоративного захвата:

отсутствие воли собственника доли/акций уставного капитала поглощаемого хозяйственного общества либо ее актива;

спланированные действия (бездействие) инициатора захвата;

нарушение норм корпоративного законодательства и/или локальных актов;

результатом захвата выступает переход контроля деятельности хозяйственного общества или права собственности на ее активы агрессору.

Указанные признаки незаконного корпоративного захвата, по сути, являются основанием для привлечения их инициаторов и исполнителей к уголовной ответственности. Отсутствие одного из указанных признаков не позволяет признать поглощение как корпоративный захват.

Иногда незаконный корпоративный захват отождествляется с рейдерством, однако последнее используется преимущественно в уголовно-правовых аспектах.

Анализ признаков незаконного корпоративного захвата наводит на мысль, что незаконный корпоративный захват представляет собой действия (бездействие) лица (лиц), направленные на приобретение акций/долей уставных (складочных) капиталов организаций либо их активов, совершенные с нарушением норм корпоративного законодательства и локальных актов при отсутствии воли прежнего собственника.

Экономическое господство одного хозяйствующего субъекта над другим, приобретенное посредством незаконного корпоративного захвата, в отношении лиц — организаторов/участников захвата, нередко порождает уголовно-правовые последствия согласно ст. ст. 159, 163, 179, 183, 185, 195, 196, 201, 272, 303, 315 и 325 УК РФ.

Рассмотрение вышеуказанных понятий делает очевидным тот факт, что развитие корпоративного права будет постоянно накладывать отпечаток на используемую в практике терминологию. Это процесс перманентный и зависит от экономической и социальной ситуации в стране.

Сформулированное в первой части статьи 225.1 АПК РФ понятие корпоративного спора сводится к следующему: это спор, связанный с созданием юридического лица, управлением им или участием в:

юридическом лице, являющемся коммерческой организацией;

некоммерческом партнерстве;

ассоциации (союзе) коммерческих организаций;

иной некоммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей;

некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом.

13 стр., 6156 слов

Подведомственность споров арбитражному суду и суду общей юрисдикции

... разрешения: 1.рассмотреть основные подходы к проблеме подведомственности дел судам; ("1") 2.раскрыть непосредственно вопросы подведомственности дел арбитражному суду и суду общей юрисдикции; 3.сделать выводы по проделанной работе. При написании данной курсовой работы будем использовать , законодательные акты, а ...

Указанный выше перечень юридических лиц является закрытым.

Кроме того, вторая часть статьи 225.1 АПК РФ содержит открытый перечень категорий споров, подлежащих квалификации как корпоративных. В частности к ним относятся споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридического лица; связанные с эмиссией ценных бумаг, в том числе с оспариванием ненормативных правовых актов и решений государственных органов; вытекающие из деятельности держателей реестра владельцев ценных бумаг; связанные с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ и реализацией вытекающих из них прав и другие. Следует подчеркнуть, что данный перечень содержит лишь примеры возможных категорий корпоративных споров, в то время как квалифицирующий признак определен в части первой указанной статьи. Таким признаком является связь спора с созданием определенного юридического лица, управлением им или участием в нем.

Очевидно, что настолько широкая формулировка предмета корпоративных споров может привести к очень широкому толкованию понятия корпоративного спора судами. На опасность такого толкования указывал в своем заключении по проекту Федерального закона № 205-ФЗ Верховный Суд РФ: «…термин «корпоративный спор» в проекте толкуется очень широко».

Так, некоторые суды склонны относить к корпоративным спорам требования о взыскании купонного дохода по облигациям, в связи с тем, что облигации являются эмиссионными ценными бумагами. Такое толкование положений статьи 225.1 представляется неверным, поскольку основным признаком корпоративного спора является связь спора с созданием юридического лица, управлением им или участием в нем. Облигации же, в отличие от акций, удостоверяют отношения займа, а не участия в юридическом лице. Следует признать, что вышестоящие инстанции отменили подобные судебные акты.

Отдельно стоит сказать об исках, связанных с взысканием стоимости акций. Для квалификации спора по статье 225.1 АПК РФ существенное значение имеет основание такого взыскания. Если требование связано с принуждением к исполнению договора купли-продажи, по которому акции были переданы, суды могут рассмотреть такие требования как возникшие из обязательственных, а не корпоративных, отношений. В иных случаях, например в случае неправомерного списания, спор квалифицируется как корпоративный.

Для квалификации исков об оспаривании сделок, совершенных юридическим лицом, ключевым является субъект оспаривания. Как известно, сделки хозяйственных обществ, совершенные с нарушением требования об одобрении их в качестве крупных или с заинтересованностью, могут быть признаны недействительными по иску участника общества или самого общества. Положения статьи 225.1 АПК РФ прямо относят к корпоративным спорам иски учредителей, участников юридического лица о признании недействительными сделок, совершенных таким юридическим лицом, что подтверждается и судебной практикой. Однако требования самого общества о признании недействительной совершенной им сделки в статье 225.1 не упоминаются и под корпоративные споры не подпадают.

5 стр., 2168 слов

Подведомственность и подсудность

... дела в другой судебной системе для затягивания спора и воспрепятствования исполнению судебных решений. Практика применения прежнего Кодекса часто сталкивалась с проблемой подведомственности, когда в процессе появлялись третьи лица, статус которых ...

Исходя из приведенных выше категорий споров, субъектами корпоративных споров могут выступать не только участники, учредители и органы управления юридического лица, но и государственные органы, органы местного самоуправления, их должностные лица, нотариусы, а также профессиональные участники рынка ценных бумаг, оказывающие услуги юридическому лицу в связи с эмиссией и обращением ценных бумаг. Более того, поскольку к корпоративным относятся и споры по искам участников и членов юридического лица о признании сделок данного юридического лица недействительными и об обжаловании решений органов управления, то участниками корпоративных споров, подлежащих рассмотрению в арбитражных судах могут выступать и граждане, не имеющие статуса индивидуального предпринимателя. Положения главы 28.1 АПК РФ в данном случае не противоречат общим положениям АПК РФ о подведомственности в силу отнесения корпоративных споров к специальной подведомственности арбитражных судов.

Вследствие такой широты субъектного состава дел, вытекающих из корпоративных споров, субъектный критерий не может рассматриваться как ключевой для целей соответствующей квалификации спора.

Сравнивая разнообразные доктринальные точки зрения на понятие корпоративного спора с его легальным определением, можно сделать вывод, что законодатель выбрал сравнительно широкий подход к пониманию корпоративного спора, связав его с созданием корпорации, управлением ей и участием в ней. Однако подход к пониманию самой корпорации был выбран достаточно узкий, поскольку законодатель установил строго закрытый перечень видов организационно-правовых форм юридических лиц, являющихся корпорациями.

Несмотря на это, отсутствие четкой дефиниции понятия корпоративного спора создает почву для вольного толкования термина судами. Законодатель далеко не всегда дает дефиницию используемого в том или ином законе понятия, но в таких случаях ее отсутствие дефиниции обычно восполняется четкостью критериев, позволяющих определить содержание используемого понятия.

Широкое определение корпоративного спора может стать серьезным препятствием к уяснению и реализации на практике правил разграничения подведомственности и подсудности дел рассматриваемой категории. Одни и те же категории дел будут по-прежнему рассматриваться и арбитражными судами, и судами общей юрисдикции, или одновременно несколькими арбитражными судами, что повлечет формирование различных подходов в практике применения действующего законодательства.

Кроме того, отсутствие ясности в определении данной категории споров может открыть недобросовестными участниками процесса возможность для злоупотреблений. Так, О. Осипенко указывает на возможность маскировки под «корпоративные споры» других категорий споров, например «ради использования истцом или ответчиком неких предусмотренных проектом процессуальных преференций или, точнее, тех процессуальных конструкций, которые покажутся им тактически выигрышными. К примеру, можно предвидеть, что отдельные режимы проекта будут вполне законно эксплуатироваться ради пресловутого затягивания рассмотрения дел».

В то же время, нельзя не отметить позицию профессора В.В. Яркова, который отмечает, что определение корпоративных споров, сформулированное в АПК РФ, направлено на обеспечение юридической экономии и усовершенствование юридической техники.

Решение указанных проблем должно быть выработано в правоприменительной практике по корпоративным спорам, которая, в силу новизны правового регулирования, еще не сложилась. Однако, уже к настоящему моменту очевидно, что изменения, внесенные в АПК РФ Федеральным законом № 205-ФЗ, являются шагом к более детальному регулированию судопроизводства в арбитражных судах в части рассмотрения корпоративных споров.

1.2 Проблемы квалификации вносимого на рассмотрение спора в качестве корпоративного для рассмотрения его в порядке судопроизводства в арбитражных судах

Пункт 4 части 1 ст. 33 АПК РФ отнес к специальной подведомственности арбитражных судов дела «по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающим из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров». Эти дела «рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане» (ч. 2 ст. 33 АПК РФ).

Пункт 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ сформулирован недостаточно четко, в силу чего в отношении целого ряда споров, вытекающих из корпоративных отношений или затрагивающих их, либо (а) существует неясность относительно их подведомственности исключительно арбитражным судам либо (б) сохраняется подведомственность этих споров в зависимости от субъектного состава как судам общей юрисдикции, так и арбитражным судам.

Ситуация усугубляется различием в подходах к оценке и толкованию п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ. По одним вопросам имеются прямо противоречащие друг другу разъяснения высших судебных инстанций, по другим — имеется разъяснение Высшего Арбитражного Суда РФ, не обязательное для судов общей юрисдикции. Кроме того, правоприменительная практика и самих арбитражных судов далеко не всегда единообразна.

В частности, одним из многих неразрешенных вопросов является вопрос о подведомственности таких споров, как споры с участием граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, о недействительности и (или) применении последствий недействительности сделок с акциями (долями в уставном капитале).

Другим подобным вопросом стал вопрос о подведомственности споров, связанных с формированием (назначением, избранием) органов хозяйственных обществ (совета директоров, генерального директора, правления).

В целях разрешения возникшей коллизии представляется необходимым обсудить вопрос о круге корпоративных споров, которые должны рассматриваться исключительно арбитражными судами независимо от их субъектного состава, а также о том, что более целесообразно: определить в АПК РФ круг таких споров в общем виде, установить максимально полный перечень этих споров или сочетать оба приема законодательной техники.

Квалификация вносимого на рассмотрение спора (споров) в качестве корпоративного для рассмотрения его в порядке судопроизводства в арбитражных судах определяется судом в силу специальных норм АПК РФ. Поэтому прежде всего назначение правовой категории «корпоративные споры» заключается в определении предметной компетенции арбитражных судов в отношении специального предмета рассмотрения — корпоративные споры, объема специальной подведомственности таких гражданских дел (корпоративных споров) арбитражным судам и, как следствие, в разграничении судебной подведомственности гражданских дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

Кроме того, решение вопроса о квалификации возникших и вносимых на рассмотрение арбитражного суда споров в качестве корпоративных связано с применением установленного для них специального судебного порядка, включая специальные правила судопроизводства, в том числе подведомственности (п. 2 ч. 1 ст. 33 АПК РФ) и подсудности (ч. 4.1 ст. 38 АПК РФ).

Именно с действием правил судебной подведомственности и подсудности, которые при обновленном процессуальном регулировании сохраняют свое общее процессуально-правовое значение (п. 1 ч. 1 ст. 129, п. 3 ч. 2 ст. 39, п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ), сопряжено определение компетентного суда по конкретному спору. Применительно к конкретному корпоративному спору установление такого суда связано с правовой категорией «корпоративные споры», содержанием которой определяются специальные правила их подведомственности, а также исключительная подсудность арбитражным судам.

Сегодняшняя практика арбитражных судов относительно рассматриваемых новых норм при многообразии и «разноликости» категорий корпоративных споров выявляет проблемы, связанные с квалификацией спора в качестве корпоративного, с определением их подведомственности арбитражным судам, с разграничением судебной компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами и др. Это является не только следствием ошибок в применении новых норм, вызванных порой инертностью их правопонимания и правоприменения, но и имеющейся в некоторой мере неопределенностью их содержания.

При таком положении дел правила судебной подведомственности и подсудности не могут в полной мере выступать в качестве процессуального средства обеспечения права на законный суд.

Необходимо заметить, что понятие «корпоративные споры» отличается содержательной самобытностью, определяемой не материальным, а процессуальным законодательством. При этом процессуальное значение не лишает введенное понятие «корпоративные споры» материально-правового содержания и специфики.

Бесспорно то, что с введением законодательно закрепленной особой разновидности гражданских дел по корпоративным спорам при усложненном переплетении процессуальной и материальной законодательной их квалификации, но все же при процессуальном (перевесе) превалировании АПК РФ принципиально по-иному (шире) определяет предмет деятельности арбитражных судов, их специальную предметную компетенцию, отражая специализацию судопроизводства относительно такого предмета.

Во-первых, это показательно в том смысле, что все корпоративные споры объединены определенными юридическими лицами в силу специальных установлений АПК РФ.

Во-вторых, нормами АПК РФ задается их корпоративный характер, тематическое смысловое наполнение, что будет рассмотрено ниже. Кроме того, с материально-правовых позиций такой характер споров объединяет частноправовые и публично-правовые споры и потому категория «корпоративные споры» используется в широком смысле. Корпоративными могут выступать не только частноправовые, но и соприкасающиеся с ними публично-правовые споры, связанные в том числе с действиями органов исполнительной власти.

Это в свою очередь получило законодательное закрепление в виде допущения и объединения рассмотрения таких неоднородных споров (требований, из них вытекающих) по отраслевой природе в рамках одного дела (производства) по корпоративным спорам (ст. 225.2 АПК РФ), когда порядок судопроизводства предусматривает применение в отношении каждого элемента (в данном контексте спора, требования) специальных «процессуально настроенных» для него судопроизводственных правил, в случае если предмет производства по делу не ограничен частноправовыми, но и завязан на публично-правовые отношения, когда при их тесной связи в качестве такового выступает «многоликое» сплетение разнородных правовых связей между субъектами, иными словами — «макроспор».

Представляется, что в той мере, в какой этого требует такой предмет судебной деятельности для отыскания заинтересованными лицами искомого правового результата — защиты правового интереса, подобное процессуальное регулирование оправданно. Оно отражает давно назревшую направленность цивилистического процесса на «процессуальную кооперацию» специальных процессуальных норм разграничиваемых процессуальным Кодексом судебных производств по той или иной категории гражданских дел, когда судопроизводство урегулировано его отдельными главами (разделами).

При таком законодательном подходе исключаются возможные опасения относительно специализации как гражданского, так и арбитражного процессов, переоценки или недооценки специального процессуального регулирования, когда при их дифференциации допускается объединение для полной реализации всех необходимых потенциальных возможностей процессуальной формы. Такой подход в целом оправдан как назначением судопроизводства, так и его специальным процессуальным регулированием, связанным с правовой защитой того, что охраняется законом и судебной юрисдикцией.

Специальные правила, включенные в порядок судопроизводства, устанавливаются ради такой защиты. Суды, обладая особым статусом и верховенством в юрисдикционной сфере, призваны оказывать ее, следуя установленному порядку судопроизводства, процессуальной форме.

Содержанием категории «корпоративные споры» определяются специальные условия их подведомственности арбитражным судам, выражающие в содержательном плане своеобразие по отношению к таким спорам в числе гражданских дел, отнесенных к специальной подведомственности арбитражных судов.

Следует обратиться к анализу понятия «корпоративные споры» с намерением раскрыть его содержание при заданной законом отличной их материально-правовой характеристике, что отмечалось выше, через совокупность субъектного и предметного критериев.

Субъектный критерий применительно к корпоративным спорам приобрел специальное юридическое значение. Он получил специальную конкретизацию по отношению к общим положениям ч. 2 ст. 33 АПК РФ. Лишь юридическое лицо со «статусом корпорации» по процессуальному Кодексу является условием существования корпоративных споров и неотъемлемым атрибутом материально-правовой специфики всех их разновидностей, рассматриваемых арбитражными судами. Такими юридическими лицами признаны все коммерческие, а также отдельные некоммерческие юридические лица (ст. 225.1 АПК РФ), местом нахождения которых определяется территориальная подсудность корпоративных споров.

Следует заметить, что законодательный подход по АПК РФ не согласуется с доминирующей позицией цивилистической доктрины, согласно которой при различении юридических лиц с точки зрения организационной структуры статус корпорации признается лишь за юридическими лицами, основанными на членстве. Это хозяйственные общества и товарищества, производственные кооперативы и большинство некоммерческих организаций. Унитарные предприятия, фонды и учреждения признаются лицами некорпоративного характера.

Однако, во-первых, спор с участием такового является корпоративным; во-вторых, корпоративным является также спор, даже когда его участником и не является такое юридическое лицо, но вокруг такового он возник (например, п. 9 ст. 225.1 АПК РФ).

Предметный критерий отличен тем, что корпоративные споры — это родовая разновидность категорий гражданских дел. Их удельный вес по корпоративному характеру другой, отличный от иных категорий дел, отнесенных к специальной подведомственности арбитражных судов.

При очевидности того, что не каждый спор с участием такого юридического лица носит корпоративный характер, он призван отражать его тематическое содержание, базовые компоненты которого характеризуют возможную тройную связь спора с: 1) созданием юридического лица (и) или 2) управлением им (и) или 3) участием в нем.

Хотя с учетом законодательно поименованных разновидных и разнородных категорий корпоративных споров и открытого их перечня лишь этими связями в то же время при сохранении их базового характера не исчерпывается корпоративный характер споров. Например, относительно первого характера обозначенной связи перечнем охватываются споры, связанные не только с созданием юридического лица, но и с его реорганизацией и ликвидацией.

Более того, такие законодательные формулировки в весьма многозначном перечне, как «споры, связанные…», безмерно расширяют границы дискреционного усмотрения при толковании новых норм. При этом, в частности, нельзя не видеть разницы между словосочетаниями «споры, связанные с созданием, реорганизацией, ликвидацией» и «споры о создании, реорганизации, ликвидации», предусмотренные ранее действовавшим п. 2 ч. 1 ст. 33 АПК РФ, а теперь включенные в корпоративные споры (п. 1 ст. 225.1 АПК РФ).

Толкование первого словосочетания вместе с причастием «связанные» позволяет не только включать «споры о создании», но и сколько угодно много наполнять их иными, прямо и (или) опосредованно связанными. Это осложняется тем, что такая разновидность гражданских дел, как «корпоративные споры», по арбитражному процессуальному законодательству оторвана от материального законодательства, о чем шла речь выше.

Доктринальные цивилистические мнения по данным вопросам многообразны. В этой связи содержание правовой категории сохраняет многозначность (неопределенность), что придает некую условность ее предметному критерию.

Можно заметить, что законодатель, допуская неопределенность правовых норм, тем самым отдает ее «замещение» на откуп судебному усмотрению, в результате которого правоприменительные установки на уровне высших судебных органов приобретают силу неписаных нормативных установлений в форме правовых позиций, которые с учетом правовых реалий обладают весомым юридическим значением (п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, п. 5 ч. 4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, далее по тексту — ГПК РФ).

В таких условиях налицо несомненное усиление роли и значимости судебной практики, ее регулятивной функции и, прежде всего, правовых позиций высших судебных органов, в том числе по конкретным делам, толкование правовых норм которыми может иметь общеобязательный характер при рассмотрении судами аналогичных дел.

Относительно дел по корпоративным спорам подобное проявляется в том, что судебной практикой определяются пределы и объем судебной подведомственности (предметной компетенции) судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Наличие такого положения трудно оценить однозначно.

В нарушение конституционных гарантий законный (компетентный) суд по делу устанавливается судом, а не четко и ясно следует из закона, тем более, когда имеются предпосылки для «конкуренции» судебной компетенции. В такой ситуации крайними оказываются лица, отыскивающие судебную защиту в результате «хождения» по видам гражданской судебной юрисдикции, несения дополнительных и необоснованных обременений, включая процессуальные.

Тем более при существенной новации института специальной подведомственности в части разграничения судебной компетенции практика столкнулась с кардинальной ломкой сложившихся стереотипов, влекущей порой неоправданное ее «размежевание».

Наглядным примером тому могут служить споры, связанные с прекращением полномочий лицом, выполняющим функции единоличного исполнительного органа юридического лица. Такие споры, которые согласно п. 4 ст. 225.1 АПК РФ входят в «споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридических лиц», являются корпоративными. При буквальном толковании АПК РФ, когда он не уточняет и не ограничивает характер требований и содержание материальных правоотношений, из которых возникают такие споры, рассмотрение арбитражными судами требований даже при их квалификации как вытекающие из трудовых правоотношений не может быть исключено из компетенции арбитражных судов.

Вместе с тем Верховный Суд РФ в Обзоре законодательства и судебной практики за второй квартал 2010 года на вопрос о том, каким судам — общей юрисдикции или арбитражным — подведомственны дела по спорам между акционерным обществом и его бывшим генеральным директором (единоличным исполнительным органом) о восстановлении на работе, ответил, что в компетенцию арбитражных судов индивидуальные трудовые споры не входят и дело по спору между акционерным обществом и его бывшим генеральным директором относится к подведомственности суда общей юрисдикции.

При этом основным правовым доводом в обоснование данного вывода явились указания на непретерпевшие изменений в связи с принятием Закона № 205-ФЗ положения ст. ст. 382, 383 и 391 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту — ТК РФ).

Не исключено, что такая позиция судебного органа вряд ли будет ограничена категорией споров, связанной лишь с управлением в акционерном обществе и определенным управляющим — генеральным директором.

Новый законодательный подход, преследующий создание такого судебного механизма, который был бы настроен на монолитный объем корпоративных споров, и определение его правилами их подведомственности арбитражным судам для рассмотрения в рамках одного вида судебной юрисдикции и определенных специальных правил судопроизводства, вряд ли оправдан.

На примере корпоративных споров нельзя не видеть, что для этой цели при определении судебной подведомственности их арбитражным судам законодателем смещен определяющий акцент в предметном критерии с традиционного (в данном случае — трудового) на корпоративный характер спора, который в свою очередь связан с управлением юридическим лицом, с его органами управления, с определенными субъектами — лицами (топ-менеджментом, управляющими), с входившими или входящими в их состав. Такие споры в связи с принятием Закона № 205-ФЗ отнесены к ведению арбитражных судов.

Сегодня понятием «корпоративные споры» объединена тесно примыкающая и иная их разновидность — споры о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, связанные с ответственностью лиц, управляющих ими. Они подлежат рассмотрению в арбитражном суде согласно положениям п. п. 3 и 4 ст. 225.1 АПК РФ. На практике их порой ошибочно квалифицируют как трудовые.

В рамках обновленного судебного механизма иски о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, связанные с гражданско-правовой ответственностью лиц, управляющих ими, заняли особую процессуальную нишу среди процессуальных средств судебной защиты по корпоративным спорам, которые в теории процесса заняли самостоятельное место как косвенные (производные) в классификации исков по характеру защищаемых интересов.

Ныне такие иски являются разновидностью корпоративных споров. С таким иском в арбитражный суд наряду с юридическим лицом лишь в случаях, предусмотренных федеральным законом, вправе обращаться его участники (ч. 1 ст. 225.8 АПК РФ).

Детализацию и развитие эти положения процессуального Кодекса находят в законодательстве о юридических лицах определенного вида, организационно-правовой их форме. Ранее, до введения законодательного понятия «корпоративные споры» в практике арбитражных судов, широко используемый термин «корпоративные споры» был связан с деятельностью лишь таких коммерческих организаций, как хозяйственные товарищества и общества, а также с применением ранее действовавшего п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ.

В настоящее время законодательно к корпоративным спорам, подлежащим рассмотрению в арбитражном суде, относятся споры с участием и иных коммерческих организаций: производственных кооперативов, унитарных предприятий.

Применительно к унитарному предприятию процессуальным правомочием по предъявлению такого иска наделен собственник имущества предприятия в силу специального указания в федеральном законе (п. 3 ст. 25 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»).

Такие установления коренятся в специфике данного юридического лица как субъекта гражданского права, которая в отличие от всех остальных видов коммерческих организаций кроется в степени его имущественной обособленности: обладание в отношении принадлежащего ему имущества вторичным вещным правом и системы управления, строящейся на основе постоянного контроля со стороны собственника его имущества.

Иск о возмещении убытков, причиненных унитарному предприятию, может быть предъявлен к руководителю предприятия (директору, генеральному директору) как единоличному исполнительному органу, являющемуся единственным его органом управления.

Поэтому предъявление такого иска и участие собственника предприятия в арбитражном процессе в рамках его самостоятельного процессуального статуса, созвучного с процессуальным положением активной стороны — истца (предприятия), при участии наряду с ним, без его подмены, является процессуальной формой защиты интересов предприятия.

Реализация собственником права на обращение в суд связана с защитой имущественной сферы предприятия в форме возмещения убытков, компенсирующих его имущественные потери в связи с причиненными убытками по вине гражданина, исполняющего полномочия руководителя.

Собственник предприятия участвует в процессе согласно Закону от своего имени на стороне истца при отсутствии его связи с предметом судебной защиты. Такая связь наличествует лишь у предприятия-истца, в целях защиты права требования которого в форме возмещения убытков по гражданско-правовому спору между ним и его руководителем инициируется процесс.

Подобные споры, связанные с имущественной ответственностью лица, осуществляющего функции единоличного органа, перед предприятием, подлежат рассмотрению по правилам гл. 28.1 АПК РФ при учете специальных положений ст. 225.8 АПК РФ, обозначающих особое процессуальное положение инициирующих судопроизводство лиц, включающее в том числе право на обращение в суд, иные процессуальные распорядительные права, позволяющие распоряжаться предметом защиты исключительно в интересах юридического лица, а также право требования принудительного исполнения решения суда для инициирования исполнительного производства.

Так, по одному из дел по иску государственной корпорации, представлявшей интересы собственника федерального унитарного предприятия, к гражданину о возмещении убытков, причиненных предприятию в период исполнения им обязанностей генерального директора предприятия, арбитражный суд первой инстанции определением от 12 января 2010 года необоснованно прекратил производство по делу ввиду неподведомственности спора арбитражному суду (п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ), признав, что спор вытекает из трудовых отношений.

Разделяя правильный вывод апелляционной и кассационной инстанций о подведомственности данного спора как корпоративного арбитражному суду, на этапе надзорного производства суд, отказывая в передаче дела в надзорную инстанцию, исходил из того, что заявленное материально-правовое требование корпорации о возмещении руководителем предприятия убытков основано на нормах Закона <consultantplus://offline/ref=4A660094E1CE695948919DADE90BDF823575E93F80E061776E51029EA0N8j8J> об унитарных предприятиях, вытекает из деятельности единоличного исполнительного органа унитарного предприятия и связано с осуществлением истцом правомочий собственника имущества унитарного предприятия.

Представляется, что участие таких субъектов в силу ч. 1 ст. 225.8 АПК РФ (в рассматриваемом случае собственника унитарного предприятия) в арбитражном процессе являет собой дальнейшее развитие традиционной процессуальной формы защиты прав и законных интересов других лиц (ст. 53 АПК РФ), формой защиты интересов юридического лица.

Однако на примере корпоративных споров выявляется нетипичное ее проявление. Материально правовая связь данного субъекта с юридическим лицом и его материально-правовой статус, связанный с категорией «права участия» в юридическом лице, не позволяют исключить наличие у такого субъекта материально-правового интереса, который не влечет для него материально-правовых последствий по решению суда в случае удовлетворения иска.

Такой интерес находится за пределами предмета судебной защиты по данному иску. Несмотря на это, наличие такого интереса, во-первых, определяет его право на участие в процессе, а, во-вторых, легитимирует его процессуальный статус для «входа» и участия в процессе, позволяющий при реализации процессуальных прав распоряжаться предметом защиты исключительно в интересах юридического лица.

Потому в данном случае материально-правовой интерес участника юридического лица имеет явно выраженное процессуально-правовое значение. Характер интереса не влияет на формообразующую процессуальную специфику участия таких субъектов — форму защиты не своих, а интересов других лиц, предусмотренную ст. 53 АПК РФ. Будучи активной стороной только в процессуальном смысле, здесь таким субъектом процесса является «истец в процессуальном смысле».

Общее законодательное основание для предъявления подобных исков, предусмотренное п. 3 ст. 53 ГК РФ, находит юридическую детализацию и развитие в федеральных законах, посвященных тем или иным юридическим лицам. АПК РФ в общем виде ограничивает круг лиц, управомоченных на предъявление иска о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу «со статусом корпорации» в защиту его имущественных прав, именуя их обобщенно участниками юридических лиц (ч. 1 ст. 225.8).

Кодекс признает наличие такой возможности в силу федеральных законов, тем самым подчеркивая их особый процессуальный статус, связанный с защитой не своих, а интересов юридических лиц. Обозначенными законами определяется материально-правовой статус как лиц, управомоченных обратиться с таким иском, так и обязанных лиц по иску в зависимости от разновидности юридического лица, легитимирующий их надлежащий процессуальный статус в арбитражном процессе. Установление судом отсутствия соответствующего материально-правового интереса и статуса лица, инициирующего производство по иску о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, в интересах которого предъявляется иск, требующий подтверждение соответствующими доказательствами, должно расцениваться как отсутствие права на предъявление иска в защиту интересов юридического лица и влечь прекращение производства по делу (применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ), за исключением случая, когда юридическое лицо выразило намерение поддерживать заявленный иск.

Арбитражным процессуальным кодексом предусмотрен открытый перечень корпоративных споров. Однако законодательная разбивка корпоративных споров сообразно группам по пунктам ст. 225.1 АПК РФ представляется не вполне удачной, логически не выдержанной, потому что одна и та же категория споров может получить «двойную видовую квалификацию», быть одновременно относимой к нескольким обозначенным Законом группам споров. Так, в частности, споры об оспаривании решений органов управления юридического лица о ликвидации юридического лица могут быть одновременно квалифицированы как «споры, связанные с ликвидацией юридического лица» (п. 1 ст. 225.1 АПК РФ), так и «споры об обжаловании решений органов управления юридического лица» (п. 8 ст. 225.1 АПК РФ).

Для правильной квалификации спора в качестве корпоративного актуальна проблема вычленения их разновидностей и в рамках обозначенных законом групп. Такая «персонификация» практически значима для выявления, учета специфики и применения средств и методов процессуально-правового регулирования.

Объединены сегодня в такую группу корпоративных споров (п. 2 ст. 225.1 АПК РФ) и споры, связанные с защитой права на имущество (акции, доли, паи), входящее в состав общего имущества супругов, среди ранее рассматриваемых судами общей юрисдикции, за исключением споров о разделе такого имущества.

Так, гражданка К. обратилась в арбитражный суд, требуя признания недействительными двух сделок, в соответствии с которыми супруг в нарушение требований ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту — СК РФ) произвел безвозмездное отчуждение третьему лицу акций акционерного общества, являющихся их общим имуществом, без ее согласия.

Арбитражный суд первой инстанции на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, исходя из того, что спор возник в связи с разделом общего имущества супругов, необоснованно прекратил производство по делу в связи с неподведомственностью дела. Постановлением апелляционного суда от 15 июня 2010 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Коллегия судей ВАС РФ, разделяя правомерный вывод суда кассационной инстанции о подведомственности дела арбитражному суду, поскольку в силу ст. 33 и п. 2 ст. 225.1 АПК РФ относится к специальной подведомственности, признала, что настоящий спор, связанный с защитой права истицы на акции, входящие в состав общего имущества супругов, не является спором о разделе такого имущества.

При анализе рассматриваемого дела вывод суда о том, что в данном случае это не спор о разделе общего имущества супругов, не вызывает сомнений, поскольку такой спор инициируется преобразовательным иском (иском о разделе имущества), который не предъявлялся. При этом обращение к данному делу позволяет выделить разновидность исков, которые подпадают под категорию корпоративных споров как «споры, связанные с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паев членов кооперативов, установлением их обременений и реализацией вытекающих из них прав» (п. 2 ст. 225.1 АПК РФ).

Таковыми являются подведомственные ныне арбитражным судам иски супругов (бывших супругов) о признании недействительными сделок, совершенных участниками юридического лица, по отчуждению третьим лицам акций, долей в уставном (складочной) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паев членов кооперативов, составляющих совместную собственность супругов.

Различение корпоративных споров значимо с учетом организационной формы юридического лица. Относительно юридических лиц при их связи с корпоративным спором по АПК РФ включены наряду с коммерческими организациями также отдельные организационно-правовые формы некоммерческих юридических лиц — некоммерческие партнерства, ассоциации (союзы) коммерческих организаций, некоммерческие организации, имеющие статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом, а также «иные некоммерческие организации, объединяющие коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей». Последнее законоположение характеризуется неопределенностью в части иных организационно-правовых форм помимо ассоциации (союза).

Интерес представляет вопрос об отнесении к корпоративным соответствующих споров с участием негосударственного пенсионного фонда. Так, арбитражным судом первой инстанции удовлетворены требования общества с ограниченной ответственностью о признании недействительными решений, принятых на внеочередном заседании высшего коллегиального органа негосударственного пенсионного фонда — совета фонда. Решение суда от 16 ноября 2009 года Постановлениями судов апелляционной инстанции от 9 февраля 2010 года и кассационной инстанции от 25 мая 2010 года оставлено без изменения. Суды исходили из того, что оспариваемые решения приняты на заседании совета, проведенного с нарушением порядка его созыва и в отсутствие кворума, поэтому они не имеют юридической силы и нарушают права истца — общества как вкладчика негосударственного пенсионного фонда и одновременно члена его высшего коллегиального органа — совета фонда.

Довод фонда в заявлении, поданном в высший судебный орган о пересмотре в порядке надзора судебных актов, о том, что спор неподведомственен арбитражному суду, признан необоснованным. Отказывая в передаче дела в надзорную инстанцию, коллегия судей ВАС РФ в Определении от 30 сентября 2010 года заключила, что данный спор является корпоративным спором, рассматриваемым по правилам гл. 28.1 АПК РФ.

Однако позиция судей высшего судебного органа небесспорна, обоснованность принятого определения небезупречна. Вызывает сомнения, что такая особая организационно-правовая форма некоммерческой организации социального обеспечения, как негосударственный пенсионный фонд, которая осуществляет исключительные виды деятельности в сфере социального обеспечения, несмотря на то что ее вкладчиком — истцом по настоящему делу является коммерческая организация, может подпадать под категорию «иные некоммерческие организации, объединяющие коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей», с участием которых споры являются корпоративными. Имеющиеся сомнения основаны на действующем правовом регулировании деятельности негосударственных пенсионных фондов, согласно которому их правовой статус не ограничивается объединением исключительно коммерческих организаций и (или) индивидуальных предпринимателей. Таковыми выступают и граждане-вкладчики, если в принципе говорить о таком объединении языком процессуальных установлений. Более того, подпадает ли такая особая организационно-правовая форма некоммерческой организации социального обеспечения, как негосударственный пенсионный фонд, под категорию «иные некоммерческие организации, объединяющие коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей» по анализируемому делу судом не устанавливалось и не отражалось в судебных актах (кассационной инстанции и ВАС РФ).

Кроме того, кассационный суд в Постановлении сделал вывод о судебной подведомственности, исходя из общих правил, без связи со специальными положениями, в силу которых определяется подведомственность корпоративных споров арбитражным судам, и без квалификации спора в качестве корпоративного. В Определении ВАС РФ не дана и правовая квалификация спора согласно обозначенному АПК РФ перечню корпоративных споров.

Отнесение же соответствующих споров с участием негосударственных пенсионных фондов не соответствует специальным правилам судебной подведомственности корпоративных споров арбитражным судам.

Подобный подход не согласуется и с цивилистической доктриной, поскольку такая форма юридического лица — «не имеющая членства некоммерческая организация», о чем шла речь выше. Представляется, что позиция высшего судебного органа основана на неоправданном расширении субъектного состава — юридических лиц, с участием которых корпоративные споры отнесены к специальной подведомственности арбитражных судов, за счет такой формы некоммерческих организаций, как негосударственные пенсионные фонды. Можно предположить, что в настоящее время применение правовой категории «корпоративные споры» будет порождать правоприменительные разночтения, ибо ее содержание не исключает допускаемой вариативности ее истолкования. Представляется, что в перспективе содержание категории «корпоративные споры» нужно более точно определить после внесения соответствующих изменений в гражданское законодательство для обеспечения оптимального взаимодействия материального и процессуального права (законодательства).

Завершая рассмотрение правовой категории «корпоративные споры», нельзя не признать, что ее появление в арбитражном процессуальном законодательстве играет, несомненно, положительную роль, поскольку позволяет с помощью специального процессуального регулирования объединить разнородные споры с участием определенных юридических лиц в одном судопроизводстве и в одном суде (по месту нахождения юридического лица) под общей правовой категорией «корпоративные споры».

В существующих условиях это, бесспорно, позволяет эффективнее осуществлять судебную защиту, устраняя возможность возбуждения параллельных дел в судах общей юрисдикции с целью затягивания процесса и воспрепятствования исполнению судебных постановлений, а также исключать конкуренцию судебных постановлений.

Подобное является действенной превенцией злоупотребления процессуальными правами и в конечном счете служит укреплению отечественного правопорядка. Видится, что на примере такой категории заложены новые законодательные измерения правовых конфликтов, отличные от традиционных подходов, которые заставляют с иных позиций осмысливать назначение и возможности процесса, его процессуальной формы.

Таким образом, можно сделать вывод об отсутствии четкого и однозначного определения понятия корпоративного спора в российской науке. Анализируя позицию одних авторов можно сформулировать широкое понятие таких споров как разногласий между участниками правоотношений, возникающих в связи с деятельностью юридических лиц. Позиция других авторов сводит корпоративные споры к разрешаемым в суде конфликтам, вытекающим из гражданских правоотношений в рамках хозяйственных обществ. Отдельные авторы и вовсе рассматривают корпоративные споры как споры по применению внутрикорпоративных норм между акционерами, участниками хозяйственных товариществ и обществ, а также между корпорациями и их акционерами либо участниками.

Глава 2. Определение и объем компетенции арбитражных судов по рассмотрению корпоративных споров

2.1 Определение предметной компетенции арбитражных судов по рассмотрению корпоративных споров

АПК РФ задается процессуально-правовое предназначение категории «корпоративные споры». От решения вопроса о квалификации возникших и вносимых на рассмотрение арбитражного суда споров в качестве корпоративных зависит определение предметной компетенции арбитражных судов и применение установленного для них специального судебного порядка, включая специальные правила, в том числе исключительной подсудности. Поэтому категория «корпоративные споры» подлежит использованию исключительно для целей применения норм АПК РФ.

Правовая категория «корпоративный спор» имеет своим назначением, во-первых, разграничение судебной подведомственности гражданских дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами; во-вторых, определение предметной компетенции арбитражных судов в отношении специального предмета рассмотрения — корпоративные споры, объем специальной подведомственности таких гражданских дел (корпоративных споров) арбитражным судам; в-третьих, определение конкретного, установленного законом порядка судопроизводства для той или иной категории гражданских дел (искового или неискового (специального)); в-четвертых, установление для такой разновидности гражданских дел, как корпоративные споры, приемлемости предусмотренного для них специального судебного порядка рассмотрения (гл. 28.1 АПК РФ); в-пятых, выявление конкретной разновидности корпоративных споров при их многообразии и «разноликости» для применения установленных законом специальных процессуальных правил судопроизводства.

Нельзя не отметить, что понятие «корпоративные споры» отличается содержательной самобытностью, определяемой не материальным, а процессуальным законодательством. При этом процессуальное значение не лишает введенного понятия «корпоративные споры» материально-правового содержания и специфики.

Вместе с тем в отечественном материальном законодательстве вычленение юридических лиц корпоративного типа, корпоративных отношений (в том числе и терминологически) в настоящее время не нашло пока закрепления.

В литературе отмечается, что современный отечественный правопорядок отличает объединение норм законодательства о юридических лицах в новую правовую подотрасль гражданского права — корпоративное право. В то же время признается известная условность последнего понятия, отражающего лишь тот факт, что подавляющее большинство юридических лиц, включая и некоммерческие организации, построенные на началах членства, представляет собой корпорации, к каковым не могут быть отнесены фонды, унитарные предприятия и учреждения.

Бесспорно то, что АПК РФ введением законодательно закрепленной особой разновидности гражданских дел по корпоративным спорам по-новому отражает материально-правовую специализацию судопроизводства и арбитражных судов относительно такого предмета ведения.

Установленный новый порядок в АПК РФ (гл. 28.1) исключительно для корпоративных споров имеет и особую процессуально-правовую специализацию, отражающуюся в процессуальном режиме судопроизводства и проявляющуюся в специальных правилах судопроизводства.

По АПК РФ процессуальный режим судопроизводства по корпоративным спорам определяется общей правовой формулой, в соответствии с которой дела по таким спорам рассматриваются арбитражными судами по общим правилам искового производства, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными гл. 28.1 (ст. 225.2 АПК РФ).

Такие особенности для рассматриваемых дел установлены также и нормами других глав АПК РФ (4, 8, 9, 11, 22, 24), которые также содержательно обновлены Федеральным законом № 205-ФЗ. Отдельные специальные процессуальные правила включает и материальное законодательство, в том числе законодательство о юридических лицах. Однако обозначенная общая правовая формула, в соответствии с которой задается законодательный формат рассматриваемому специальному порядку, не учитывает действие таких правил.

Специальные правила судопроизводства установлены как в отношении всех категорий корпоративных споров, могущих быть квалифицированными как таковые (общие специальные правила), так и в отношении определенных категорий корпоративных споров, отдельно (выделенных) поименованных законодателем (например, п. 5 ст. 225.1, 225.7, 225.8 АПК РФ) (частные специальные правила).

Такие споры по отраслевой природе неоднородны. Корпоративные споры могут носить не только частноправовой (гражданско-правовой), но и в отдельных случаях публично-правовой характер. Именно относительно рассмотрения последних как споров об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, связанных с эмиссией ценных бумаг (п. 5 ст. 225.1 АПК РФ), о чем специально указано в ч. 2 ст. 225.2 АПК РФ, применяются дополнительно процессуальные правила, предусмотренные гл. 24 АПК РФ для дел об оспаривании действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц. В отношении таких дел с учетом их публично-правовой природы и в силу ст. 29 АПК РФ подлежат применению также общие специальные правила, установленные гл. 22 АПК РФ для всех дел из публичных правоотношений.

Независимо от природы (категории) все корпоративные споры подлежат рассмотрению не в исковом производстве или в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, а в порядке судопроизводства для дел по корпоративным спорам, законодательный формат которого задан общей правовой формулой (ст. 225.2 АПК РФ), включающий и процессуальные правила (нормы) этих производств. Правила гл. 24 АПК РФ применяются как в случае самостоятельного заявления соответствующего требования публично-правового характера, так и при объективном соединении с требованием (требованиями) искового характера.

АПК РФ предусматривает такой процессуальный порядок рассмотрения дел по корпоративным спорам, в рамках которого рассматриваются как частноправовые, так и прямо выделенные законом публично-правовые споры, но объединенные законодательным понятием «корпоративные споры».

Поэтому законодательный формат специального порядка рассмотрения арбитражными судами гражданских дел по корпоративным спорам с учетом их разнородной правовой природы, но объединенных законодательным понятием «корпоративные споры», включает правила судопроизводства, предусмотренные АПК РФ.

Среди них:

общие правила искового производства, действующие за некоторыми исключениями, дополнениями, уточнениями, установленными специальными процессуальными нормами (правилами) исключающего, дополняющего, уточняющего характера;

специальные правила (нормы) в отношении всех корпоративных споров (общего характера), действующие, если иное не предусмотрено правилами частного характера;

специальные правила в отношении отдельных разновидностей корпоративных (гражданско-правовых) споров (например, ст. ст. 225.7, 225.8) (частного характера);

специальные правила судопроизводства по делам, возникающим из публично-правовых отношений для корпоративных споров публично-правового характера (к таким правилам относятся специальные процессуальные нормы общего и частного характера. Первые из них действуют в отношении всех категорий дел из публичных правоотношений (гл. 22 АПК РФ).

Процессуальные нормы частного характера, включенные в гл. 24 АПК РФ, предусмотрены для дел, поименованных в п. 2 ст. 29 АПК РФ).

Кроме того, такой порядок судопроизводства включает отдельные специальные правила, установленные непроцессуальными федеральными законами, например, Федеральный законом № 208-ФЗ от 26 декабря 1995 года «Об акционерных обществах» (п. п. 9 — 10 ст. 55), Федеральным законом № 14-ФЗ от 8 февраля 1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью» (ст. 10).

В рамках нового порядка судопроизводства по корпоративным спорам, например, по спорам, связанным с эмиссией ценных бумаг (п. 5 ст. 225.1 АПК РФ), объективное соединение требований как искового, так и публично-правового характера определяется предписаниями Федерального закона «О рынке ценных бумаг» (п. 4 ст. 26).

Закон предусматривает, что с момента государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг заявление в суд требований о признании недействительными решений эмитента (юридического лица), принятых в связи с осуществлением эмиссии ценных бумаг, сделок, совершенных в процессе размещения эмиссионных ценных бумаг, решения регистрирующего органа о государственной регистрации выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг или отчета об итогах выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг возможно только одновременно с заявлением о признании соответствующего выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг недействительным.

Такие законодательные установления, отражающие комплексное материально-правовое регулирование отношений в той или иной сфере экономического оборота, столь показательное на примере эмиссии ценных бумаг, диктуют в случае их спорности и потребности разрешения споров неизбежность объединения способов и процессуальных средств защиты в рамках как одного производства по делу, так и в одном суде, для комплексного судебного рассмотрения споров в целях действенной судебной защиты.

Таким образом, применительно к корпоративным спорам (п. 5 ст. 225.1 АПК РФ) впервые законодательно допускается возможность не только соединения в одном заявлении, но и объективного соединения для совместного рассмотрения заявленных разнородных материально-правовых требований (частноправового и публично-правового характера) в рамках общего специального порядка судопроизводства. До введения законодателем такого порядка необходимость подобного объединения в рамках одного дела возникала в судебной практике, находя поддержку ВАС РФ.

Соединение материально-правовых требований как искового, так и публично-правового характера (по сути мини-споров) в рамках одного дела по-новому отражает процессуально-правовую специализацию судопроизводства. Она, несомненно, сопряжена с усложнением процесса (увеличением субъектного состава, объемом доказательств и доказательственной деятельности и т. д.) и неизбежно влечет усиление роли и активности суда в организации процесса. Закономерно при таком комплексном производстве встает вопрос о соотносимости и совместимости процессуальных правил при их коллизии. Например, о сроке рассмотрения дела судом первой инстанции (ст. 152 и ст. 200 АПК РФ).

Так, временные рамки рассмотрения дела при имеющемся усложнении процесса не могут быть ограничены сокращенными сроками.

Правовое регулирование судопроизводства по корпоративным спорам по АПК РФ предусматривает сохранение законодателем общего подхода в регулировании судопроизводства по тем или иным категориям дел, в отношении которых АПК РФ устанавливается обособленный порядок судопроизводства, согласно которому правила искового производства как общие правила действуют при рассмотрении корпоративных споров, если законом не установлено иное, т. е. специальные правила судопроизводства.

Предусмотренное «многослойное», комплексное регулирование в части специальных правил судопроизводства по корпоративным спорам включает специальные правила, действующие в отношении всех категорий корпоративных споров.

Таким образом, корпоративные споры могут рассматриваться арбитражным судом по общим правилам искового производства, по правилам производства по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, и по правилам рассмотрения дел о защите прав и законных интересов группы лиц. При этом в большинстве случаев рассмотрение корпоративных споров происходит в порядке искового производства.

Сторонами в исковом производстве являются истец и ответчик. При разрешении корпоративных споров в большинстве случаев понятие истца имеет свое обычное содержание. Расхождение мнений в определении истца имеет место в случае предъявления производных (косвенных) исков, т.е. исков, предъявленных участниками (членами, акционерами) юридического лица для защиты прав и законных интересов последнего по основаниям, прямо предусмотренным законом. Здесь можно отметить следующие основные точки зрения при определении истца в корпоративном споре:

)участник юридического лица, предъявляющий производный иск, является истцом по делу, поскольку, выступая в защиту прав и интересов юридического лица, он защищает одновременно и свои собственные права (интересы) и имеет, таким образом, не только процессуальную, но и материально-правовую заинтересованность в исходе дела. Само юридическое лицо является соистцом;

)участник юридического лица, предъявляющий производный иск, является процессуальным истцом. Юридическое лицо является истцом в материально-правовом смысле;

)участник юридического лица, предъявляющий производный иск, является законным представителем юридического лица. Юридическое лицо выступает при этом в качестве истца.

Ответчик определяется как лицо, привлекаемое к ответу по иску истца в связи с тем, что на нем лежит обязанность, корреспондирующая субъективному материальному праву истца.

Содержанием корпоративных правоотношений, как и других правоотношений, выступают субъективные права и обязанности участников этих отношений. Однако корпоративные правоотношения во многих случаях имеют многосубъектный состав, что может затруднить определение надлежащего ответчика или предопределить наличие в деле пассивного процессуального соучастия.

В законе отсутствует прямое разрешение вопроса о статусе лиц, являющихся участниками спорного корпоративного правоотношения, но не являющихся активными сторонами спора. Например, в случае оспаривания решения общего собрания участников юридического лица одним из участников имеются пробелы в определении процессуального статуса остальных участников, не оспаривающих решение.

Арбитражный суд может указать на обязанность юридического лица, по поводу участия в котором существует спорное корпоративное правоотношение, уведомить о возбуждении производства по делу, его предмете и об основании заявленного в арбитражный суд требования, об иных обстоятельствах спора участников этого юридического лица, лиц, входящих в его органы управления и органы контроля. Такая обязанность устанавливается определением о принятии заявления к производству арбитражного суда (ч. 3 ст. 225.4 АПК РФ).

Однако АПК РФ не устанавливает статус лиц, получивших указанную информацию. Очевидно, что такие лица, даже получив направленную им от имени юридического лица информацию, не приобретают статуса лиц, участвующих в деле. Соответственно, на таких лиц не будут распространяться процессуально-правовые последствия законной силы судебного решения. Они, например, смогут подать иск с аналогичными исковыми требованиями, т.е. требованиями, которые ранее заявлялись другим субъектом спорного корпоративного правоотношения. Так, после рассмотрения дела об оспаривании решения общего собрания участников юридического лица другой участник этого же юридического лица может подать в суд иск с теми же исковыми требованиями. Они могут приобрести статус лиц, участвующих в деле, в случае их присоединения к заявленным исковым требованиям в порядке ст. 225.10 и ст. 225.14 АПК РФ или вступления в дело в качестве соистцов.

Рассмотрим более подробно оспаривание решения общего собрания участников юридического лица одним из участников.

Такое оспаривание предусмотрено, в частности, ст. 49 Федерального закона «Об акционерных обществах», ст. 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 30.1 Федерального закона № 193-ФЗ от 8 декабря 1995 года «О сельскохозяйственной кооперации», ст. 17.1 Федерального закона № 41-ФЗ от 8 мая 1996 года «О производственных кооперативах».

Участниками корпоративных правоотношений по поводу голосования и принятия решений по вопросам повестки дня собрания являются участники юридического лица. Само юридическое лицо не может принимать участия в голосовании.

В случае расхождения в волеизъявлении между участниками может возникнуть спор, для разрешения которого участник, несогласный с решением, может предъявить иск в суд об оспаривании решения общего собрания. Иск в указанных случаях предъявляется к юридическому лицу.

Приведем пример. Граждане К. и П. (акционеры) обратились с иском о признании недействительным решения внеочередного общего собрания акционеров к ОАО «Автотрансснаб». Данное общее собрание акционеров было проведено ЗАО «Т.» (акционер, владеющий 17% голосующих акций ОАО «Автотрансснаб», выступающего ответчиком по делу) после того, как поступавшее от него требование о созыве внеочередного общего собрания акционеров было оставлено без ответа. Решением суда первой инстанции в иске было отказано. Проверив законность и обоснованность вынесенного решения, суды апелляционной и кассационной инстанций оставили его в силе.

В данном деле особое внимание обращают на себя два обстоятельства. Во-первых, ОАО «Автотрансснаб» (ответчик) признавало заявленный иск, поскольку и в суде кассационной инстанции соглашалось с требованиями кассационной жалобы, однако признание иска судом принято не было. По всей видимости, суд установил, что таким признанием будут нарушаться права третьих лиц — акционеров, принявших участие во внеочередном общем собрании акционеров и голосовавших за принятые решения. Во-вторых, другие акционеры ответчика, в том числе и те, которые принимали участие во внеочередном общем собрании акционеров и голосовали за принятые решения, были привлечены судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

В приведенном примере отражена внутренняя противоречивость позиции суда относительно статуса акционеров, принимавших участие в общем собрании акционеров и голосовавших за обжалуемое решение.

С одной стороны, суд отмечает, что само судебное решение затрагивает права и законные интересы таких акционеров, поскольку отказал в признании иска. С другой стороны, суд привлек таких акционеров в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, хотя такой статус лицам придается только в том случае, когда судебное решение не влияет на права и обязанности третьих лиц по отношению к другой стороне — противоположной той, на стороне которой они участвуют.

Другими словами, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлеченные к участию в деле на стороне ответчика, не состоят в материальных правоотношениях, ставших предметом спора, с истцом. Однако, в случае созыва и проведения общего собрания акционеров группой акционеров, все акционеры состоят в правоотношениях друг с другом, а не с акционерным обществом. Соответственно, они не могут участвовать в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

На практике имели место случаи, когда участники юридического лица, голосовавшие за оспариваемое решение, участвовали в деле в качестве соответчиков наравне с юридическим лицом, поскольку именно они вступали в корпоративный спор с участником, заявившим иск.

Акционер Басовец обратился в арбитражный суд с иском к ЗАО «Вибропромтех» (далее — Общество) и акционеру Сонину о признании недействительными решения внеочередного общего собрания акционеров Общества и устава Общества в новой редакции, утвержденного на этом собрании. Как следует из материалов дела, во внеочередном общем собрании акционеров Общества участвовал только акционер Сонин, который принял решение об утверждении устава Общества в новой редакции. Сонин владел менее 50% голосующих акций Общества, поэтому суд правомерно указал на отсутствие кворума на внеочередном общем собрании акционеров. В материалах дела также отсутствуют доказательства, свидетельствующие о созыве и проведении спорного собрания в порядке, предусмотренном ст. ст. 52 и 55 Федерального закона «Об акционерных обществах». Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции удовлетворил исковые требования в полном объеме.

В дальнейшем принятое решение пересматривалось в апелляции и кассации. Суд апелляционной инстанции в своем постановлении изменил решение суда первой инстанции: удовлетворил исковые требования к ЗАО «Вибропромтех» в полном объеме, отказав в иске к Сонину, и указал, что акционер не может быть ответчиком по данному спору.

Суд кассационной инстанции согласился с доводами суда апелляционной инстанции, дополнительно подкрепив его выводы следующими доводами. С учетом п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 19 от 18 ноября 2003 года, арбитражный суд обоснованно удовлетворил иск, признав недействительными решение внеочередного общего собрания акционеров ЗАО «Вибропромтех» под председательством Сонина об утверждении устава Общества в новой редакции, а также сам устав Общества, утвержденный этим решением.

По смыслу Федерального закона «Об акционерных обществах», акционер не может выступать в качестве ответчика по требованию о признании недействительным решения общего собрания акционеров акционерного общества, равно как и устава общества, поэтому суд апелляционной инстанции обоснованно изменил решение суда первой инстанции в части и отказал в удовлетворении иска к акционеру Сонину.

Принято считать, что судебным решением исполнение обязанности, корреспондирующей субъективному материальному праву истца, возлагается на ответчика. Однако п. 9 ст. 55 Федерального закона «Об акционерных обществах» предусматривает, что исполнение решения суда возлагается на истца либо по его ходатайству на орган акционерного общества или иное лицо при условии их согласия. Следовательно, указанные лица должны привлекаться арбитражным судом к участию в деле и, как представляется, иметь вместе с акционерным обществом статус соответчиков по делу. При этом закон не указывает, обязано ли само акционерное общество провести общее собрание участников.

Иски о понуждении юридического лица созвать общее собрание участников относятся к искам о присуждении. В случае их удовлетворения для исполнения решения суда может быть выдан исполнительный лист. И поскольку решением суда исполнение решения может быть возложено на истца, то может иметь место ситуация, когда по исполнительному листу взыскателем и должником будет являться одно и то же лицо.

Таким органом в силу прямого указания закона не может быть совет директоров (наблюдательный совет) акционерного общества. Соответственно, формально исполнение решения суда может быть возложено на другие органы — как единоличные, так и коллегиальные. Однако они не обладают процессуальной правосубъектностью, в связи с чем в правоприменительном смысле их участие в арбитражном процессе и исполнительном производстве невозможно.

И если для целей правоприменительной практики отождествление единоличного исполнительного органа с лицом, занимающим эту должность, возможно, то для коллегиальных органов вопрос остается открытым. Конструкция процессуальной правосубъектности и дееспособности, содержащаяся в ст. 43 АПК РФ, не претерпела изменений, поэтому признание процессуальной правосубъектности за органом юридического лица формально-юридически также неверно.

Исковое заявление по корпоративному спору помимо общих требований, установленных ст. 125 АПК РФ, должно содержать государственный регистрационный номер юридического лица, в связи с участием в котором или из деятельности которого возник спор.

Следует отметить, что здесь законодатель использует не совсем точный категориальный аппарат, применяемый в материальном праве, регулирующем регистрацию юридических лиц. Категории «государственный регистрационный номер юридического лица» не существует. Речь идет об основном государственном регистрационном номере (ОГРН).

В соответствии с п. 8 Постановления Правительства Российской Федерации № 438 от 19 июня 2002 года «О Едином государственном реестре юридических лиц» ОГРН представляет собой государственный регистрационный номер записи о создании юридического лица либо записи о первом представлении в соответствии с законом сведений о юридическом лице, зарегистрированном до 1 июля 2002 года. Помимо ОГРН существуют и другие государственные регистрационные номера записей, которые присваиваются каждой записи в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) при изменении в нем информации об юридическом лице.

Также в исковом заявлении должен быть указан содержащийся в ЕГРЮЛ адрес (место нахождения) юридического лица, в связи с участием в котором или из деятельности которого возник спор.

Дополнительно, помимо документов, указанных в ст. 126 АПК РФ, к исковому заявлению должна быть приложена выписка из ЕГРЮЛ или иной документ, подтверждающий государственную регистрацию юридического лица и содержащий сведения о его адресе (месте нахождения) и ОГРН. Таким документом может быть, например, устав юридического лица, содержащий отметку регистрирующего органа о государственной регистрации и присвоенном ОГРН.

Корпоративные споры отнесены к специальной подведомственности арбитражных судов (ст. 33 АПК РФ).

Они рассматриваются арбитражным судом независимо от субъектного состава участников спора. Ранее действовавшая редакция п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ относила к подведомственности арбитражных судов более узкий круг дел. Расширение подведомственности арбитражным судам дел по корпоративным спорам было вызвано, во-первых, необходимостью устранения коллизий подведомственности и, во-вторых, исключением возможной конкуренции судебных актов судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

По подсудности корпоративные споры отнесены к делам, подсудным арбитражным судам субъектов Российской Федерации по месту нахождения юридического лица, в связи с участием в котором или из деятельности которого возник корпоративный спор (ч. 4.1 ст. 38 АПК РФ).

Ранее для таких дел применялась общая территориальная подсудность, что создавало почву для различного рода процессуальных злоупотреблений и подвергалось обоснованной критике.

Следует отметить, что в законодательстве многих стран для корпоративных споров установлена исключительная территориальная подсудность.

Так, в Австрии согласно § 83b Закона о юрисдикции 1895 г. споры между объединениями и их членами подпадают под действие исключительной подсудности. Споры из правоотношений между акционерным обществом, коммандитным обществом на акциях, обществом с ограниченной ответственностью, с одной стороны, и их членами — с другой, если речь идет о правах, общих для всех или группы участников, или о правомерности решений общего собрания названных объединений, разрешаются исключительно в суде по месту нахождения объединения. Изменение подсудности этих дел соглашением сторон исключено.

В соответствии со ст. 27 действующего Гражданского процессуального кодекса Греции споры из корпоративных отношений между корпорацией и ее членами или между членами корпорации находятся в исключительной компетенции суда по месту нахождения корпорации. Он же рассматривает возникшие после ликвидации юридического лица споры по поводу раздела его имущества, если иск предъявляется до истечения двух лет после завершения раздела. Согласно положениям Гражданского процессуального кодекса Королевства Испания, решения акционерных обществ оспариваются в суде по месту домициля общества.

2.2 Объем компетенции арбитражных судов по рассмотрению корпоративных споров

АПК РФ включил в состав правил определения подведомственности и подсудности в том числе правила специальной подведомственности (п. 2 ч. 1 ст. 33) и исключительной подсудности. В соответствии с правилами исключительной подсудности местом нахождения юридического лица, имеющего «корпоративный статус» по процессуальному кодексу, определяется подсудность корпоративных споров (ч. 4. 1 ст. 38 АПК РФ).

Такие специальные нормы отражают, прежде всего, материально-правовую специализацию нового обозначенного специального судебного порядка. При этом специальный характер подведомственности дел по корпоративным спорам подкреплен законодательно установленным специальным порядком судопроизводства по таким делам. Аналогичная ситуация и в отношении дел о несостоятельности (банкротстве) (гл. 28 АПК РФ).

Подобным регулированием, когда при специальной подведомственности дел прослеживается связь предмета судебного ведения арбитражных судов и специального порядка судопроизводства, наглядно подчеркивается специализация арбитражных судов и установленных судебных порядков.

Вместе с тем в отличие от дел о банкротстве, которые рассматриваются исключительно арбитражными судами, относимость дела к категории «корпоративные споры» должна быть в каждом конкретном случае квалифицирована судом для определения вида гражданской судебной юрисдикции (гражданского и арбитражного процесса), для правильного применения соответствующих процессуальных норм порядка рассмотрения, подлежащего применению исключительно для гражданских дел по корпоративным спорам, рассмотрение которых в настоящее время преимущественно сконцентрировано в арбитражных судах. Это подтверждает и анализ содержания понятия «корпоративные споры».

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 33 АПК РФ к специальной подведомственности арбитражных судов отнесены дела, указанные в ст. 225.1. Такие дела поименованы как корпоративные споры. Законом корпоративные споры определяются как «споры, связанные с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также в некоммерческом партнерстве, ассоциации (союзе) коммерческих организаций, иной некоммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом».

Понятие «корпоративные споры» формируют его компоненты (признаки), через которые раскрывается его материально-правовое содержание.

Рассмотрим два таких компонента (признака), которые в совокупности объединяют гражданские дела в одну новую родовую группу гражданских дел по корпоративным спорам, разграничив субъектный и предметный признаки. Первый определяется тем, что корпоративные споры связаны с определенным видом, организационно-правовой формой (типом) юридического лица, который легализует его «корпоративный статус», «статус корпорации», и в связи с участием такого лица и (или) его участников (членов) возник корпоративный спор. Второй, предметный, признак связан с созданием такого юридического лица, управлением им или участием в нем, включая осуществление прав и исполнение обязанностей его участниками (учредителями), членами, признак, который характеризует «корпоративный характер» спора, отражая его тематическое содержание, его главным образом корпоративный (гражданско-правовой) характер правовой связи между участниками спора.

Согласно АПК РФ в группу юридических лиц по «статусу корпорации» оказались включенными все коммерческие юридические лица, а также некоммерческие организации в форме некоммерческого партнерства, ассоциации (союза) коммерческих организаций, иной некоммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом.

Поэтому по АПК РФ юридическое лицо со статусом корпорации и условием существования корпоративных споров является атрибутом материально-правовой специфики корпоративных споров, рассматриваемых арбитражными судами.

Несомненно то, что привнесенное понятие «корпоративные споры» имеет особое содержание, легализованное арбитражным процессуальным законодательством, оно носит обобщающий, специальный (процессуально-правовой) и в известной степени условный характер. Это проявляется, во-первых, в том, что по субъектному признаку корпоративного спора волей законодателя признан «статус корпорации» за организациями, не основанными на началах членства (в отношении унитарных предприятий), и, во-вторых, напротив, не признан в отношении иных юридических лиц — организаций, построенных на началах участия (членства), за которыми цивилистической доктриной признается такой статус (например, общественная организация).

Во втором случае такого рода споры оказываются за пределами компетенции арбитражных судов. Они охватываются компетенцией судов общей юрисдикции, поскольку законом они не отнесены к ведению арбитражных судов.

Ранее корпоративный характер споров в практике арбитражных судов был увязан с деятельностью таких коммерческих организаций как хозяйственных товариществ и обществ, с применением п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ, согласно которому к ведению арбитражных судов были отнесены споры между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающие из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров. Практика применения п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ сложилась на основании его расширительного истолкования, данного Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 6 Постановления от 9 декабря 2002 года № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации». В соответствии с разъяснениями высшего судебного органа арбитражными судами рассматривались споры между участником хозяйственного товарищества и общества и хозяйственным товариществом и обществом, вытекающие из деятельности хозяйственных товариществ и обществ и связанные с осуществлением прав и выполнением обязанностей участниками хозяйственных товариществ и обществ.

В свою очередь, Верховный Суд РФ, по-видимому, учитывая данное толкование, разъяснил судам общей юрисдикции, что споры между кооперативами и их членами подведомственны судам общей юрисдикции, поскольку производственные и потребительские кооперативы в соответствии с ГК РФ (п. 2 ст. 48, параграф 3 гл. 4, ст. 116) не являются хозяйственными товариществами или обществами (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 20 января 2003 года «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»).

Согласно данному разъяснению споры между производственными кооперативами, являющимися коммерческими юридическими лицами, и их членами до вступления в действие Федерального закона № 205-ФЗ рассматривались судами общей юрисдикции.

Споры о создании, реорганизации и ликвидации организаций, которые теперь включены в перечень корпоративных споров как споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридического лица, ранее в силу действовавших положений АПК РФ (п. 2 ч. 1 ст. 33) и сложившейся практики подлежали рассмотрению арбитражными судами относительно лишь юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, а также иных организаций, деятельность которых связана с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

С учетом внесенных изменений в АПК РФ нельзя не видеть расширение компетенции арбитражных судов в сфере корпоративных споров за счет компетенции судов общей юрисдикции при законодательном признании корпоративного статуса юридических лиц, с участием которых и (или) их членов (участников) корпоративные споры подлежат рассмотрению и разрешению арбитражными судами. Перераспределение компетенции между судами в пользу арбитражных судов коснулось и определенных разновидностей споров, в том числе прямо отнесенных законом к корпоративным.

Кодексом определен примерный перечень корпоративных споров с определенной детализацией их по категориям. К корпоративным спорам отнесены:

)споры, связанные с созданием, реорганизацией и ликвидацией юридического лица;

)споры, связанные с принадлежностью акций, долей в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паев членов кооперативов, установлением их обременений и реализацией вытекающих из них прав;

)споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица (далее — участники юридического лица) о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок;

)споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, а также споры, возникающие из гражданских правоотношений, между указанными лицами и юридическим лицом в связи с осуществлением, прекращением, приостановлением полномочий указанных лиц;

)споры, связанные с эмиссией ценных бумаг, в том числе с оспариванием ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, решений органов управления эмитента, с оспариванием сделок, совершенных в процессе размещения эмиссионных ценных бумаг, отчетов (уведомлений) об итогах выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг;

)споры, вытекающие из деятельности держателей реестра владельцев ценных бумаг, связанной с учетом прав на акции и иные ценные бумаги, с осуществлением держателем реестра владельцев ценных бумаг иных прав и обязанностей, предусмотренных федеральным законом в связи с размещением и (или) обращением ценных бумаг;

)споры о созыве общего собрания участников юридического лица;

)споры об обжаловании решений органов управления юридического лица;

)споры, вытекающие из деятельности нотариусов по удостоверению сделок с долями в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью.

Приведенные споры в своей основе частноправовые, и в преобладающем большинстве это споры цивилистического характера, каковыми являются собственно корпоративные споры (в узком смысле слова), т. е. споры, которые соответствуют приведенным выше признакам. Нельзя не замечать и того, что понятие «корпоративные споры» в ныне действующем арбитражно-процессуальном законодательстве используется в широком смысле за счет наличия в их составе и иных споров, включая отдельные, прямо поименованные публично-правовые споры.

Такой объем споров выходит за пределы собственно корпоративных споров. Однако, как представляется, это обусловлено необходимостью в отдельных случаях согласования рассматриваемых правил с нормами иных федеральных законов, предусматривающих в том числе специальные правила интегрированного оспаривания тех или иных решений (действий).

В их числе указанные выше споры, связанные с эмиссией ценных бумаг, в частности, споры с участием федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг в связи с государственной регистрацией выпуска ценных бумаг или отчета об итогах их выпуска.

К поименованным законом корпоративным спорам отнесены споры, вытекающие из деятельности нотариусов по удостоверению сделок с долями в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью (п. 9 ст. 225.1 АПК РФ).

Затруднительным представляется убедительное обоснование отнесения такого рода споров к корпоративным. Вместе с тем они как прямо поименованные в законодательном перечне не могут быть не отнесены к корпоративным спорам. По буквальному истолкованию такие споры связаны с совершением нотариусом нотариальных действий по удостоверению соответствующих сделок. В этом случае можно лишь принять во внимание законодательные нововведения, в частности, связанные с обязательным нотариальным удостоверением сделок по отчуждению и залогу доли (части доли) в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (п. 11 ст. 21, п. 2 ст. 22 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Поэтому, например, споры между нотариусом, осуществляющим публично-правовые функции, и участником общества, которому отказано в совершении нотариального действия по удостоверению соответствующей сделки в отношении доли или части доли в уставном капитале общества, в силу правил специальной подведомственности рассматриваются арбитражными судами в порядке гл. 28.1 АПК РФ.

Предметом судебного рассмотрения могут быть и другие публично-правовые споры, вытекающие из деятельности нотариуса, касающиеся юридического лица со статусом корпорации. В частности, споры об отказе в совершении нотариусом иных нотариальных действий.

Например, в связи с отказом нотариуса в свидетельствовании подлинности подписи уполномоченного лица на заявлении в регистрирующий орган о государственной регистрации соответствующих сведений о создании, реорганизации, ликвидации юридических лиц, при внесении изменений в их учредительные документы, подлежащих внесению в Единый государственный реестр юридических лиц. Такие споры с нотариусом ни по буквальному толкованию п. 9 ст. 225.1 АПК РФ, ни по тематическому содержанию корпоративных споров не могут быть признаны корпоративными и потому подпадать под действие правил специальной подведомственности арбитражным судам. При действии правил подведомственности дел арбитражным судам АПК РФ (ст. ст. 27, 29, ч. 3 ст. 198) и в силу положений ГПК (ст. ст. 22, 310) отказ в совершении рассматриваемого нотариального действия подлежит оспариванию в суде общей юрисдикции.

Наличие поименованных в законе корпоративных публично-правовых споров при их производной связанности с отмеченным предметным признаком корпоративных споров и, как следствие, с его понятием в немалой степени расшатывает содержание понятия «корпоративные споры». Такого рода обстоятельство создает благодатную почву для размытого и неопределенного толкования и так относительно-определенного понятия «корпоративные споры», не исключая различных подходов, и вносит путаницу при квалификации судом иных категорий споров в качестве корпоративных, прямо не поименованных в законодательном перечне, вносимых на рассмотрение суда.

Это, в свою очередь, не позволяет четко и ясно определить пределы специальной подведомственности гражданских дел по корпоративным спорам арбитражным судам, разграничить компетенцию судов общей юрисдикции и арбитражных судов, в конечном счете определить надлежащий, компетентный суд по конкретному гражданскому делу, что сопряжено с возможным нарушением конституционных гарантий (ст. 47 Конституции РФ).

Так, например, нет достаточных правовых оснований для признания корпоративными публично-правовых споров, связанных с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации, ликвидации, изменений, внесенных в их учредительные документы. При наличии таких споров заявляются либо требования о признании недействительными решений и действий (актов) регистрирующего органа, связанных с внесением записей в Государственный реестр юридических лиц о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, иных сведений о юридических лицах (1) либо оспариваются отказы регистрирующего органа о внесении соответствующих записей в Государственный реестр юридических лиц (2).

Следует отметить, что АПК РФ, выделив корпоративные споры, сохранил обособление споров об отказе в государственной регистрации, уклонении от государственной регистрации юридических лиц (п. 3 ч. 1 ст. 33 АПК РФ), рассматриваемых по правилам производства по делам из публичных правоотношений. Тем самым закон отграничил споры об отказе в государственной регистрации (2) от корпоративных споров. Очевидно то, что поименованные споры (1, 2) связаны с корпоративными. Поэтому наличие такой связи не исключает возможности, например, объективного соединения требования собственно корпоративного характера и требования о признании решения общего собрания акционеров акционерного общества или участников общества с ограниченной ответственностью о внесении изменений в учредительные документы недействительным, с требованием о признании недействительным решения регистрирующего органа о государственной регистрации этих изменений, которое основано на недействительности решения общего собрания общества. Этим диктуется возможность их рассмотрения в рамках специального порядка (гл. 28.1) и допустимость применения по аналогии ч. 2 ст. 225.2 АПК РФ, т. е. также правил гл. 24 АПК РФ.

Представляется, что применение новых арбитражно-процессуальных норм с привнесением новой категории гражданских дел по корпоративным спорам только в АПК РФ и тем самым заявление на «монополизацию» их рассмотрения только арбитражными судами и в рамках нового процессуального порядка, не выдерживает конкурирующего действия иных процессуальных норм, иных действующих порядков судопроизводства, установленных как АПК РФ, так и ГПК для судов общей юрисдикции.

Рассмотрение такого рода споров не ограничивается одним видом гражданской судебной юрисдикции (производством в арбитражных судах).

Поэтому специальная подведомственность дел по корпоративным спорам не является единичной, что характерно для дел о банкротстве.

При этом сосредоточение дел по корпоративным спорам в порядке судопроизводства в арбитражных судах позволяет говорить о преимущественной специализации этих судов по таким делам.

Возможно, предпринятые законодательные нововведения не столь совершенны для их практической реализации и определенного действия, подпитываемого несогласованностью тематическим содержанием (предметным критерием) понятия «корпоративные споры» и открытым нормативным наполнением перечня споров. И здесь последнее слово за высшими судебными органами, Высшим Арбитражным Судом и Верховным Судом Российской Федерации.

Их разъяснения для определенного применения закона не менее значимы и в отношении иной обозначенной в законе категории корпоративных споров. В силу п. 4 ст. 225.1 АПК РФ к спорам корпоративного характера отнесены споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления (органов контроля) юридического лица.

Представляется, что к этой группе в настоящее время могут быть отнесены, в частности, споры по искам единоличных исполнительных органов хозяйственных товариществ и обществ (директоров, генеральных директоров), членов коллегиальных исполнительных органов хозяйственных товариществ и обществ (правлений, дирекций), в том числе и об оспаривании решений коллегиальных органов управления хозяйственных товариществ и обществ о досрочном прекращении их полномочий.

Такие споры по искам о признании недействительными решений коллегиальных органов хозяйственных товариществ и обществ о досрочном прекращении их полномочий традиционно рассматриваются судами общей юрисдикции и именуются трудовыми спорами. При этом нельзя не заметить, что таковыми они квалифицируются в связи с предъявлением указанными лицами наряду с исками о признании таких решений органов управления юридического лица недействительными также и исков о восстановлении в занимаемых должностях и оплате времени вынужденного прогула. Имеющаяся специфика этих споров, обусловленная регулированием трудовых отношений с участием названных лиц, в основании возникновения и прекращения которых лежат соответствующие решения органов управления юридических лиц (гл. 43 ТК РФ), очевидна.

С учетом же новых установлений представляется, что не исключается наряду с оспариванием соответствующих решений органов управления юридического лица допустимость предъявления такими лицами в арбитражные суды также требований, вытекающих из трудовых отношений (в частности, о восстановлении в занимаемых должностях и оплате времени вынужденного прогула).

При буквальном истолковании закона, когда действующий АПК РФ не уточняет (не детализирует) и не ограничивает характер требований и содержание (характер) материальных правоотношений, из которых возникают споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, рассмотрение арбитражными судами требований, вытекающих из трудовых правоотношений, не может рассматриваться как нарушение их компетенции.

Недопустимость рассмотрения арбитражными судами требований, вытекающих из трудовых отношений, кроме того, означала бы создание процессуальных усложнений для таких лиц, когда после оспаривания соответствующих решений органов управления юридических лиц в арбитражных судах, судебное предрешение которых определяют «судьбу» последующих требований трудового характера, для восстановления их нарушенных прав работодателем — юридическим лицом впоследствии требуется обращение в суды общей юрисдикции.

Представляется, что при ином подходе складывается неоправданное «размежевание компетенции» между ветвями судебной власти: арбитражными в отношении исков об оспаривании решений органов управления и судами общей юрисдикции в отношении исков о восстановлении в занимаемой должности и иных тесно связанных с восстановлением требований, вытекающих из трудовых отношений с участием таких лиц, и создание дополнительных и необоснованных процессуально-правовых обременений для граждан, связанных с «хождением» по видам гражданской судебной юрисдикции. Этим вряд ли будет обеспечиваться оперативная и доступная судебная защита прав лиц, которые в ней действительно нуждаются.

Процессуальным кодексом наряду с отнесенными к корпоративным спорам поименованы споры, не признаваемые таковыми.

Среди них, во-первых, споры, вытекающие из деятельности депозитариев, связанные с учетом прав на акции и иные ценные бумаги и с осуществлением предусмотренных федеральным законом иных прав и обязанностей. Они наряду с корпоративными спорами отнесены к специальной подведомственности арбитражных судов Законом № 205-ФЗ (п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ).

Во-вторых, споры с участием граждан, которые возникают в связи с разделом наследственного имущества или разделом общего имущества супругов, включающего в себя акции, доли в уставном (складочном) капитале хозяйственных обществ и товариществ, паи членов кооперативов. Такие споры подлежат рассмотрению судами общей юрисдикции.

В заключение следует признать, что процессуальная категория «корпоративные споры» по-новому обозначила специальную подведомственность дел арбитражным судам для их рассмотрения в рамках специального порядка судебной защиты по корпоративным спорам.

Применимость такого судебного порядка определяется квалификацией спора в качестве корпоративного, предопределяющей в том числе действие специальных процессуальных правил (норм), закрепленных, прежде всего, гл. 28.1 АПК РФ.

2.3 Некоторые проблемы разграничения компетенции арбитражных судов и судов общей юрисдикции при рассмотрении корпоративных споров

Осуществленное в 2009 году системное обновление норм арбитражного процессуального законодательства, относящихся к разграничению полномочий судов общей юрисдикции и арбитражных судов, было обусловлено необходимостью исключить «пересечение» компетенции различных судов. При этом рассмотрение строения и содержания ст. 225.1 АПК РФ не разрешает утверждать, что данная задача была результативно решена.

В существенной мере это определено тем, что процессуальное законодательство обогнало материальное право и зафиксировало нормы о рассмотрении корпоративных споров до появления более или менее стройного и цельного отражения этой юридической категории в гражданском законодательстве. Опережение проявило себя и в том, что разработчики процессуальных новшеств не имели возможности опереться на четкую, лаконичную и непротиворечивую систему норм материального права, регламентирующую виды и статус юридических лиц. Эта проблема, пожалуй, особенно очевидна для правового регулирования некоммерческих организаций.

Например, в проекте Концепции развития законодательства о юридических лицах, дана следующая оценка его нынешнего состояния: «Неоправданно велико количество законов, регулирующих статус некоммерческих организаций. При этом они, с одной стороны, устанавливают множество организационно-правовых форм некоммерческих организаций, в действительности не обладающих принципиальными различиями гражданско-правового характера, а с другой — пытаются противоречивым образом урегулировать общие вопросы их правового статуса». Перспективы оптимизации законодательства в этой сфере пока неясны, однако уже сейчас складывается весьма неоднозначная практика установления подведомственности споров, связанных с деятельностью некоммерческих организаций.

Можно привести в качестве примера Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.10.2010 по делу № А41-9620/10. Данное дело было возбуждено по иску гражданина, бывшего члена дачного некоммерческого партнерства, который оспаривал свое исключение, и суд кассационной инстанции пришел к выводу, что спор является корпоративным и относится к подведомственности арбитражного суда. Это решение не вызвало затруднений, поскольку в абзаце 1 статьи 225.1 АПК РФ прямо указаны споры, связанные с созданием некоммерческих партнерств, управлением ими или участием в них.

Однако многочисленные объединения граждан, создаваемые для содействия их членам в осуществлении деятельности в области садоводства, огородничества и ведения дачного хозяйства, могут учреждаться в различных формах: садоводческое, огородническое или дачное некоммерческое товарищество, садоводческий, огороднический или дачный потребительский кооператив, садоводческое, огородническое или дачное некоммерческое партнерство. Эти разновидности юридических лиц непосредственно упоминаются в Федеральном законе от 15 апреля 1998 года № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан». Несмотря на отсутствие каких-либо принципиальных различий между такого рода корпоративными образованиями граждан, вопрос о подведомственности споров, связанных с их деятельностью, на практике может решаться по-разному.

Решением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-22410/10 удовлетворены исковые требования гражданина С. о признании недействительным решения собрания уполномоченных садового некоммерческого товарищества. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции было отменено, производство по делу прекращено в связи с неподведомственностью данного спора арбитражному суду.

Постановлением от 25.03.2011 Федеральный арбитражный суд Московского округа отказал в удовлетворении кассационной жалобы истца, оставив в силе определение суда апелляционной инстанции.

В ходе кассационного производства по аналогичному делу, связанному с оспариванием решения общего собрания некоммерческого садоводческого товарищества, Федеральный арбитражный суд Московского округа счел допустимым его рассмотрение в арбитражном суде.

Садовое некоммерческое товарищество (СНТ) «Ветеран-2» предъявило иск к гражданам С., О., Г., Ю., П., а также к СНТ «Ветеран-2А» о признании недействительными решений общего собрания СНТ «Ветеран-2», связанных с реорганизацией данного юридического лица (путем выделения из него СНТ «Ветеран-2А»).

Решением Арбитражного суда Московской области по делу № А41-27571/10, оставленным без изменения Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований было отказано.

Не согласившись с принятыми по данному делу судебными актами, истец обратился в Федеральный арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой указал, что спор был рассмотрен судами первой и апелляционной инстанции с нарушением подведомственности, и это является основанием для отмены судебных актов и для прекращения производства по делу на основании положений пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ. Федеральный арбитражный суд Московского округа отказал в удовлетворении кассационной жалобы и оставил в силе акты нижестоящих судов. В Постановлении от 24.08.2011 суд кассационной инстанции обосновал свою позицию следующим образом:

«Довод кассационной жалобы о неподведомственности настоящего спора арбитражному суду, ввиду характера спорного правоотношения и субъектного состава… не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов по следующим основаниям.

Согласно статье 1 Федерального закона от 15.04.1998 № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» садоводческое некоммерческое объединение граждан — некоммерческая организация, учрежденная гражданами на добровольных началах для содействия ее членам в решении общих социально-хозяйственных задач ведения садоводства, огородничества и дачного хозяйства.

Данные некоммерческие объединения могут создаваться в формах некоммерческого товарищества, потребительского кооператива или некоммерческого партнерства.

В соответствии с положениями норм Федерального закона от 15.04.1998 № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» садоводческие некоммерческие объединения имеют одинаковый правовой статус.

При этом наличие в статье 225.1 АПК РФ прямого указания на некоммерческое партнерство и отсутствие такового в отношении некоммерческого товарищества и потребительского кооператива, свидетельствует о наличии в процессуальном законодательстве правовой неопределенности в отношении подведомственности споров, связанных с созданием, реорганизацией и ликвидацией некоммерческих товариществ и потребительских кооперативов.

Вместе с тем статьей 46 Конституции России установлено право каждого на судебную защиту без конкретизации суда, который должен такую защиту предоставить, то есть субъективное право на судебную защиту согласно указанной статье Конституции РФ является единым и неделимым. Поэтому отказ от рассмотрения заявленного иска по причине его неподведомственности конкретному судебному органу может рассматриваться как отказ в доступе к судебной защите нарушенных прав и нарушением основополагающего принципа права о запрете отказа в правосудии.

Кроме того, одним из главных законоположений организации судебной системы в Российской Федерации является утверждение принципа единства этой системы, который содержится в статьях 10, 11, 118 Конституции Российской Федерации. При этом из указанного принципа следует, что уже начатое дело в одной из ветвей единой судебной системы не должно прекращаться, когда отсутствует законодательно установленная возможность передать дело в другую ветвь единой судебной системы.

Кассационная коллегия также признает, что при вышеуказанных обстоятельствах прекращение производства по делу в связи с неподведомственностью спора арбитражному суду, на чем настаивает заявитель кассационной жалобы, привело бы к нарушению статьи 46 Конституции Российской Федерации.

Аналогичный подход продемонстрировала и судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ при рассмотрении надзорной жалобы по делу о признании недействительными сделок, опосредовавших передачу акций российского акционерного общества в уставный капитал иностранного юридического лица.

Истец, гражданин К., сначала обратился в Арбитражный суд г. Москвы, который Определением от 26.11.2009 прекратил производство по делу в связи с неподведомственностью. Далее гражданин К. обратился с теми же требованиями в суд общей юрисдикции, рассмотревший дело по существу. Однако решение суда первой инстанции было отменено судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда, который пришел к выводу, что истец был не вправе предъявлять в суде общей юрисдикции исковые требования, подлежащие рассмотрению в арбитражном суде.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ согласилась с выводом о неподведомственности дела судам общей юрисдикции, однако в своем Определении от 07.06.2011 по делу № 5-В11-30 признала незаконным отказ в судебной защите, отметив, что суд кассационной инстанции без выяснения вопроса о том, имеется ли у гражданина возможность рассмотрения заявленных им требований арбитражным судом, был не вправе прекращать производство по делу, поскольку это преграждало истцу доступ к правосудию и привело к нарушению его конституционных прав.

Указанные выше примеры, когда суды общей и арбитражной юрисдикции, руководствуясь нормами Конституции РФ, совершают своеобразный «обмен полномочиями», наглядно демонстрируют, что в подобного рода ситуациях, когда подведомственность дела неочевидна, сама возможность рассмотрения конкретного спора в судах общей или арбитражной юрисдикции зависит от субъективных факторов. Например, от того, какой выбор первоначально сделает истец, т.е. в какой суд он обратится, от наличия или отсутствия у сторон заинтересованности в обжаловании решения по делу по мотивам неподведомственности и т.д. и т.п.

Учитывая многогранность и сложность закрепленного в нормах АПК РФ понятия «корпоративные споры», а также многообразие самих корпоративных конфликтов, возникающих в реальной жизни, можно с высокой долей вероятности предположить, что подобные проблемы в дальнейшем будут только умножаться. Едва ли стоит рассчитывать на то, что высшие органы судебной власти смогут оперативно выявлять их и столь же оперативно реагировать на них посредством дачи руководящих разъяснений. И это вынуждает задумываться о перспективах разработки дополнительных механизмов урегулирования спорных вопросов, связанных с разграничением компетенции судов общей и арбитражной юрисдикции.

Проблемы, возникающие в ходе практического применения сложных по структуре и неоднозначных по содержанию положений статьи 225.1 АПК РФ, усугубляются и тем, что нормы о судебной защите прав участников (членов) различных организаций могут содержаться в других законах, положения которых не всегда согласуются с правилами специальной подведомственности корпоративных споров, введенными Федеральным законом от 19.07.2009 № 205-ФЗ. Приведенный ниже пример демонстрирует, насколько нелегко бывает определить подведомственность спора в условиях отсутствия четких критериев для признания конкретного дела корпоративным спором, а также при наличии нескольких источников регулирования, в которых прямо или косвенно затронуты вопросы подведомственности.

Граждане А., Ш. и М. (далее — заявители) обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Некоммерческому партнерству саморегулируемая организация «Национальная коллегия специалистов-оценщиков» о признании недействительным решения Дисциплинарного комитета об объявлении заявителям предупреждения (в качестве дисциплинарного взыскания).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2011, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2011, производство по делу прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ, т.е. в связи неподведомственностью дела арбитражным судам. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что данный спор не является трудовым, поскольку заявители не состоят в трудовых отношениях с саморегулируемой организацией оценщиков, но вместе с тем дело об оспаривании решения о дисциплинарном взыскании, наложенном на заявителей, не подпадает ни под одну из категорий споров, упомянутых в статье 225.1 АПК РФ.

Постановлением Федерального арбитражного суда Московского округа от 19.07.2011 по делу № А40-8921/11-153-99 указанные выше судебные акты были отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В ходе рассмотрения данного дела суды различных инстанций анализировали взаимосвязанные положения Федеральных законов «О саморегулируемых организациях» и «Об оценочной деятельности», касающиеся судебного обжалования решений органов управления саморегулируемых организаций. В соответствии с указанными выше законодательными актами дисциплинарные комитеты саморегулируемых организаций оценщиков вправе самостоятельно налагать на членов данных организаций такие взыскания, как, например, вынесение предупреждения, вынесение предписания об устранении выявленных в их деятельности нарушений, наложение штрафа. Наряду с этим в качестве отдельного взыскания предусмотрено принятие дисциплинарным комитетом рекомендации об исключении из членов саморегулируемой организации оценщиков; такая рекомендация подлежит рассмотрению и утверждению коллегиальным органом управления саморегулируемой организации оценщиков.

Согласно статье 24.4 Федерального закона «Об оценочной деятельности» решение коллегиального органа управления саморегулируемой организации оценщиков об утверждении рекомендации дисциплинарного комитета об исключении лица из членов саморегулируемой организации оценщиков может быть обжаловано в арбитражный суд. Это положение полностью соответствует нормам АПК РФ о подведомственности корпоративных споров, поскольку в данном случае решение коллегиального органа саморегулируемой организации относится к спорам, связанным с участием в юридическом лице (даже при ограничительном толковании этого понятия).

Оспаривание решения дисциплинарной комиссии об объявлении членам саморегулируемой организации предупреждения не отвечает указанному выше специальному признаку. И суд апелляционной инстанции, обосновывая вывод о правомерности прекращения производства, указал, что законодатель предусмотрел судебное обжалование таких решений без отнесения данных дел к подведомственности арбитражного суда.

Однако это был не единственный аргумент в пользу вывода о неподведомственности.

Заявители полагали, что спорные вопросы привлечения членов саморегулируемой организации к дисциплинарной ответственности относятся к корпоративным спорам по поводу участия в юридическом лице. Суд апелляционной инстанции признал этот довод ошибочным, указав следующее: «…понятие участия в организации предполагает предоставление ее членам определенных прав и возложение на них определенных обязанностей и, соответственно, арбитражному суду могут быть подведомственны споры, связанные с реализацией указанных прав членами саморегулируемой организации и исполнением ими своих обязанностей. Вопросы же дисциплинарной ответственности членом саморегулируемой организации являются самостоятельным видом правоотношений и не подпадают под понятие участия в этой организации».

Суд также отверг доводы об экономическом характере спора, которые заявители аргументировали тем, что оценка представляет собой экономическую деятельность. Не соглашаясь с этим, суд апелляционной инстанции указал, что заявители являлись сотрудниками юридических лиц, которые выступали сторонами в договорах на проведение оценки, и дисциплинарное взыскание было наложено на заявителей в связи с ненадлежащим выполнением ими своих профессиональных обязанностей.

Наконец, апелляционный суд сослался на статью 29 АПК РФ, согласно которой арбитражные суды рассматривают возникающие из административных и иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности, в том числе об оспаривании ненормативных правовых актов органов государственной власти, должностных лиц и т.д. Суд апелляционной инстанции исходил из того, что решение дисциплинарной комиссии саморегулируемой организации не относится к указанной категории ненормативных правовых актов, подлежащих оспариванию в арбитражных судах.

Подвергая критическому анализу многочисленные аргументы апелляционного суда, суд кассационной инстанции, во-первых, пришел к выводу, что данный спор носит экономический характер, и указал, что экономическая деятельность представляет собой создание как товаров, так и услуг, «в том числе проведение оценочной деятельности, направленной на установление оценки рыночной, кадастровой или иной стоимости объектов».

Во-вторых, в постановлении суда кассационной инстанции отмечено, что в соответствии со статьей 29 АПК РФ арбитражные суды рассматривают дела об оспаривании «решений и действий не только государственных органов, но и иных органов и организаций, наделенных федеральным законом отдельными публичными полномочиями». Полномочия такого рода могут быть реализованы саморегулируемыми организации в случаях применения к своим членам мер дисциплинарного взыскания, поскольку саморегулирование изначально предполагает делегирование объединениям субъектов предпринимательской или профессиональной деятельности некоторых публично-правовых функций, в том числе контрольных.

Однако в Постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа не было дано никакой оценки доводам заявителей о корпоративной природе спорных правоотношений. И можно с высокой долей вероятности предположить, что сложность и неоднозначность содержания статьи 225.1 АПК РФ не позволили кассационному суду с уверенностью отрицать аргументы заявителей или, напротив, явно выразить свое несогласие с позицией нижестоящего суда и признать неверным ограничительное толкование предмета споров, связанных с участием в юридическом лице.

Анализируя содержание статьи 225.1 АПК РФ в системной связи с другими нормами процессуального законодательства, регулирующими разграничение компетенции судов общей и арбитражной юрисдикции, можно с сожалением отметить, что по-прежнему нет полной ясности в вопросе о подведомственности дел, касающихся управления юридическим лицом и осложненных при этом наличием трудовых правоотношений.

Пункт 4 статьи 225.1 АПК РФ относит к числу корпоративных споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, а также споры, возникающие из гражданских правоотношений, между указанными лицами и юридическим лицом в связи с осуществлением, прекращением, приостановлением полномочий указанных лиц. Особый акцент на гражданско-правовую природу спорных правоотношений подчеркивает, что собственно трудовые споры в эту категорию дел не входят. Однако корпоративные конфликты, обозначенные в пункте 4 статьи 225.1 АПК РФ, могут носить комплексный характер, когда разрешение спорных ситуаций, относящихся к сфере регулирования гражданского и трудового права, находится в тесной взаимосвязи.

Как отмечается в литературе, «при разрешении индивидуальных трудовых споров судами общей юрисдикции не может оцениваться правомерность решений о назначении или избрании, прекращении, приостановлении полномочий указанных лиц… Следовательно, требование о восстановлении на работе… может быть удовлетворено судом общей юрисдикции в том случае, если имеется вступившее в законную силу решение арбитражного суда, которым решение о прекращении полномочий заявителя признано недействительным… В ином случае при разрешении трудового спора суд общей юрисдикции должен исходить из того, что соответствующее решение, не будучи оспоренным, считается правомерным».

Однако подобный подход вряд ли применим в тех особых случаях, когда закон прямо предусматривает, что последствием конкретных нарушений, допущенных в ходе принятия коллегиальным органом решения, является его недействительность. Речь идет, в частности, о нормах, включенных Федеральным законом № 205-ФЗ от 19.07.2009 в Законы «Об акционерных обществах», «Об обществах с ограниченной ответственностью», «О производственной кооперации», «О сельскохозяйственной кооперации» и устанавливающих перечень конкретных нарушений процедуры принятия коллегиальными органами юридических лиц решений, которые автоматически влекут за собой недействительность самих решений (независимо от обжалования их в судебном порядке).

Например, часть 10 статьи 49 Федерального закона «Об акционерных обществах» в новой редакции предусматривает следующее: «Решения общего собрания акционеров, принятые по вопросам, не включенным в повестку дня общего собрания акционеров (за исключением случая, если в нем приняли участие все акционеры общества), либо с нарушением компетенции общего собрания акционеров, при отсутствии кворума для проведения общего собрания акционеров или без необходимого для принятия решения большинства голосов акционеров, не имеют силы независимо от обжалования их в судебном порядке».

В подобных случаях суд общей юрисдикции обязан самостоятельно дать оценку правомерности решения коллегиального органа юридического лица, если в основание исковых требований гражданина о защите трудовых прав положены доводы о нарушениях, прямо перечисленных в упомянутых выше Законах.

Если же доводы о неправомерности решений коллегиальных органов юридического лица не связаны с констатацией нарушений, которые прямо упомянуты в Законах «Об акционерных обществах» (часть 10 статьи 49, часть 8 статьи 68), «Об обществах с ограниченной ответственностью» (часть 6 статьи 43), «О производственной кооперации» (часть 7 статьи 17.1), «О сельскохозяйственной кооперации» (часть 7 статьи 30.1), суд общей юрисдикции не вправе рассматривать вопрос о недействительности этих решений. Следовательно, лица, чьи трудовые права нарушены данными решениями, будут вынуждены предварительно добиться признания их недействительными в арбитражном суде и лишь затем предъявлять в суд общей юрисдикции требования, вытекающие из трудовых правоотношений. Такое усложнение судебной защиты трудовых прав, разумеется, не может не снизить ее эффективность.

Если иск соединяет в себе разнородные требования, которые могут быть разделены, суд общей юрисдикции на основании части 4 статьи 22 ГПК РФ отказывает в принятии требований, рассмотрение которых закон относит к ведению арбитражных судов. Однако часть 4 статьи 22 Кодекса допускает также совместное рассмотрение взаимосвязанных требований, если их разделение невозможно. Независимо от того, как складывается, или будет складываться в дальнейшем практика применения статьи 22 ГПК РФ, использованное в ней понятие «невозможность» остается оценочной категорией и оставляет простор для судейского усмотрения.

Но само по себе разделение требований предполагает их множественность, т.е. наличие нескольких требований, явно выраженных в исковом заявлении и относящихся к предмету иска. Например, при увольнении по решению общего собрания хозяйственного общества лица, осуществлявшего функции единоличного исполнительного органа, истец может одновременно заявить два требования: о признании данного решения недействительным (в связи с нарушениями гражданско-правового характера) и о восстановлении на работе. Вместе с тем действующее законодательство не содержит норм, которые препятствовали бы заинтересованному лицу структурировать свои притязания по собственному усмотрению. Поэтому в рассматриваемом случае предмет иска может быть ограничен лишь требованием о восстановлении на работе, а доводы о недействительности решения общего собрания будут положены в основание иска.

Может ли суд общей юрисдикции отказать в принятии такого искового заявления, — представляется, что на этот вопрос следует ответить отрицательно, несмотря на неоднородный характер самих спорных правоотношений. Однако если судья будет точно следовать нормам о разграничении подведомственности, то, признавая за истцом право на обращение в суд общей юрисдикции, он может прийти к выводу, что истец не имеет права на удовлетворение иска о восстановлении на работе, поскольку обстоятельства, положенные в основание его требований, не устанавливались и не получили соответствующей правовой квалификации компетентным судом. Это будет означать необходимость прохождения длительной многоэтапной процедуры и существенно осложнит положение истца.

Заключение

В заключение следует сделать ряд выводов теоретического и практического характера.

Во-первых, права и законные интересы участников корпоративного спора, которые они стремятся защитить посредством обращения в суд, не существуют сами по себе, а входят в содержание определенных материальных правоотношений, именуемых корпоративными правоотношениями.

В правовой доктрине термин «корпоративные правоотношения» получил закрепление достаточно давно и в настоящее время активно используется в научной терминологии, хотя существуют дискуссии по вопросу определения его объема. Корпоративные правоотношения являются разновидностью гражданских правоотношений и имеют несколько групп понятий.

Во-вторых, АПК РФ дополнен гл. 28.1 «Рассмотрение дел по корпоративным спорам», которой предписан специальный порядок рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам и определено его действие в отношении законодательно поименованной новой категории гражданских дел по корпоративным спорам.

В отечественном законодательстве, а именно в арбитражном процессуальном, впервые обозначается такая новая категория гражданских дел по корпоративным спорам, дается понятие «корпоративные споры», приводится примерный перечень видовых категорий таких споров (ст. 225.1 АПК РФ).

Тем самым особая родовая разновидность гражданских дел по корпоративным спорам, привнесенная и определенная АПК РФ, подлежит рассмотрению арбитражными судами. Она отнесена к специальной подведомственности дел арбитражным судам. Квалификация вносимого на рассмотрение спора (споров) в качестве корпоративного для рассмотрения его в порядке судопроизводства в арбитражных судах и в рамках специального порядка рассмотрения дел по корпоративным спорам определяется судом в силу норм АПК РФ.

В-третьих, АПК РФ задается процессуально-правовое предназначение категории «корпоративные споры». От решения вопроса о квалификации возникших и вносимых на рассмотрение арбитражного суда споров в качестве корпоративных зависит определение предметной компетенции арбитражных судов и применение установленного для них специального судебного порядка, включая специальные правила, в том числе исключительной подсудности. Поэтому категория «корпоративные споры» подлежит использованию исключительно для целей применения норм АПК РФ.

В-четвертых, правовая категория «корпоративный спор» имеет своим назначением: а) разграничение судебной подведомственности гражданских дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами; б) определение предметной компетенции арбитражных судов в отношении специального предмета рассмотрения — корпоративные споры, объем специальной подведомственности таких гражданских дел (корпоративных споров) арбитражным судам; в) определение конкретного, установленного законом порядка судопроизводства для той или иной категории гражданских дел (искового или неискового (специального)); г) установление для такой разновидности гражданских дел, как корпоративные споры, приемлемости предусмотренного для них специального судебного порядка рассмотрения (гл. 28.1 АПК РФ); д) выявление конкретной разновидности корпоративных споров при их многообразии и «разноликости» для применения установленных законом специальных процессуальных правил судопроизводства.

В-пятых, нельзя не отметить, что понятие «корпоративные споры» отличается содержательной самобытностью, определяемой не материальным, а процессуальным законодательством. При этом процессуальное значение не лишает введенного понятия «корпоративные споры» материально-правового содержания и специфики.

В-шестых, установленный новый порядок в АПК РФ (гл. 28.1) исключительно для корпоративных споров имеет и особую процессуально-правовую специализацию, отражающуюся в процессуальном режиме судопроизводства и проявляющуюся в специальных правилах судопроизводства.

По АПК РФ процессуальный режим судопроизводства по корпоративным спорам определяется общей правовой формулой, в соответствии с которой дела по таким спорам рассматриваются арбитражными судами по общим правилам искового производства, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными гл. 28.1 (ст. 225.2 АПК РФ).

Такие особенности для рассматриваемых дел установлены также и нормами других глав АПК РФ (4, 8, 9, 11, 22, 24), которые также содержательно обновлены Федеральным законом № 205-ФЗ. Отдельные специальные процессуальные правила включает и материальное законодательство, в том числе законодательство о юридических лицах. Однако обозначенная общая правовая формула, в соответствии с которой задается законодательный формат рассматриваемому специальному порядку, не учитывает действие таких правил.

Специальные правила судопроизводства установлены как в отношении всех категорий корпоративных споров, могущих быть квалифицированными как таковые (общие специальные правила), так и в отношении определенных категорий корпоративных споров, отдельно (выделенных) поименованных законодателем (например, п. 5 ст. 225.1, 225.7, 225.8 АПК РФ) (частные специальные правила).

В-седьмых, следует признать, что процессуальная категория «корпоративные споры» по-новому обозначила специальную подведомственность дел арбитражным судам для их рассмотрения в рамках специального порядка судебной защиты по корпоративным спорам. Применимость такого судебного порядка определяется квалификацией спора в качестве корпоративного, предопределяющей в том числе действие специальных процессуальных правил (норм), закрепленных, прежде всего, гл. 28.1 АПК РФ.

В-восьмых, изменения, внесенные в АПК РФ Федеральным законом № 205-ФЗ, демонстрируют общую положительную динамику развития института подведомственности. Однако введение в процессуальный кодекс категории «корпоративные споры» в условиях, когда гражданское законодательство не позволяет однозначно определить содержание самих корпоративных правоотношений, порождает новые проблемы в сфере правоприменительной деятельности. Но, коль скоро законодатель уже пошел по пути обособления понятия корпоративных споров применительно к процессуальным правоотношениям и разграничению подведомственности, было бы неправильным отказываться от возможности скорректировать действующие процессуально-правовые нормы, откладывая на будущее решение проблем, с которыми сталкиваются и будут сталкиваться в дальнейшем суды в своей практической деятельности.

Нормы, относящиеся к институту подведомственности, должны содержать предельно точную информацию о суде или ином органе, который осуществляет защиту прав и законных интересов участников различных правоотношений. Это является залогом эффективной реализации принципа правовой определенности. Поэтому приоритетной задачей следует считать совершенствование нормативно-правового регулирования в сфере разграничения компетенции судов (а равно иных государственных органов), на которые возложены функции защиты и восстановления нарушенных прав.

Одним из перспективных направлений совершенствования гражданско-процессуального законодательства могла бы стать разработка системы норм, сближающих отдельные условия рассмотрения корпоративных споров по правилам АПК РФ и условия рассмотрения спорных вопросов, вытекающих из корпоративных правоотношений, судами общей юрисдикции, если эти вопросы неотделимы от исковых требований по подведомственным им делам.

Библиографический список

[Электронный ресурс]//URL: https://pravsob.ru/diplomnaya/korporativnyie-sporyi/

I. Нормативные акты

1.Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года) // Российская газета. — 1993. — 25 декабря.

.Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон № 95-ФЗ от 24 июля 2002 года // Российская газета. — 2002. — 27 июля.

.Гражданский кодекс Российской Федерации: Федеральный закон № 51-ФЗ от 30 ноября 1994 года // Российская газета. — 1994. — 8 декабря.

.Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон № 138-ФЗ от 14 ноября 2002 года // Российская газета. — 2002. — 20 ноября.

.Семейный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон № 223-ФЗ от 29 декабря 1995 года // Российская газета. — 1996. — 27 января.

.Трудовой кодекс Российской Федерации: Федеральный закон № 197-ФЗ от 30 декабря 2001 года // Российская газета. — 2002. — 31 декабря.

.Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон № 63-ФЗ от 13 июня 1996 года // Российская газета. — 1996. — 30 июня, 6, 7, 8 июля.

.О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон № 205-ФЗ от 19 июля 2009 года // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2009. — № 29. — Ст. 3642.

.О государственных и муниципальных унитарных предприятиях: Федеральный закон № 161-ФЗ от 14 ноября 2002 года // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 48. — Ст. 4746.

.О производственных кооперативах: Федеральный закон № 41-ФЗ от 8 мая 1996 года // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 20. — С. 2321.

.О рынке ценных бумаг: Федеральный закон № 39-ФЗ от 22 апреля 1996 года // Российская газета. — 1996. — 25 апреля.

.О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан: Федеральный закон № 66-ФЗ от 15 апреля 1998 года // Российская газета. — 1998. — 23 апреля.

.О третейских судах в Российской Федерации: Федеральный закон № 102-ФЗ от 24 июля 2002 года // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 30. — Ст. 3019.

.Об акционерных обществах: Федеральный закон № 208-ФЗ от 26 декабря 1995 года // Российская газета. — 1995. — 13 января.

.Об обществах с ограниченной ответственностью: Федеральный закон № 14-ФЗ от 8 февраля 1998 года // Российская газета. — 1998. — 14 февраля.

.Об оценочной деятельности: Федеральный закон № 135-ФЗ от 29 июля 1998 года // Российская газета. — 1998. — 6 августа.

.О Едином государственном реестре юридических лиц: Постановление Правительства Российской Федерации № 438 от 19 июня 2002 года // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 26. — Ст. 2585.

II. Материалы судебной практики

19.О вопросе, возникшем при применении Федерального закона «Об акционерных обществах»: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12 от 10 октября 2001 года // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 2001. — № 12.

.О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 19 от 18 ноября 2003 года // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2004. — № 1. — С. 34.

.О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 20 января 2003 года // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 2003. — № 2. — С. 47.

.О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 11 от 9 декабря 2002 года // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2003. — № 2. — С. 34.

.О практике применения арбитражными судами заявлений о принятии обеспечительных мер, связанных с запретом проводить общие собрания акционеров: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 11 от 9 июля 2003 года // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2003. — № 9. —

.О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 144 от 18 января 2011 года // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2011. — № 3.

.Обзор законодательства и судебной практики за второй квартал 2010 года: утвержден Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 15 сентября 2010 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2010. — № 12.

.Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № ВАС-9075/10 от 22 июля 2010 года // СПС «КонсультантПлюс». —

.Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № ВАС-6254/09 от 25 мая 2009 года // СПС «КонсультантПлюс».

.Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № ВАС-16252/10 от 10 декабря 2010 года // СПС «КонсультантПлюс».

.Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № ВАС-12956/10 от 30 сентября 2010 года // СПС «КонсультантПлюс».

.Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № ВАС-6254/09 от 25 мая 2009 года // СПС «Консультант Плюс»

.Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № ВАС-9075/10 от 22 июля 2010 года // СПС «Консультант Плюс».

.Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2011 года по делу № 5-В11-30 // СПС «КонсультантПлюс»

.Постановление ФАС Московского округа от 12 октября 2010 года по делу № А41-9620/10 // СПС «КонсультантПлюс»

.Постановление ФАС Московского округа от 19 июля 2011 года по делу № А40-8921/11-153-99 // СПС «КонсультантПлюс»

35.Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 17 мая 2006 года по делу № А82-1928/2004-56 // СПС «Консультант Плюс»

.Постановление ФАС Московского округа от 31 января 2005 года по делу № КГ-А40/13383-04 // СПС «Консультант Плюс»

.Решение Арбитражного суда Московской области от 11 октября 2010 года по делу А41-22410/10 // СПС «КонсультантПлюс»

III. Литература

[Электронный ресурс]//URL: https://pravsob.ru/diplomnaya/korporativnyie-sporyi/

38.Авилов, Г.А., Суханов, Е.А. Юридические лица в современном российском гражданском праве / Г.А. Авилов, Е.А. Суханов // Вестник гражданского права. — 2006. — № 1. — С. 54-58.

.Ганичева, Е.С. О разграничении судебной подведомственности корпоративных споров / Е.С. Ганичева. — М., 2012. — 47 с.

.Годунов, И.В. Энциклопедия противодействия организованной преступности / И.В. Годунов. — М.: Наука, 2010. — 516 с.

.Гражданское право: Учебник: В 3 т. Т. 1. 7-е изд., перераб. и доп. / Под ред. Ю.К. Толстого. — М.: Проспект, 2009. — 908 с.

.Дедов, Д.И. Конфликт интересов / Д.И. Дедов. — М., 2011. — 309 с.

.Долинская, В.В. Изменения в арбитражном процессуальном законодательстве и право корпораций / В.В. Долинская // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2011. — № 10. — С. 58-62.

.Елисеев, Н.Г. Гражданское процессуальное право зарубежных стран: источники, судоустройство, подсудность: Учеб. пособие / Н.Г. Елисеев. — М., 2010. — 457 с.

.Ильина, Л. Судьям известны методы и схемы формально законного завладения собственностью / Л. Ильина // Корпоративные споры. — 2008. — № 5(17).

— С. 7-12.

.Ионцев, М.Г. Корпоративные захваты: слияния, поглощения, гринмэйл / М.Г. Ионцев. — М.: Ось-89, 2009. — 238 с.

.Каллистратова, Р.Ф. Корпоративные споры в арбитражных судах / Р.Ф. Каллистратова // Теоретические и практические проблемы гражданского, арбитражного процесса и исполнительного производства: Сб. науч. статей. — Краснодар, 2011. — С. 130-138.

.Клеандров, М.И. Экономическое правосудие в России: прошлое, настоящее, будущее / М.И. Клеандров. — М.: Волтерс Клувер, 2009. — 214 с.

.Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В.В. Яркова. 3-е изд., пер. и доп. — М.: Инфотропик Медиа, 2011. — 918 с.

.Концепция развития законодательства о юридических лицах (проект) // Вестник гражданского права. — 2010. — № 6. — С. 17-22.

.Корпоративные конфликты: причины их возникновения и способы преодоления / Под ред. А.С. Семенова и Ю.С. Сизова. 2-е изд., стереотип. — М.: КомКнига, 2009. — 382 с.

.Макарова, О.А. Корпоративное право: Учебник / О.А. Макарова. — М.: Волтерс Клувер, 2012. — 403 с.

.Никологорская, Е.И. Урегулирование корпоративных конфликтов в акционерных правоотношениях / Е.И. Никологорская // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2007. — № 7. — С. 16-22.

.Новак, Д.В. Подсудность корпоративных споров в России и за рубежом / Д.В. Новак // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2009. — № 6. — С. 120-129.

.Помарина, Ю.В. Обеспечительные меры в арбитражном процессе / Ю.В. Панарина // Бухгалтер и закон. — 2008. — № 10. — С. 41-46.

.Рехтина, И.В. Арбитражный суд и корпоративные споры: коллизии подведомственности / И.В. Рехтина // Современное право. — 2011. — № 11. — С. 127-129.

.Решетникова, И.В. Новации арбитражного процессуального законодательства / И.В. Решетникова // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2009. — № 9. — С. 64-71.

.Роньжин, А. Антирейдерское законодательство / А. Роньжин // Корпоративный юрист. — 2007. — № 3. — С. 21-25.

.Слободчикова, М. Корпоративный шантаж / М. Слободчикова // Корпоративный юрист. — 2006. — № 6. — С. 49-55.

.Уксусова, Е.Е. Новый порядок рассмотрения дел по корпоративным спорам в арбитражных судах / Е.Е. Уксусова // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2010. — № 6. — С. 17-22.

.Уксусова, Е.Е. Определение надлежащего судебного порядка по гражданским делам / Е.Е. Уксусова // Журнал российского права. — 2009. — № 6. — С. 34-41.

.Чугунова, Е.И. Производные иски в гражданском и арбитражном процессе. — Екатеринбург, 2010. — 190 с.

.Юридическая энциклопедия / Отв. ред. Б.Н. Топорнин. — М., 2011. — 919 с.

.Ярков, В.В. Новые формы исковой защиты в гражданском процессе (групповые и косвенные иски) / В.В. Ярков // Государство и право. — 2009. — № 9. — С. 34-40.